20.09.2008 / Культура

Невозможно любить пустоту

Дмитрий Коржов.

В конце сентября, специально ко Дню рождения Мурманска, у обозревателя «МВ» Дмитрия Коржова выходит в Полярном книжка. Ее название слегка царапает слух, звучит как-то инородно - «Мурманцы».

Вообще-то журналисты пишут книги не так уж и редко (правда, печатают их творения нечасто). Но что выходит обычно у коллег из-под пера и компьютерной клавиатуры? Сборники ранее публиковавшихся статей и интервью, путевые очерки.

Коржовские «Мурманцы» - исторический роман (или повесть - тут даже рецензенты-профессионалы расходятся во мнениях), действие которого разворачивается в 1918-20 годах. Можно, конечно, попенять автору: «Эк, на что замахнулся! Тоже мне, Шолохов нашелся!» Но можно и вспомнить, что по первому образованию Коржов - историк, получивший диплом нашего тогда еще пединститута, а по второму - поэт, закончил отделение поэзии Литинститута. Так что он не самозванец, а «право имеет». И не только диплом соответствующий, но и опыт: «Мурманцы» - пятая книжка Коржова.

- Митя, ты уже всех запутал. Ты у нас и поэт, и литературный критик, и даже драматург. А теперь еще и прозаик. Так кто же ты на самом-то деле?

- Если оценивать по результату, знаю, что моя проза интереснее стихов. А внутри главное - все же поэзия.

- Да ты, оказывается, аморальный человек: любишь поэзию, пишешь прозу, а деньги получаешь от журналистики…

- Журналистику я обожаю. Это моя любимая работа: могу пять дней подряд писать репортажи о хоккее, и меня это совершенно не напрягает, только в удовольствие. Но… если б мог зарабатывать на жизнь литературным трудом, газету бы оставил.

- Знаю (от тебя же), что писанием книг нынче не разбогатеешь: с того, что издается в Мурманске, авторы гонораров не получают - только славу и несколько десятков экземпляров для раздачи друзьям-знакомым. Твоих «Мурманцев» ждет та же судьба?

- Эта книга получается - пока, по крайней мере - очень счастливая. Так было еще на этапе поиска исторических источников, работы с архивными материалами - все время, как по волшебству, находились люди, которые мне помогали, подсказывали.

Так же вышло и с изданием. Писал-то «в стол», без особой надежды на скорую публикацию. А когда закончил рукопись, зашел в книжный магазин, увидел там красочный плакат: «Здесь продается новая книга из серии «Екатерининская гавань». Это была «Наука расставания» Вениамина Каверина, действие которой происходит в Полярном. Купил - так как стараюсь читать всю краеведческую литературу, которая у нас выходит. Прочитал и понял: издателям этой серии могут сгодиться мои «Мурманцы».

Созвонился с издателем Игорем Опимахом. Послал ему рукопись. Ответа долго не было, а потом - 22 мая, как раз в мой день рождения - звонок: «Какой тираж хотите?» Первоначально договорились о тысяче экземпляров (теперь речь идет о трех тысячах). Еще я очень хотел, чтобы книжка была «с картинками» - как, помнишь, в свое время выходила «Библиотека приключений». Считаю, что историческую прозу надо с «картинками» делать. И тоже получилось!

А гонорар… ну, его не будет, то есть получу где-то сотню авторских экземпляров.

- Так понимаю, что тебе важнее издаться, чем заработать денег?

- Конечно-конечно.

- И сколько времени ты писал книгу?

- «Грязный» срок - где-то год, из-за перерывов, когда казалось, что эта вещь не будет закончена, когда руки опускались.

…А вообще, писать очень интересно. Полное погружение, растворяешься в героях. Об этом мне в свое время говорил Дмитрий Михайлович Балашов (исторический романист, автор цикла произведений о Средневековой Руси «Государи Московские». - П. Б.): для тебя этот мир, который ты сам создаешь, становится более реальным, чем-то, что в действительности происходит вокруг.

- Вернемся к материальной стороне. Даже если продашь свои 100 авторских экземпляров по 100 рублей, это выходит 10 тысяч за год работы?

- …

- М-да, ненаживочное это дело - писательство… У меня такой вопрос: ты зачем эту книгу писал и для кого?

- Это очень просто. Эта книга о моем родном городе (вообще-то Коржов пермяк, к нам - сначала в Североморск, потом в Мурманск - приехал с отцом-военным, но вот прикипел… - П. Б.) и людях, с которых он начинался. О тех, о ком мы до последнего времени не знали практически ничего. И лиц их не видели - никогда: не осталось в архивах фотографий. А эти люди - были! И были не пустые, а очень интересные. С этого, собственно, начинается любовь к родному краю. Если ничего не знаешь, это - пустота. А пустоту любить невозможно. О городе, в котором живешь, ходишь по его улицам - если считаешь себя мурманчанином, - нужно знать: с первых его улиц, первых могил.

- Сильно. Но я не понял, ты что написал: «прозу для регионального потребления», учебное пособие для уроков краеведения в средних школах?

- Естественно, мурманчанам книга будет интереснее, чем жителям других городов. Но… я не могу оценивать, какой отклик она вызовет за пределами Мурманска, у читателей, которые с этой темой не знакомы.

Это ведь повесть о людях, об их частной жизни. Они попадают в ту эпоху, и другой у них не будет. Удастся им остаться людьми или нет. А история - только фон для человеческих отношений. Меня даже не волновало, кто из героев «красный», кто «белый». Люди - и нормальные, и уроды - были и с той, и с другой стороны. Хотя «белые» мне, конечно, интересней. Я всегда интересовался «нашим зарубежьем», это огромный пласт русской культуры. Много занимался поэтами-эмигрантами, Николай Туроверов - казачий поэт - один из моих любимых.

А «Мурманцы» - это еще и дань уважения тем людям, белым офицерам, которых выдавили «туда». Вот Хотунцов, один из 70 гардемаринов, которые приехали в Мурманск по призыву Георгия Веселаго, когда, после того как часть матросов ушла в Советскую Россию, флотилия Ледовитого океана начала «умирать». Большинство этих гардемаринов ушли за рубеж отсюда. Это были образованные люди, часто с хорошим языком. Тот же Хотунцов жил потом в Буэнос-Айресе, переводил русскую поэзию, Пушкина. Наверняка где-то остались воспоминания - интереснейшие! - этих людей. Вот только где они?

- Уместный и своевременный вопрос для конца беседы: а почему «Мурманцы»?

- Так тогда называли себя первые жители Мурманска, не «мурманчане», а именно так.

То время - совершенно уникальный период в жизни города, который точно никогда не повторится: Мурманск фактически был открытым портом, порто-франко. И кого здесь только не было: англичане, французы, американцы, норвежцы, китайцы, сербы, поляки… Это не был «тупик», тут Пикуль совершенно не прав. Это были ворота в Европу. Через Мурманск вернулся из Франции в Россию Николай Гумилев. Мичман Бжезинский с крейсера «Аскольд» упоминает в своих записках: тогда здесь гастролировала итальянская опера! Ситуация совершенно невообразимая для наших современников: Мурман вроде бы «белый», интервенция, а на здании матросского международного клуба - надпись по-английски «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!».

- Так понимаю, мемуарно-исторической литературы при работе над книгой ты перелопатил изрядно?

- Начинал с госархива Мурманской области. Очень облегчил работу выход сборника воспоминаний «Гражданская война на Мурмане». Конечно, «Белый Мурман» Ивана Федоровича Ушакова, мемуары Валериана Бжезинского и подводника Первой мировой Вадима Подерни.

- Ругать тебя после «Мурманцев» будут обязательно. Многие - с удовольствием…

- Так меня все время ругают. За все: за плохие стихи, за то, что чрезмерно резко себя веду… А вот Маслов, прочитав мой первый рассказ, сказал, любовно так поглаживая рукопись: «Митя, тебе не надо стихи писать, тебе прозу писать надо».

- Насчет «ругать» я имел в виду историков…

- А это естественно. Я не настолько хорошо знаю этот период истории, чтобы быть абсолютно спокойным за то, что написал. Но там есть воздух эпохи. На мой взгляд, он достаточно точно отражен.

Потом… есть недопустимые ошибки: к примеру, рассказывая про Петровскую Русь, описать полет на аэроплане. А есть ошибки допустимые. Вот у меня в книге наряду с вымышленными персонажами действуют реальные исторические лица. К примеру, первый редактор «Мурманского вестника» (того, «белогвардейского») Андрей Палатников. Или самый удачливый русский подводник Первой мировой Иван Мессер… Мне для сюжета нужно его присутствие на Мурмане в определенный момент, и то, что он на самом деле в тот день был в Архангельске… Ну не принципиально это!

Тут вопрос - по каким законам книгу судить: исторической науки или литературы? Критики со стороны историков я не боюсь. А литература… Может, это и самонадеянно, но я в себя как прозаика верю. У меня ориентир - Бунин. А ему я все равно сейчас проигрываю. Пока...

- Да ну?! Эх, скромность тебя погубит.

- Посмотрим, что будет дальше. В писательском деле очень важно «не заснуть», нужна постоянная работа.

Показательный момент: в повествовании нет никакой отстраненности автора от описываемых реалий, никаких снисходительных выводов, сделанных с позиции человека, живущего в другой социальной и политической эре. Коржову удалось, образно говоря, ввинтиться в мозги своих героев, взглянуть на окружающую действительность их глазами, заговорить их языком. И герои за отведенный им в романе короткий срок прожили фрагмент колоритной, насыщенной, подлинной жизни.

Александр РЫЖОВ, писатель

Новая книга Дмитрия Коржова - не пособие для школьника, ищущего альтернативу скучному учебнику. Задача, которую поставил перед собой автор, - не «популяризация истории» и не «создание широкого полотна событий». В центре повествования - обычные люди, попавшие в круговорот истории. При этом нужно все-таки отметить внимание, которое писатель уделил изучению реалий описываемой эпохи. Некоторые эпизоды могут быть оспорены с точки зрения исторической точности. Безусловно, со временем таких расхождений будет найдено еще больше, ведь историческая канва повести отражает лишь сегодняшнее состояние исследованности темы. Впрочем, это не делает книгу «ответом на злобу дня». Художественное осмысление событий дополняет научные исторические исследования, являясь особой формой постижения истины.

Дмитрий ЖАЛНИН, директор Мурманского областного краеведческого музея

Белый Мурманск - вот еще один главный герой произведения, любовью к городу буквально пронизанного. Действительно, он присутствует всюду, то в виде пейзажей, нарисованных автором тонко, лирично, то возникает в диалогах людей, обозначающих свое к нему отношение, то проходит почти незримо, фоном, на котором разворачивается действие. Этот город далек от нынешнего, современного, большого, красивого, но, следуя за автором путями его героев, не полюбить краевой центр со всеми его бараками, «чемоданами», деревней на колесах, портом и стоящими там судами - невозможно.

Дмитрий ЕРМОЛАЕВ, архивист

Беседовал Петр БОЛЫЧЕВ.

Опубликовано: Мурманский вестник от 20.09.2008

Назад к списку новостей

Новости региона
Погода
Мурманск
Апатиты
Кандалакша
Мончегорск
Никель
Оленегорск
Полярные Зори
Североморск
Оулу
Тромсе
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
66,875776,184879,000772,9161
Афиша недели
По следам Роу и Электроника
Гороскоп на сегодня