26.11.2011 / Служу Отечеству!

Братство в огне

Гайнс Пол Ишервуд приехал на Кольский Север по следам своего предка - британского летчика-аса

Фото: Ещенко С. П.
Пилоты 81-й эскадрильи. Слева - табло, указывающее, какие самолеты готовы к вылету. Фото Марка ШЕППАРДА.

На снимке, который держит в руках этот человек, - подполковник Генри Невил Гайнс Рамсботтом-Ишервуд. Командир британских летчиков, которые прилетели в сентябре 1941-го на Кольский Север, чтобы помочь нам дать отпор умелому, опытному врагу. В самое трудное время - тогда, когда помощь была нам особенно нужна, сверхнеобходима, чтобы выстоять, чтобы жить. На фото, которое сделано в Лондоне в марте 1942-го, Ишервуд с орденом Ленина в руках - его только что вручил союзнику посол СССР в Великобритании Иван Майский. А человек со снимком - внучатый племянник Генри Невила Гайнса Рамсботтома-Ишервуда - Гайнс Пол Ишервуд.

Совсем недавно, в дни, когда к нам на Север пришел первый снег, потомок британского аса побывал в Мурманске. Замечу, фото, которое он держит в руках, младший Ишервуд увидел впервые благодаря «Мурманскому вестнику».

Как мы его нашли? По сути, счастливый случай, хоть и не совсем случайный. Судите сами. Пришел я в гостиницу «Полярные зори» на открытие телефестиваля «Северный характер» и буквально у входа в фойе столкнулся с директором отеля Андреем Милохиным. Тот поблагодарил за материал и сюжет о первом каменном доме Мурманска, а потом обмолвился - вскользь, почти мимоходом:

- Слушай, тебе это, должно быть, интересно будет. У нас тут сейчас новозеландцы гостят - фильм снимают. Так вот, вместе с ними потомок одного английского летчика, который воевал здесь в Великую Отечественную. Из заслуженных - из той четверки, что наши наградили орденами Ленина.

Андрей-то и познакомил меня с новозеландскими киношниками и Гайнсом Ишервудом. Они снимают фильм о своих соотечественниках - участниках Второй мировой войны. Снимали и в Новой Зеландии и Австралии, и в Европе, и у нас - в Питере, Москве и - в Мурманске.

Диалог у нас получился своеобразный - полезный и для заморского кино, и для родной газеты: сначала они меня записали - о военном Мурманске, а потом уж поговорили об их работе в России и, конечно, о старшем Ишервуде. Только тут я понял, что предок Гайнса, оказывается, не просто летчик, а командир 151-го авиакрыла британских ВВС, что оставило у нас о себе очень добрую память. Именно английские летчики были за штурвалами первых «Харрикейнов», вставших на защиту советского неба. Именно они научили пилотов СФ летать на этих самолетах.

Речь об операции «Бенедикт» - так называли тот свой северный вояж англичане. 151-е авиакрыло было создано специально для действий в Советском Союзе - состояло из двух эскадрилий: 81-й и 134-й, которые возглавляли майоры Рук и Миллер. Всего около 550 человек, из них 30 летчиков, до сотни офицеров управления, техников и других авиационных специалистов; кроме того, почти 400 человек обслуживающего персонала - медики, переводчики, шоферы, повара. А командовал всем этим воинством дедушка моего нового знакомого - подполковник Рамсботтом-Ишервуд.

В основном крыло формировали из добровольцев. Каждый при этом проходил строгое медицинское освидетельствование.

Почти сразу летчикам стало известно, что вновь сформированные подразделения направят «за границу», в одну из точек, где идут бои, но информацию о конечном пункте назначения руководство держало в тайне. Чтобы скрыть истинные намерения, в эскадрильях распространялся слух, что соединение направят «в одну из солнечных стран». С этой целью на аэродром, где базировалось крыло, даже доставили противомоскитные сети, а истребители были оборудованы противопылевыми фильтрами для действий в пустыне. Которые, как отмечает исследователь войны в воздухе Кольского Севера Юрий Рыбин, оказались для англичан очень кстати при работе на песчаных аэродромах Заполярья. К слову, уже совсем скоро по некоторым косвенным фактам неглупые пилоты-британцы пришли к выводу, что их направят в Советскую Россию, что вызвало у многих некоторое недоумение. Как бы то ни было, но абсолютно все английские летчики искренне хотели побыстрее поучаствовать в «большом деле».

Их командир Генри Невил Гайнс Рамсботтом-Ишервуд - личность легендарная. Что говорить, если сам Симонов о нем писал! Чудесное такое свидетельство оставил о командире английских асов в «Записках молодого человека». Действие происходит на аэродроме Ваенга-первая, в нынешнем Североморске, именно там базировались наши британские авиасоюзники. Симонов прибыл туда в октябре 41-го с заданием «Красной звезды» написать про них:

«...Мы подъехали на машине к командному пункту крыла и взобрались на скалу, на которой он находился. В помещении командного пункта сидел подполковник Ишервуд, красивый человек небольшого роста, с тяжелой, начинающей седеть головой и умным лицом. Рядом с ним сидел капитан - офицер Интеллидженс сервис, неплохо говоривший по-русски и производивший впечатление совершенно обратное тому, какое производил подполковник. Подполковник был, несомненно, солдат, в то время как капитан был, несомненно, разведчик. Чего он, впрочем, и не скрывал. Особенно длинного разговора не получилось. Мы немножко поговорили с Ишервудом с помощью нашего представителя при англичанах - капитана морской авиации Андрюшина, потом постояли на наблюдательном пункте, потом Бернштейн снял с терпеливых англичан целую дюжину фотографий, и мы двинулись в блиндажи эскадрильи, расположенные по краям летного поля...»

Оказалось, Гайнс Ишервуд-младший никогда этих строк не читал, о Симонове вообще прежде не слышал. Когда рассказываю ему про одного из лучших советских военных репортеров и поэтов, про его легендарное «Жди меня», Ишервуд уточняет осторожно:

- Он был для вас героем? Его правда знала вся страна?

- Да, да! Все так и было, - киваю я.

И все-таки не до конца он мне верит - просит показать место в книге, где про его деда - черным по белому. Показываю, а сам тем временем рассказываю, что другой исследователь Великой Отечественной войны на Русском Севере - Михаил Супрун - отмечает, что Ишервуд был великолепным регбистом и очень остроумным человеком.

- Это правда! - подтверждает Гайнс. - У нас спорт любят - любой, но регби - главный вид спорта в Новой Зеландии, самый любимый. А насчет остроумного… Да, он пошутить умел.

Гайнс довольно улыбается, а потом спрашивает:

- Знаешь, что у нас обозначает его первая фамилия - Рамсботтом?

- Нет, конечно, - отвечаю.

- Овечья задница! - со смехом переводит внучатый племянник английского аса.

Жизнь старшего Гайнса Ишервуда выдалась яркой, рисковой, но недолгой - он погиб в 43 года, разбился. Уже после войны. Оказалось, мирное небо не стало для него гарантом безопасности. Всему виной профессия - летчик-испытатель… К сожалению, не слишком радостная доля досталась и его ордену Ленина - несколько лет назад награду продали на аукционе «Сотбиc». За 40 тысяч фунтов стерлингов.

- Как же так с орденом Ленина дедовым получилось? Как так вышло, что он ушел из семьи?

- Дочь деда нашла его ордена и медали где-то в буфете, в какой-то небольшой жестяной коробочке, куда много лет никто не заглядывал. А женщина уже в возрасте, болела. Она даже не поняла, что это такое… И - продала их на аукционе. Мой отец хотел его выкупить, но - не получилось. Насколько я знаю, он «ушел» в частную коллекцию куда-то на Украину.

- А когда вы начали заниматься историей семьи, судьбой своего легендарного предка?

- Всю жизнь - с раннего детства, - признается новозеландец. - Меня ведь и назвали в честь деда - Гайнс. Имя, кстати, у нас редкое, необычное, и мне стало интересно: почему так, откуда оно взялось, это имя? Так что судьба деда меня интересовала всегда… О нем ведь немало писали газеты - и новозеландские, и британские. И фото его хранились у нас.

- А что вообще знают в Новой Зеландии о нашей совместной борьбе против фашизма во Вторую мировую?

- Мало, - включается в разговор режиссер-оператор будущего фильма о новозеландцах в великой войне Ричард Ирл Риддифорд. - В том-то и заключается наша задача: рассказать им о том, как это было. Новозеландцам очень трудно представить, каких это стоило вам жертв. Мы хотим показать, насколько была велика роль советских людей в победе над фашизмом.

- Мы знаем, что фронт советско-германский был самым важным в той войне и самым ужасным... - добавляет продюсер фильма Мэтью Хоррокс. - Но и для нас это очень значимая страница в истории Новой Зеландии. В процентном отношении потери нашей страны в той войне больше, чем английские и французские...

Если говорить об успехах 151-го крыла на Кольском Севере, то они достаточно весомы: за месяц боев - 16 сбитых самолетов. Интересно, что на основании приказа командующего ВВС Северного флота от 2 октября 1941 года английским летчикам за сбитые самолеты противника было выплачено денежное вознаграждение. Там, в частности, говорилось:

«Всего летчиками 81-й эскадрильи сбито за время с 12 сентября по 27 сентября 1941 года двенадцать самолетов противника. Начальнику финансового отделения ВВС Северного флота на основании приказа НК ВМФ № 0786 от 22.08.41г. выдать наградные деньги в распоряжение командира 81-й эскадрильи - майора Рук в сумме двенадцати тысяч рублей...»

Говорим с Ишервудом и его товарищами о том удивительном времени, когда были вместе против общего врага, о том, что это было подлинное братство. Братство в огне. О котором мы обязаны помнить.

Гайнс между тем рассказывает о себе. Живет в Австралии, в Сиднее. Профессия у него долгое время была самая мирная, хотя и не без экзотики и приключений. Он занимался гостиничным бизнесом на курортах по всему миру: в Бирме, на Таити, в дальних уголках Австралии. Но кровь предка взяла свое: сейчас у него новая работа - экстремальный туризм:

- Последние три года я сопровождаю так называемые приключенческие туры: в Южной Америке - по горам, также в Китае и Вьетнаме. Однажды в одиночку на каноэ обогнул остров к северу от Австралии - три тысячи километров пути. Не слышал, чтобы кто-то делал подобное прежде. Может быть, в следующем году полезу на какую-нибудь гору - альпинистом.

- Вы, кажется, похожи на деда - и не только внешне. Такой же любитель острых ощущений, рисковый человек…

Гайнс улыбается, но сдержанно - показывая, что все не совсем так, как я думаю.

- Это так. Я тоже экстремал, конечно. И похож на дедушку, - говорит мой собеседник, а потом показывает пальцами невеликое пространство - с сантиметр, наверно: - Но - вот настолько. Совсем чуть-чуть…

Так он говорит, а потом с улыбкой добавляет:

- А главный экстрим моей жизни, самое главное приключение, думаю, как и моего деда, - это Россия.

Я удивляюсь: «Да почему?» Дед-то понятно, но сейчас - войны нет, голода тоже, в общем, достаточно комфортная жизнь. Особенно если ты иностранец с долларами в кармане.

Младший Ишервуд в ответ указывает на сугробы за окном и снежный заряд, что едва не сдувает прохожих:

- А у нас в Новой Зеландии сейчас плюс 38 по Цельсию...

Фото: Ещенко С. П.
Фото:
«Харрикейны» возвращаются на базу после боевого вылета. Фото Марка ШЕППАРДА.
Фото:
Ваенга-1, «Кремль» - так называли это единственное каменное здание в округе, где они жили, британские летчики. Фото Марка ШЕППАРДА.
Фото:
Фото Марка ШЕППАРДА.
Фото:
Часы отдыха. Пилоты слушают патефон. Фото Марка ШЕППАРДА.
Фото:
Фото Марка ШЕППАРДА.
Фото:
Фото Марка ШЕППАРДА.
Фото:
Пилоты 151-го авиакрыла Эдмистон (сидит на крыле) и Шелдон. «Харрикейн» оснащен тропическим фильтром. Фото Марка ШЕППАРДА.
Дмитрий КОРЖОВ.

Опубликовано: Мурманский вестник от 26.11.2011

Назад к списку новостей

Комментарии

comments powered by HyperComments
Новости региона
Погода
Мурманск
Апатиты
Кандалакша
Мончегорск
Никель
Оленегорск
Полярные Зори
Североморск
Оулу
Тромсе
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
61,940873,176976,249870,8753
Афиша недели
Альтернативная голливудская математика
Гороскоп на сегодня