Владимир Мищенко, первый заместитель председателя Мурманской областной думы, председатель комитета по законодательству, государственному строительству и местному самоуправлению. Капитан первого ранга в отставке.

- После окончания Киевского высшего военно-морского политического училища с 1984 по 2010 год я проходил службу на различных должностях на подводных лодках и в штабах Северного флота. Все связано было с подводными лодками.

Сложно рассказывать то, что для обывателя кажется невероятным, ведь для подводника это обыденное. Свое первое назначение после окончания училища, тогда еще на срочную службу, которая длилась три года, я получил в Полярный. Проходя через КП, услышал слова вахтенных дежурных, сказанные в спину: «Вот пошла молодость Страны Советов». По сути, старослужащим тогда при увольнении было 21-22 года, а мне, выпускнику, еще не исполнился 21, поэтому фраза была вполне уместна, хотя тогда многие призывники были постарше офицеров.

Одной из самых сложных считается служба на дизельных лодках. Я служил на «Ярославском комсомольце», на нем совершил первую автономку в Средиземное море, которая продлилась девять месяцев. Пожалуй, для меня этот поход был самым любопытным, я каждый день узнавал что-то новое.

Помню, мы вышли в пятую точку, а их в тот момент было несколько, принадлежащих Советскому Союзу, там располагалась наша средиземноморская эскадра, командовал которой вице-адмирал Егоров, потом он был губернатором Калининградской области.

И вот мы стояли на отдыхе неделю в этой точке, и в том же районе на ходовых испытаниях находился ТАКР «Баку», сейчас он имеет другое название, индийское. И мы получили предложение от летного звена ТАКРа, которым тогда руководил Герой Советского Союза Тимур Апакидзе, обменяться экскурсиями. Конечно, мы согласились. Они показали нам авиакрыло, а мы им - дизельную подлодку. Целые сутки к нам приходили ребята с «Баку», не только летчики. Они сетовали, что уже два месяца без берега, тяжеловато, хочется обратно в Союз, к семьям. А наш поход на тот момент продолжался уже семь месяцев.

Скажу для сравнения, чтобы понять, что такое служба на подлодке: в купейном вагоне поезда могут находиться 36 человек, а у нас экипаж с прикомандированными порядка 68 - в прочном корпусе, к тому же необходимо заниматься обслуживанием лодки.

Бывало, температура превышала 60 градусов в электро-технических отсеках. У нас был случай, когда у матроса срочной службы полностью опухло тело от воздействия соляры и температуры.

Конечно, на дизельных лодках походы более продолжительные, чем на атомных. Везде своя специфика, нюансы. Да, сложно было, сейчас остались воспоминания. Лучше расскажу удивительный факт, наверное, единственный в истории, когда из похода наш экипаж встречал жен, а не они нас. Я тогда уже служил на атомной подводной лодке проекта «РТ».

Экипаж формировался на боевую службу в Гаджиеве, а возвращаться по плану должен был в Гремиху. Но когда мы всплыли в районе мыса Нордкап - Медвежий остров, оказалось, что локация вышла из строя, и лодку завели для ремонта в Оленью губу, это колено Кольского залива. А наши жены за сутки до этого на «Клавдии Еланской» поехали встречать нас в Гремиху.

Ремонт подлодки продлился больше трех дней, и командование соединения в Гремихе, тогда это была 17-я дивизия, решили отправить семьи к нам. В результате уже мы встречали «Клавдию Еланскую», которая привезла наших жен, на морвокзале города-героя Мурманска. Так прошло возвращение.

В преддверии Дня защитника Отечества я бы хотел пожелать каждому молодому человеку, независимо от того, будет он служить или нет, всегда быть на высоте, высоте своего положения. Это самое главное для мужчины. Высоту каждый должен определять сам, не падать с нее, ставить цели и идти к ним - это достояние мужчины, его долг. А куда судьба заведет, в армию или нет, не столь важно, ведь даже на гражданке возникает достаточно много ситуаций, где нужно преодолевать себя, а это значит, опять же, брать высоты. Силы духа, любви, исполнения желаний и всего самого доброго хочу пожелать всем мужчинам. С праздником!

 

Борис Пищулин, депутат Мурманской областной думы, председатель комитета по бюджету, финансам и налогам. С 1970 по 1972 год командир разведывательной группы специального назначения бригады спецназа ВДВ. Старший сержант, ныне старший лейтенант запаса.

- Я проходил службу в группе советских войск в Германии. Служба в войсках спецназа - особая, по-всякому бывало: и сложно, и иногда с юмором.

У меня за плечами 24 прыжка с парашютом, первые совершил еще в школе. Мы были любознательными пацанами. Когда пришел новый учитель физкультуры, бывший десантник, он организовал кружок парашютного спорта. Сначала учил, как складывать парашют, а потом объявил: «Ребята, едем прыгать». Мне было лет 16. Свой первый прыжок запомнил надолго. Самолет взлетел, надо прыгать, а боязно до невозможности. К слову, в нашей группе были и девушки, а когда они рядом, конечно, нельзя показывать свой страх. Пришлось прыгать. Эмоции непередаваемые. Ощущение свободного падения, внутренний подъем! О страхе забываешь.

Получилось так, что в военкомате узнали о наших занятиях, поставили на учет и позвали на сборы еще до призыва в армию. Привезли снова в Мурмаши, и мы совершили еще по три прыжка.

По призыву я попал в ряды Советской армии в Германии. Построили новобранцев на плацу, первыми выходят «покупатели», так называли офицеров бригады спецназначения, и говорят: «У кого больше трех прыжков, выйти из строя. Вы наши». Забрали нас и повезли тренировать. Так я попал служить в бригаду спецназа ВДВ.

Служба была сложная. Первые полгода думал, что умру, не смогу выдержать. Физические нагрузки очень серьезные. Руки у меня сильные, а вот бегать не мог. По ночам ноги крутило, сводило судорогой. Но через полгода я уже бегал, как лось - натренировали.

Что еще запомнилось? Один из приятных моментов был, когда моя разведгруппа победила на армейских соревнованиях. Нам предстояло пройти маршрут протяженностью 25 километров, во время которого выполняли различные задания. Например, пройти «обезьянник», найти и уничтожить радиостанцию противника. Нашей группе удалось справиться быстрее и качественнее соперников. В качестве награды меня отправили в отпуск на родину. А из Германии в отпуск срочников не отпускали домой. Мне тогда до дембеля оставалось четыре месяца.

Я благодарен службе, из меня мужчину сделали. Думаю, что любой здоровый юноша должен обязательно пойти в армию. Во-первых, это закалка, во-вторых, она делает взрослее и опытнее и, самое главное, каждый молодой человек должен быть готов в любой момент защитить Родину. Служба в армии именно это и дает. Понимаю, что для некоторых ребят потеря года срочной службы, может быть, какую-то роль и сыграет, но скажу: если нормально отслужите, никогда об этом не пожалеете. Желаю всем, чтобы все складывалось удачно, в том числе и в воинской службе.

 

Михаил Антропов, депутат Мурманской областной думы, председатель комитета по транспорту, дорожному хозяйству и информатизации. С 1978 по 1980 год замполит танковой роты в Тамбове. Старший лейтенант.

- Так получилось, что я был призван в ряды Советской армии после окончания института, поэтому служил офицером. На нашей кафедре готовили военных специалистов по техническому обслуживанию самолетов. Поскольку я был комсоргом факультета, то в танковую дивизию был направлен на службу замполитом. Причем дивизия была кадрированная, в ней была единственная полномасштабная рота - более 80 человек, и имела литеру «Я».

Служба оказалась очень интересной. Мне говорили, что все спокойно, но оказалось, что буквально перед моим приходом восемь человек сбежали с поста, и им грозил суд. Дело в том, что в части имела место дедовщина. Мне, интеллигенту, пришлось участвовать в этом процессе, пытаться разрулить ситуацию.

Как выпускник вуза я стал использовать наработки студенческих литературно-художественных мероприятий. Оказалось, что в роте было много творческих ребят: одни играли на музыкальных инструментах, другие пели, я исполнял эстрадные миниатюры, был ведущим. Со своими выступлениями мы ездили по ближайшим деревням и поселкам.

А еще во время службы я получил «звание» «Герой Советского Союза». Поначалу ко мне относились, как к инородному элементу: я был длинный, худой, офицерская форма на мне сидела плохо.

Как-то раз наша рота заступила на сутки на дежурство. Помимо караулов надо было разгружать составы. Оставалось полчаса до конца дежурства, и прибыл новый состав под разгрузку.

Я доложил дежурному по части, что мы закончили и теперь должны переодеться, умыться и выдвинуться на выполнение культурного мероприятия по плану партийно-политической работы - в кино. На что дежурный воспротивился, дескать, продолжайте работать. Я не согласился, отозвал роту, и мы отправились в кино. А часть располагалась на окраине города, надо было пройти до кинотеатра порядка двух километров. Представьте: большая рота, человек 80, с флажком впереди и с флажком сзади, идет по дороге под строевые песни, мы с женой под ручку - по тротуару. Картина маслом.

Уж не помню, какой фильм смотрели, но на следующий день история продолжилась. Утром командир дивизии, а это генерал-майор, на построении дивизии, когда на плацу находится человек 200, говорит: «Лейтенант Антропов, ко мне». Я отправился к нему, а он: «Как ты смел не выполнить приказ дежурного по части? Еще и ругался матом. Из партии исключу».

Я ответил, что все было не так и, вообще, не он мне партбилет выдавал, не ему и забирать». Наглый был. Меня не наказали: видимо, никто не поверил, что я могу ругаться матом. Все успокоилось, и за мной закрепилась кличка Герой Советского Союза. И даже через год с подачи командира дивизии мне присвоили досрочное звание старший лейтенант.

Честно говоря, я никак не мог вжиться в эту субординацию, всегда выступал в защиту своих ребят-сослуживцев. Например, когда однажды наша рота пошла в баню, там не было горячей воды. Я по студенческой привычке выпустил на эту тему стенгазету и повесил ее в казарме. Весть разошлась, замполит дивизии, полковник, посмотрел, сказал, что я, конечно, молодец, но газету лучше снять. Интересно, что горячую воду в бане дали.

Служба в армии многое мне дала. До сих пор с большим уважением вспоминаю те молодые годы. Не могу только простить себе, что, когда я был начальником караула (никто не верит, что замполит ходил начкаром, но у нас не хватало офицерских кадров), однажды одного парня моей роты дежурный по части, тот самый майор, поймал за курением. Нарушителя отдали под суд. Вот такая история!