26.11.2005 / Культура

БЕЗ СЛОВ ПОНЯТНА КРАСОТА

Великое искусство меня не трогает. Когда я бываю в музее, то нередко ловлю себя на мысли, что созерцание множества картин в одном месте в одно время оказывает пагубное воздействие на мои нервы. Мне скучно ходить по достопримечательностям с путеводителем в руках, созерцая архитектурные красоты, а экскурсоводы меня раздражают, так как я знаю, что они произносят заученный текст в сотый раз. Балет меня смешит, а джаз утомляет.

Несмотря на вышесказанное, речь в этом рассказе пойдет именно о красоте. Я бы хотел, чтобы вы ее почувствовали. Мысль о том, что мне, может быть, не удастся этого сделать, меня сильно расстраивает, но я все-таки попытаюсь.

Итак, мы собирались в отпуск к Черному морю. Нам предстояла пересадка в Петербурге, куда мы прибывали утром, а на юг поезд отправлялся ближе к ночи, и нам предстояло целый день провести в городе. Я предложил жене побродить по Невскому и, раз уж так полагается, заглянуть в какой-нибудь музей. Только как быть с собакой? Пуделей, даже таких милых, как наша Джипси, в камеры хранения не принимают.

Наташа сказала, что у нее в Питере живет троюродный брат, Саша Русаков, которого она не видела целую вечность. Можно договориться оставить у него и багаж, и собаку, с тем, чтобы побродить по Петербургу.

Наташа позвонила в Питер:

- Ой, Саша, ну зачем тебе беспокоиться. Мы сами... Но ведь... Ну, ладно. Пока.

- Какие-то проблемы? - спросил я жену.

- Сказал, что встретит нас на вокзале. Я говорила ему, что мы и сами доберемся, но он и слушать не захотел.

Саша оказался симпатичным парнем лет двадцати трех. Он был очень рад нашей встрече. Поцеловал Наташу, потом протянул мне для приветствия левую руку. Я неуклюже ее пожал. Потом он схватил в левую же руку наш чемодан. Я заметил, что правую кисть он держит в кармане, и шепнул Наташе:

- Что у него с рукой?

- Не знаю.

- Саша... слушай, давай я сам понесу чемодан.

- Вы гости, отдыхайте. Вот метро. Поехали.

Не вырывать же мне багаж у парня...

Дома у Саши нас ждала его мама, Ольга Георгиевна, которая держала на руках ребенка. Это был мальчик, на вид ему было примерно год. Он протянул Саше ручки:

- Па!

- Вот так сюрприз! - весело сказала Наташа. - Ой, как мы любим папу! И бабушку любим? Ну вот, испугался чужих. Чужая тетя, да? А где наш папа? Во-от наш папа. Па-а-па. А бабушка где? Где баба? Я баба? Да нет, родной мой, ты что-то путаешь. Ну, а мама где твоя? Это разве мама? Это баба твоя и есть. Ну, вот, рассердились.

- Максим бабушку мамой называет, - сказал Саша.

- Ну а как же он настоящую маму зовет?

- А мамы у него нет. И никогда не было.

- То есть как?

- Так. Ну ладно, вы тут располагайтесь. Мама напекла пирожков специально к вашему приезду. А я пойду, мне на дежурство.

И Саша ушел, а мы остались с Ольгой Георгиевной.

- Наташа, я ведь тебя когда видела в последний раз! Тебе же лет двенадцать было. А теперь... Ну ладно, вы давайте-ка к столу.

Вскоре неловкость, которую всегда испытываешь с незнакомыми людьми, исчезла. Ольга Георгиевна оказалась очень приветливой, располагающей к себе женщиной. Мы попили чаю с домашними пирожками, потом она пригласила нас посмотреть фотографии.

- Вот, Наташа, это ты. Узнаешь себя?

- Да-а, какой я толстой была в детстве. Мясокомбинат. А вот Саша, каким был худеньким, таким и остался.

- Да, похудеешь тут... Он ведь воевал.

И Ольга Георгиевна поведала нам эту историю.

Саша был единственным сыном в семье Русаковых. Ольга Георгиевна работала детским врачом в поликлинике, а отец его, полковник милиции, трагически погиб, когда Саше исполнилось пятнадцать.

Саша рос здоровым, красивым мальчиком, любил спорт, занимался плаванием, гимнастикой, потом увлекся самбо. Девушки любили Сашу, но ему по-настоящему нравилась только Лена. Ольга Георгиевна не одобряла это его увлечение. Лена казалась ей легкомысленной. С другой стороны, когда человеку всего семнадцать лет, никакой влюбленности не стоит придавать особого значения. Она надеялась, что, когда Саша поступит в институт и начнет учиться, он познакомится с другими, более достойными девушками. Тем большим потрясением явилась для нее эта новость. Саша объявил маме, что он обязан, пока молодой, выполнить свой долг. Он ведь мужчина. Короче говоря, он идет в армию. Это походило на кровную месть. Ольга Георгиевна плакала и отговаривала сына, но он оставался непреклонным. Только повторял ей:

- Мама, клянусь тебе, что вернусь домой живым.

И он вернулся домой через полгода живым, но без правой кисти. Мать не знала, должна ли она благодарить судьбу или проклинать ее. Тем временем выяснилось, что Лена вот-вот должна родить ребенка. Ольга Георгиевна, пожалуй, впервые за все время подумала о Лене с уважением. Надо же, оставила ребенка. Теперь ведь сплошные аборты... Ольга Георгиевна видела истерики, которые устраивали некоторые девочки, после того как им говорили, что они никогда уже не смогут родить.

Лена оказалась очень разумной девушкой. Она берегла свое здоровье. Родила крепкого мальчика. Саша выложил перед окнами роддома надпись из роз...

А потом Лена выписалась. Одна. Без малыша. Она еще очень молодая. Все равно она не сможет заботиться о ребенке как следует.

Ольга Георгиевна не знает, что конкретно произошло между ее сыном и Леной, но только он никогда не произносит ее имя.

Саша с мамой стали навещать ребенка. Саша не мог наглядеться на сына и каждый раз уходил из больницы с тяжелым чувством.

- Я никогда не был предателем, - произнес он однажды. - И никогда им не стану. Мы возьмем Максика к себе.

Ольга Георгиевна собиралась было сказать, что у нее маленькая зарплата и что какая девушка Сашиного возраста захочет нянчиться с чужим ребенком? Но вместо этого она обняла своего большого сына, прижалась к его плечу и заплакала.

Я начал с того, что меня не трогает искусство, но мне бы очень хотелось донести до вас ту единственную красоту, понимать которую нет необходимости учиться. Любовь.

Андрей ИВАНОВ

Опубликовано: Мурманский вестник от 26.11.2005

Назад к списку новостей

Новости региона
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
66,502275,619778,015873,3817
Афиша недели
Экранизация балета и «Инстаграма»
Гороскоп на сегодня