22.06.2006 / Служу Отечеству!

ВЫЖИТЬ ПОМОГЛА ВЕРА

ЗАЛИВ БЫЛ ЧИСТЫЙ, КАК СТЕКЛЫШКО

Становище Минькино, так этот поселок назывался раньше, расположено через залив прямо напротив города Мурманска. До войны его бревенчатые крепкие дома редкой цепочкой тянулись почти на четыре километра вдоль залива. Действовавший в поселке колхоз "Ударник" был небольшой, все хозяйство - два мотобота и на ферме десятка два коров. Поэтому и колхозников было немного. Мужчины работали, в основном, в судоремонтных мастерских Абрам-Мыса и на различных предприятиях Мурманска.

Женщины вели домашнее хозяйство. Многие семьи имели коров, овец, кур, выращивали на своих огородах картошку, лук, капусту. На зиму запасались грибами и ягодами. Благо, далеко ходить не надо, лес подступал к самому поселку.

Лошадей в хозяйствах не было, а с середины 30-х годов никто не держал и оленей. Единственным видом транспорта оказалась лодка, которая имелась в каждом доме. На лодке ездили в Мурманск за продуктами, перевозили заготовленное сено, отлавливали в заливе доски и бревна, а главное, промышляли рыбу. Мы, дети, летом целой флотилией собирались около маяка, где ловили треску, пикшу, камбалу, пинагор. Залив был чистый, как стеклышко, и рыба попадалась крупная, вкусная. Хватало и для себя, и на продажу.

Наша семья Лобановых поселилась в Минькино в 1935 году. Отец, Иван Сергеевич, мастер на все руки, срубил добротный бревенчатый дом около школы. Этот дом и сейчас стоит красавцем под номером 105. Еще он поставил баню, смастерил мебель для дома. Всему этому он научился в Австрии, когда был там в плену в 1916 году.

ДОРОГА К ДОМУ

22 июня 1941-го года застало меня в городе Сортавала, где я успела закончить первый курс сельскохозяйственного техникума. Нас, младших, которым не было еще шестнадцати, распустили, как было указано в справках, на каникулы. Ребят постарше отправили рыть окопы, а призывники ушли сразу на фронт. Несколько дней добиралась я от Петрозаводска до Мурманска. На юг шли эшелоны за эшелонами с эвакуированными, но я упрямо пробивалась на север. Ехала то забравшись на платформу с техникой, то в вагоне с сеном.

В Мурманск прибыла грязная, нечесаная, в порванном летнем платье. Чемоданчик с вещами утеряла где-то в пути. В таком виде я постеснялась идти по поселку и пошла выше домов по обочине леса. Спустившись с горки, я перешла дорогу и распахнула двери своего дома. Вся семья сидела за столом и обедала. Я ахнула и без чувств упала на пороге.

Два дня мама отхаживала меня - парила в бане, поила горячим молоком, говорила много ласковых слов, что было для нее несвойственно. И мне не просто стало легче. Я была вне себя от счастья, что дома, что мы все снова вместе. Но вместе мы были недолго. Отца, почти пятидесятилетнего, взяли в армию, когда формировалась Полярная дивизия, две старших сестры уехали в Полярный, работали там в военном госпитале. Остались мама, я и три младших брата - восьми, пяти лет и грудной младший.

НАШЕ ГОРЕ РАЗДЕЛИЛИ АНГЛИЧАНЕ

А Мурманск бомбили. С противоположной стороны залива хорошо было видно это страшное зрелище. Особенно тяжелым было лето 1942-го года. Бомбили так, что вокруг был ад кромешный. Этим летом погибла моя подруга Галя Лобова. Ей не было еще и семнадцати. Около больницы в Мурманске упала бомба, и в операционной осыпалась штукатурка. Гале в это время как раз делали операцию по удалению аппендицита. Грязь попала во вскрытую полость, спасти ее не смогли. Отец Гали и два ее брата были на фронте. Мать еле держалась на ногах от горя. И все похороны легли на нас, Галиных подружек. К кладбищу, расположенному в нескольких километрах от поселка, надо было добираться по воде. В колхозе мы выпросили большую лодку. Все плавсредства жителей были продырявлены и лежали возле домов вверх килем. Это было сделано для того, чтобы через залив не перебрались диверсанты.

Гроб с Галей, убранный ромашками и колокольчиками, мы поставили в лодку, сели на четыре весла и поплыли. Старались прижиматься ближе к берегу, так как в любой момент могли быть обстреляны с самолета. Но в одном месте, огибая маяк, пришлось выйти чуть ли не на середину залива и близко пройти мимо английского корабля. У борта появились моряки, и им сверху, конечно, было видно наше скорбное плавание. Через несколько минут от корабля отделилась многовесельная шлюпка, быстро догнала нас и взяла на буксир. Могила не была вырыта. Это сколько же времени пришлось бы нам долбить каменистый грунт. А моряки быстро сделали все, как надо, и разделили с нами наше горе и печаль. Они, как могли, утешали рыдающую мать Гали. Не зная языка друг друга, мы понимали все. Обратно в поселок они нас также отбуксировали.

Через несколько дней одно судно на рейде разбомбили, и оно быстро ушло под воду. Трудно сказать, были ли это наши англичане - спасаясь от бомбежек корабли часто меняли место стоянки в заливе. Мы с девчонками очень горевали: вдруг погибли моряки, оказавшие нам помощь?

БЫЛО ОЧЕНЬ СТРАШНО

Видеть гибель кораблей всегда страшно. До сих пор стоит перед глазами картина: со стороны Абрам-Мыса отливом несет вниз по заливу небольшое, все объятое пламенем, наше судно. Яркой свечой полыхают палуба и надстройки. Так и проплыло оно мимо Минькино и скрылось где-то за маяком.

В самом Мурманске в начале войны было очень страшно. Люди, жившие в городе, не могли видеть того, что мы с той стороны залива. Все было, как на экране. Сначала горели от бомбежек причалы и склады. Попадет бомба в склад, он столбом пламени взлетает вверх, а потом веером обломков рассыпается вокруг. Наверно, в таких складах были снаряды и другие взрывчатые вещества. Все причалы фашисты сожгли за несколько дней. Потом сожгли Колонизацию (так тогда называли жилой массив на северо-востоке Мурманска) и Жилстрой. Центр города горел все время.

В большой отцовский бинокль я видела все это с балкончика нашего дома. Мама ругалась, что я могу попасть под пулю с самолета, но сидеть во время бомбежки внутри дома было еще страшней.

В первые дни войны немецкие самолеты шли на город строем. Отбомбившись, так же строем уходили обратно. Наших самолетов сначала было мало. Но уже в 1942 году над городом стали завязываться воздушные бои. Трудно было разобрать, какие самолеты наши, какие не наши, но их круговерть была видна в бинокль очень хорошо. Время от времени какой-нибудь самолет вспыхивал и с хвостом из пламени и дыма падал вниз. Я ни разу не видела, чтобы когда-нибудь раскрывался парашют.

От бомбежек доставалось и Минькино. Взрывной волной был разрушен наш дом. Снесло крышу, упали балки, выбило рамы. Мама с братишками спаслись под широкой железной кроватью, занавешенной в углу ватными одеялами. Осколками стекол изрешетило все одеяла, а на ребятах - ни царапины. Я, не помня себя, неслась от подруги, увидев вместо дома облако дыма. Дым постепенно рассеялся и в проеме окна появились мама с братишками. Все оказались живы-здоровы.

Еще в техникуме я вступила в комсомол. Вместе с другими комсомольцами мы заготавливали веточный корм для скота, собирали теплые вещи для Красной армии, деньги по домам на строительство авиаэскадрилии, танковой колонны, подводных лодок. Я к тому времени уже работала бухгалтером в Абрам-Мысовском рыбкоопе. Приду домой, надо бы помочь маме, а за мной уже бегут, ждут срочные дела. Но мама на меня не обижалась, сама трудилась в школе за двоих.

БЕРЕГИТЕ МИР

Все, что я увидела и пережила, видели и пережили дети Минькино. Выжить и уцелеть помогла крепкая вера, что бомба и пуля попадут куда угодно, но не в тебя, не в твоих родителей и близких. Сейчас мне 80 лет. Трудовой стаж 41 календарный год. Война помешала получить образование. Шесть лет заочно училась позже, когда уже у самой было трое маленьких детей. С мужем моим, Тонких Василием Семеновичем, я прожила ровно 52 года. С 1990 по 1999 годы он был председателем Мурманского городского комитета ветеранов войны. В сентябре 1999-го его не стало.

Мало нас уже осталось, в глаза видевших войну и своими ратными подвигами или трудом в тылу приближающих День Победы. Так давайте напишем свои воспоминания для детей и внуков. Чтобы знали, какой ценой достался нам мир, и берегли его.

Роза ТОНКИХ

Опубликовано: Мурманский вестник от 22.06.2006

Назад к списку новостей

Новости региона
Погода
Мурманск
Апатиты
Кандалакша
Мончегорск
Никель
Оленегорск
Полярные Зори
Североморск
Оулу
Тромсе
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
63,488873,932777,289671,3077
Афиша недели
Вне поля зрения
Гороскоп на сегодня