...Папа бежал и прижимал трехлетнего Тимошу* к груди. «Застрелю!» — кричал пожилой мужчина, догонявший их. Тут подоспела мама малыша Марина, навстречу которой бежала Тимошкина тетя Лида. Мама вскинула перцовый баллончик, прицелилась на бегу в папу. Но тот успел прижать голову малыша к груди, да и ветер отнес ядовитую струю. Газ попал не в них с папой, а в тетю, и она, качнувшись, рухнула в снег. Они почти добежали до подъезда, когда папу догнал новый мамин муж — дядя Рома. «Отдай пацана!» — закричал он и протянул руки. И тут папа мальчика молча вынул из кармана нож.

Зачем ребенку две руки?

Тимоша, хотя ему только три года недавно исполнилось, с ходу ответил на этот вопрос, когда его задала воспитательница в детском саду. Они как раз рисовали домик в лесу (дым из трубы) и солнышко в небе. А вокруг зайцы, мишки, грибы и ягоды. Ну и папа с мамой, конечно, и ребенок между ними.

— А зачем нам две руки? — спросила воспитательница.

— Конечно, чтобы за папу с мамой держаться! — первым закричал Тимоша. А потом загрустил: — Только у меня теперь другой папа — дядя Рома.

Детям, особенно маленьким, никогда не понять, почему их родители разводятся. Ведь с папой Толей жилось так весело и интересно. Приходя с работы, он обязательно заходил в магазин и приносил что­нибудь вкусное. И не только для Тимоши, но и братьям — детям мамы от прежних «мужей». Гулял с детьми по центральной городской площади, смотрел с ними в дни праздников салюты. Возил в гости к тете Лиде в соседний поселок, там их ждала большая и веселая семья с двоюродными братьями и сестрами. А еще папа обещал летом к бабушке в деревню свозить.

А потом мама встретила дядю Рому. И все чаще стала ругаться с папой. И наступил день, когда Анатолий собрал свои пожитки, вышел из дома и уехал в тот поселок, где жила его сестра Лида с семьей.

— Скатертью дорожка! — пожелала ему на прощание мама. И уже на другой день дядя Рома переехал к ним.

С глаз долой, из сердца вон?

До встречи с Анатолием Ласкиным 34-летняя Марина уже не раз заводила семью. Имела двоих сыновей от разных отцов, а третьим стал Тимоша. В принципе жили они с Толей неплохо, но женщину раздражало то, что сожитель, который был моложе ее на семь лет, казался каким­то скучным. Работал на производстве, где его ценили, зарплату приносил домой до копейки, с детьми ладил, а уж своего, когда появился на свет, просто с рук не спускал. «Тебе бы бабой родиться, — подначивала его резковатая Марина, — как мамке тебе цены бы не было!»

Когда встретила Романа, ей показалось, что нашла родную душу. Не такой спокойный, как Толик, более решительный, порой даже агрессивный. Опять же машина нового сожителя поразила воображение северянки — хоть и подержанный, а все же джип-внедорожник. Да и эффект новизны сработал: новый мужчина, как новый фильм, всегда интересно, что дальше будет?!

Жизнь омрачал только Анатолий с его появлениями. Он, невероятно скучая по ребенку, которого суд определил жить с матерью, норовил забирать его чуть ли не каждые выходные. А то и среди рабочей недели вечерами приходил. «Почему так часто? — выражала недовольство Марина. — Ты малого только позавчера видел. Уже соскучился?»

«Соскучился!» — признавался мужчина. И недовольная Марина вручала ему ребенка с видом: «На, подавись! И отстань наконец!» А потом все чаще стала по телефону отказывать бывшему во встречах с Тимошей. Говорила, что малыш болеет или некогда ему, они в гости уходят, в кино, еще куда-то. Но настырный Анатолий не ленился зайти в садик и найти там вполне здорового малыша, который, распахнув руки, радостно несся ему навстречу. Ну никак не хотел понять маленький мальчик, что его папа — бывший, а значит, по мнению мамы, чужой.

Вот вопрос, который мучает гораздо больше людей, чем можно подумать: почему после развода многие мамы (а суд, как правило, оставляет ребенка именно слабой половине) отказывают бывшему мужу в общении с малышом? И это бывает, даже когда отец не пьет, работает, ведет законопослушный образ жизни. Психологи говорят: нередко женщины поступают таким образом, чтобы отомстить бывшему партнеру, лишить мужчину возможности реализоваться как личности и как отцу. Обычно женщина в этом случае либо ненавидит бывшего партнера, либо боится, что он может негативно повлиять на ребенка или будет соперничать с ней за право обладания его доверием. Хотя в случае с Мариной, скорее всего, доминировала обычная бабская стервозность: ребенок мой, что хочу, то и делаю.

И еще. Ну не хотела она видеть своего бывшего. Она тут абсолютно новую жизнь строит, с новым мужчиной, а тут бывший все время перед глазами мельтешит. И даже то, что алименты (очень немаленькие, кстати) Анатолий платил неукоснительно и в срок, его никак в ее глазах не извиняло. С глаз долой, из сердца вон — решила она для себя.

Погоня, погоня, погоня — в горячей крови

В ту октябрьскую субботу прошлого года Анатолий пришел около 18 часов, чтобы повидать сынишку. Хотелось погулять с ним по центральной площади, побывать на общегородском празднике — с палатками, где торговали горячим чаем, пирогами и тортами, сувенирами и игрушками. А еще он пообещал ему, что они обязательно полюбуются салютом, ведь это такое грандиозное зрелище! Но вышло все совсем по-другому.

Приехав в квартиру Марины, он в ответ на звонок в дверь услышал тишину. Отправился в квартиру к ее матери. Там, судя по звукам, шло громкое застолье. Накануне Тимоша сказал ему, что в гости приехали бабушка и дедушка со стороны дяди Ромы. Анатолий прислушался к веселому шуму за дверью и поднялся на этаж выше, присел на подоконник и стал ждать.

Где-то часа через полтора он услышал, что дверь распахнулась. Гости шумной гурьбой вывалились на лестничную клетку. Впереди шел новый свекор Марины с женой, за ними Роман, крутя ключи от машины на пальце. Замыкала шествие бывшая сожительница, ведя за руку малыша. Анатолий подождал, когда все они выйдут из подъезда, выбежал вслед, подхватил Тимошу на руки и побежал.

Следователю уже потом, когда вмешалась полиция и было заведено уголовное дело, он сказал, что не стал звонить Марине с просьбой о встрече с сыном, потому что та накануне ему уже не раз отказывала в этом.

Как показала на допросе в ходе расследования уголовного дела одна из свидетельниц — мать Романа, она увидела, что некий незнакомый ей ранее мужчина схватил Тимофея Ласкина двумя руками и, прижав его к груди, бросился от них прочь, побежав вместе с ребенком в сторону центральной площади.

Теперь ей известно, что этим мужчиной был бывший сожитель Марины, отец Тимоши. Она не видела, чтобы Ласкин применял физическую силу к Марине и мальчику — например, бил их или толкал. Марина отшатнулась в сторону, но не упала. В этот момент у Ласкина ножа или других предметов не было. Она не слышала также, чтобы тот выкрикивал угрозы убийством в отношении кого-либо из них.

То, что произошло дальше, сильно напоминает сцену погони из какого-нибудь киношного вестерна. Прижимая малыша к груди, его отец прибежал на остановку маршрутки, следующей в его родной поселок. В это время «группа захвата» на джипе прочесала все места в городе, куда он мог скрыться. Ну а потом Марина сообразила, что бывший наверняка отвез малыша к себе домой в поселок.

Примчались, походили под темными окнами дома, позвонили в дверь квартиры — никого. «Он точно у сеструхи своей! — уверенно сказала мать малыша. — Рванули туда!»

Приехали по адресу. Увидели в окнах свет, поднялись, прислушались у двери в квартиру. Там слышался детский смех, ребятишки смотрели мультики, тихо звякали чашки, взрослые пили чай. Преследователи спустились вниз на улицу. Жар погони в горячей крови не остывал.

Вслед за ними вышла во двор сестра Анатолия Лида. Брат позвонил и сказал, что сейчас приедет с Тимошкой, чтобы она их встретила. Еще сказал: «Посмотри, нет ли там кого у подъезда. За нами могут гнаться!»

Как рассказала Лидия следователю, она вышла на улицу, у подъезда осмотрелась по сторонам и заметила пожилого человека в старой камуфляжной форме, но не придала этому значения. Увидела, что к их дому по переулку спускается ее брат Анатолий Ласкин с сыном на руках. Далее пожилой человек, который стоял возле ее дома, побежал за Ласкиным. Заметив это, тот бросился прочь. Преследуя Анатолия с ребенком на руках, мужчина кричал: «Я тебя сейчас застрелю!», засунув руку во внутренний карман куртки. Затем к дому подъехал белый внедорожник, из него выскочили Марина, ее бывшая невестка, и ее нынешний сожитель Роман.

Ну а затем произошло то, с чего начался этот газетный материал. Правда, как установило следствие, пистолета не было — папаша нового сожителя просто пугал бывшего. А вот заряд перцового газа в лицо Лидия получила. Приняв, по сути, на себя ядовитую струю, которой мать мальчика целилась в лицо Анатолию и родному сынишке. Потом подоспел Роман с криком: «Отдай пацана!» И тут, держа ребенка в левой руке, правой рукой его отец достал нож и нанес преследователю три удара. Бросившуюся к нему Марину он спокойно предупредил:

— Не приближайся, убью.

А затем просто ушел вместе с ребенком в квартиру сестры.

Из памяти не сотрется

Когда прибыла полиция, Романа уже увезла в больницу скорая. А в квартире у Лидии все слышался детский смех из дальней комнаты — там Тимошка вместе с двоюродными братьями смотрел мультики. Нож Анатолий выдал служителям порядка сразу же.

Городским следственным отделом Следственного управления СК Российской Федерации по Мурманской области завершено расследование этого уголовного дела в отношении 25-летнего жителя поселка по факту совершения преступлений, предусмотренных пунктом «з» части 2 статьи 111 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предметов, используемых в качестве оружия), и преступления, предусмотренного частью 1 статьи 119 УК РФ (угроза убийством). В ходе следствия допрошены потерпевшие, свидетели, проведены судебно-медицинская, психолого-психиатрическая, дактилоскопическая, биологическая экспертизы, а также экспертиза холодного оружия. Мужчина вину в совершении инкриминируемых преступлений признал в полном объеме.

...Впереди у Анатолия Ласкина суд, который, конечно, расставит все точки над i. Срок ему грозит немалый. А я все думаю о том, чем закончится для его сынишки это событие?

Дети все помнят. И эти страшные часы, когда за ним, маленьким, гнались и охотились, пытались вырвать из крепких папиных рук с криком, угрозами и поножовщиной, Тимоша, конечно, запомнит навсегда. Повзрослеет, но не сотрется такое из памяти. И лишь бы не всплыло это воспоминание, если вдруг он, не дай бог, окажется в подобной ситуации. И лишь бы не озарила мысль: а ведь можно и так! Пример отца перед глазами.

*Все имена и фамилии изменены.