Сразу по завершении Петсамо-Киркенесской операции командующий 14-й армией Карельского фронта Владимир Щербаков приказал сделать эти снимки. Приказ был выполнен - кем, к сожалению, неизвестно. И фотодокументы на десятилетия оказались спрятаны на архивных полках. Обнаружил их не так давно, спасибо ему, офицер Северного флота, краевед Дмитрий Дулич. Снимки вроде бы не очень выразительные... Но нет, недаром генерал-лейтенант распорядился запечатлеть эти развалины. На самом деле - уникальные фотографии, которые сегодня публикуются впервые. Что же на них изображено?

Опыт приходил с боями

Готовясь воевать в Заполярье, генералы вермахта были уверены в том, что на Кольском полуострове танки использовать невозможно. И ошиблись. На Кандалакшском направлении как раз советские танкисты оказали врагу самое ожесточенное сопротивление. Первый указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении танкистов от 22 июля 1941 года относится к этим событиям. Командиры танковых экипажей - старший сержант Александр Борисов и младший сержант Александр Грязнов были удостоены звания Героя Советского Союза. Вряд ли стоит напоминать, как скупо давали награды в начале войны...

Совсем иначе тогда проявили себя танки на Мурманском направлении. Из-за неорганизованности и просчетов командования все они, попав в пиковую ситуацию (болото, угроза окружения, кончилось топливо), были либо сожжены своими же экипажами, либо брошены. Рота танков, которая дислоцировалась на полуострове Рыбачий, выдвинулась было к линии фронта, но потеряла одну машину и больше себя ничем не проявила. Прямо скажем, получилось совсем не как в песне «Три танкиста»...

Но что поделать: героями не рождаются. День за днем шла страшная война. Чаша весов колебалась то в одну, то в другую сторону. И все крепче становился дух советского солдата, обретавшего опыт, в том числе и использования танков на Крайнем Севере.

Ни обойти, ни перепрыгнуть

В любом случае горные егеря их опасались. Поэтому принялись интенсивно возводить всевозможные противотанковые сооружения. Среди прочих и такие сложные, как бетонные ворота, наглухо закрывающие проезд.

Слева озеро - справа сопка.

Как правило, устанавливались ворота в таких местах, где можно было пройти только по дороге. Например, в ущельях или там, где с одной стороны проезжей части было озеро, а с другой - отвесная скала. В таких точках по обе стороны дороги строились толстенные, метра в три, бетонные стенки. Меж ними поперек дорожного полотна монтировались рельсы, по которым передвигалась бетонная плита толщиной около метра. Она-то в случае ахтунга и перекрывала проезд.

На Мурманском направлении фашисты построили четверо таких ворот. Одни на дороге Мурманск - Титовка возле озера Долгое (Сапог), вторые - между нынешним поселком Спутник и Печенгой у озера Кирикован-ярви, третьи перед ручьем Трифон-йоки и четвертые - непосредственно в Лиинахамари, в восточной оконечности озера Пуро-ярви (перед гостиницей, построенной финнами в 1934-м; это здание стоит и поныне, только хозяйничают там сейчас наши пограничники).

Чем руководствовались немецкие стратеги? Неужели так сильно боялись советских танкистов? В любом случае познакомиться с ними все равно пришлось. В ходе Десятого Сталинского удара не только легкие и средние машины, но и тяжелые КВ неожиданно для егерей ворвались в Петсамо (Печенгу), а потом и в Киркенес.

Вперед!

Из четырех построенных фашистами ворот во время Петсамо-Киркенесской операции сработали только одни - у озера Долгое. О том, как было дело, рассказал в присланных мне из Перми воспоминаниях участник тех событий Владимир Петрович Максимов.

9 октября 1944 года оперативная группа генерал-лейтенанта Пигаревича получила условный сигнал на наступление со стороны Западной Лицы. В это время северней, со стороны Муста-Тунтури, небо полыхало от канонады сотен орудий Северного оборонительного района - на штурм хребта пошли морские пехотинцы. Не подкачал и входивший в группу 149-й артполк - грохнул из 24 орудий по огневым точкам и капонирам. После беглого артналета в атаку пошла пехота.

Однако вскоре разведчики разобрались в обстановке и доложили генералу: «Противника на участке от Западной Лицы до реки Титовки нет».

- Стада нет, пастух остался, - брякнул, выслушав доклад, Пигаревич.

Постепенно походный порядок восстановился. Подразделения вышли на дорогу и ускоренно принялись догонять врага. Появился азарт, послышались шутки. Но бывалые солдаты ворчали на молодежь:

- Не расслабляйтесь, черт вас дери, немец еще огрызнется.

И как в воду глядели. Едва следовавшая в авангарде саперная рота прошла участок у озера Долгое, как впереди дорога оказалась перегороженной бетонными противотанковыми воротами.

Идеальное место для засады: слева и справа - усеянные минами высоченные сопки, а там, где можно пройти или проехать, - передвижная бетонная стена толщиной около метра. Вокруг колючая проволока, на ней висят гранаты с длинными деревянными ручками. Чуть выше - от руки нарисованный плакат, изображающий немецкого солдата с голым задом. Ниже надпись: «Иваан! Ганс какал на твоя танки».

- Были бы они у меня, танки эти, - ругнулся подошедший к преграде командир дивизии генерал-майор Панин. И крикнул так, чтобы слышали все: - Командиру саперной роты даю десять минут, чтобы открыть эти чертовы ворота!

...Десять минут прошли. Все попытки сдвинуть бетонную махину с места или взорвать ее ни к чему не привели. Более того, появилась еще одна проблема - егеря через свою разведку узнали о скоплении войск перед воротами и стали вести по квадрату огонь из артиллерии. Пришлось походным колоннам рассредоточиться.

Отмычка крупного калибра

Время шло. Отмычка для ворот не находилась. Судя по докладам, не лучше дело обстояло и у 61-го стрелкового полка, который наступал по параллельно идущей дороге, через высоту «Пограничная». Там путь был перекрыт подорванной скалой. Пехота прошла, а технику и гужевой транспорт пришлось перетаскивать через сопки.

Запирай не запирай...

Немецкие войска безнаказанно уходили к Печенге. Рушилась мечта командующего фронтом Мерецкова окружить их. И всего-то из-за какой-то бетонной стенки и многотонных гранитных глыб на дороге.

Пигаревичу доложили о проблеме. Генерал подумал и приказал:

- Артиллерии - освободить дорогу!

Бог войны - артиллерия! В тот день и час она была представлена полком, имевшим на вооружении 24 трофейные крупповские гаубицы калибра 150 миллиметров. Как и положено в наступлении, артиллеристы находились в хвосте огромной пробки, состоявшей из конных повозок, лазаретов, полевых кухонь, штабных машин, подвижных радиостанций и прочих транспортных средств.

Приказ генерала докатился до командира 149-го артполка, а от него до первой батареи. Она действительно была первой по близости к злополучным воротам. А там, как на Руси повелось: командир первого огневого взвода лейтенант Александр Салов вместе с командиром орудия сержантом Усковым быстро подняли бойцов. Тракторист Савелий Стефаненко завел свой ЧТЗ-65 мощностью 130 лошадиных сил и потащил шеститонную махину вперед.

Приблизились к преграде на 500 метров. Вежливо попросили всех разойтись. Прицелились и стрельнули…

С веселым воем снаряд пронесся над воротами и взрывом отозвался из-за сопок. Сидевшая на склонах сопок пехота весело засмеялась. Послышались крики:

- Мазилы! Выше бери, выше! Фрица достанешь!

Не обращая внимания на шутки, артиллеристы делали свое дело. Что-то подправили, подкорректировали.

Второй, третий и четвертый снаряды искромсали немецкую преграду в клочья. Только невесть как уцелевший плакат с голозадым немцем долго кружил в воздухе и упал в озеро. Пятым снарядом артиллеристы «подмели» дорогу от арматуры.

Наступление продолжилось, но задержка у ворот дала возможность горным егерям безнаказанно откатиться в Петсамо (нынешнюю Печенгу). Хотя и не надолго... Но не зря старались немецкие инженеры.

 Сегодня об этом сооружении напоминают лишь обрывки арматуры по обочинам федеральной трассы «Кола». Ворота у озера Кирикован-ярви просуществовали до конца 50-х. Стали мешать движению военной техники, и по приказу командира 131-й мотострелковой дивизии были взорваны саперами. Преграда у Трифоновского ручья помешала строить железнодорожную ветку к озеру Трифон-ярви. Единственный представитель этих необычных фортификационных сооружений, который частично сохранился до наших дней, - противотанковые ворота в поселке Лиинахамари. Похоже, это экспонат уникальный, не имеющий в мире аналогов.