06.01.2006 / Культура

ПУШКИН - ТРУП. А ПЕЛЕВИН?

Культура - это братская могила, пространство мертвецов. Присутствие на нем живого совершенно невозможно. Главный же мертвец русской литературы - Пушкин. Это "мардонг" - раскрашенный труп, выставленный для поклонения.

Так пишет в одном из рассказов Виктор Пелевин - один из самых известных и читаемых авторов современной отечественной прозы. Чего здесь больше - эпатажа или осознанного вызова наследию предшествующей культуры? В каких отношениях сегодняшняя литература с классикой? Актуальны ли для нас плоды пушкинской эпохи? Об этом спорили участники дискуссии, развернутой на филологическом факультете МГПУ по инициативе доцента кафедры литературы Людмилы Ивановой.

Диспут, названный "Пелевин против Пушкина. Дуэль", прошел на фоне выставки, созданной студентами и выпускниками филфака. Коллажи, рисованные панно и предметные композиции иллюстрировали лабиринты русского сознания, совмещающего Александра Блока и Бориса Гребенщикова, китайскую "Книгу перемен" и газету "Социалистическая индустрия", ежика на колесиках из коммунального детства и пачку "Беломора". Эти лабиринты, ставшие предметом изображения современной литературы от Андрея Битова до Людмилы Петрушевской, выстроены на классическом фундаменте пушкинской эпохи. Каково же существовать человеку в столь странном "жилище"? Кого взять в проводники? Это и должна была решить дуэль.

Литературные дуэли были в свое время в моде (случались они, например, у Маяковского с Есениным). Символом поединка классики с современностью, произошедшего на филфаке, стал игрушечный парабеллум, выстрел из которого открыл прения.

По-прежнему ли Пушкин - "наше все"? Разброса мнений здесь нет:

- Да, гармоничный пушкинский гений до сих пор открывает русскому человеку тайны его души. Тайну любви и свободы, которую личность сохраняет даже в условиях тоталитарного режима. Возможность "побега" - избавления от суеты повседневности в пользу творчества. Тайну выбора, права на собственный путь. Тайну добра и зла - вне всякой диалектики.

Афористично подытожила эти рассуждения одна из старшекурсниц:

- Пушкин - это "скелет" отечественной культуры, который обрастает плотью времени и таланта других.

И действительно, до сих пор мы говорим на языке, им созданном, начинаем от него литературное "летоисчисление", думаем над проблемами, им поднятыми.

Сможет ли Виктор Пелевин - в известном смысле, символ литературы наших дней - стать таким же вневременным гением?

По мнению участников дискуссии - студентов, преподавателей филфака, сотрудников областной научной библиотеки, школьников - лауреатов региональной научно-практической конференции "Будущее Севера", Пелевин - фигура весьма неоднозначная. По мысли одних, он истинный гений:

- Пелевин - наш гуру, "наше все". Он смог в полной мере озарить тайники сознания современного человека. Его непременно станут читать в будущем.

С иной точки зрения, Пелевин сиюминутен:

- Через несколько лет появится Пелевин № 2, Пелевин № 3 и так далее.

- Он просто модный писатель. А пишет ерунду - такова самая резкая оценка. Впрочем, если и считать "модного автора" лишь выразителем времени, роман "Чапаев и Пустота", всколыхнувший читающую публику в конце 90-х, или пронзительный рассказ "Затворник и Шестипалый" "ерундой" назвать трудно.

Прозвучавшие трактовки различных произведений обозначили узловые моменты пелевинского "я". Оказалось, они неожиданно "рифмуются" с пушкинскими:

- Для Пелевина отправной точкой любого повествования, будь то рассказы из ранней книги "Синий фонарь" или последний опубликованный роман "Шлем ужаса", становятся свобода и проблема выбора. При этом выбор в пользу добра или зла для героев всегда однозначен, относительности этих понятий писатель не признает. Стоит впустить в душу каплю зла, и оно начинает разъедать тебя изнутри, как вонь гнилых огурцов в рассказе "Сарай" превращает сарай в овощехранилище. Освободиться от собственного негатива героям удается подчас только ценой жизни.

- Самой заветной мыслью текстов Пелевина становится мысль о любви, которая "радужным потоком" заполняет весь мир, открытый героям. И чтобы раствориться в ней, персонажи совершают побег, сходят на полустанке, ныряют в "Реку абсолютной любви". Только так они познают утраченный смысл бытия.

Участники диспута говорили о том, что пелевинская проза осложнена мотивами буддизма и учения Карлоса Кастанеды. Загружена культурным опытом человека XXI столетия. Однако сквозь этот антураж ясно видится основа, смысловое зерно, источник которого - духовная традиция классической русской литературы. Все тот же "пушкинский скелет".

А что до эпатажных выпадов автора "Чапаева и пустоты" в адрес Пушкина, то оскорбленной публике стоит вспомнить Маяковского:

Я люблю вас, но живого, а не мумию!

Это все про того же "мардонга". Но часто ли ревнители "хрестоматийного глянца" вчитываются в литературу? А она живет по своим законам, позволяя таким разным авторам преспокойно уживаться на "корабле современности", который - помните, у Пушкина: "...Рассекает волны. Плывет..." Куда ж нам плыть? Какие берега теперь мы посетим?..

Татьяна БРИЦКАЯ

Опубликовано: Мурманский вестник от 06.01.2006

Назад к списку новостей

Новости региона
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
65,814075,324179,547072,7227
Афиша недели
В жанре девяностых
Гороскоп на сегодня