17.01.2009 / Культура

«Стиляги» хиляют по Мурманску

Кадр из фильма «Стиляги». Фото: kinopoisk.ru

«Стиляги» - это праздник. С песнями, остротами, розыгрышами - невинными и не слишком, с шутовскими забавами и совсем не шуточными стычками стиляг с правоверными комсомольцами, любовью, встречами и расставаниями. Все, что происходит на экране, порой напоминает карнавал - яркий, красочный, многоцветный и, как в калейдоскопе, изменчивый. Просто Новый год, да и только! Да пятьдесят пятый…

«Стиляги» - новый фильм Валерия Тодоровского, картина, которую столь навязчиво рекламируют и Первый, и Второй каналы ТВ и которую сегодня можно посмотреть и в Мурманске. Младшего Тодоровского я люблю, помню, как в начале девяностых смотрел его «Любовь» - в зале, где вместе со мной было всего-то три зрителя. А фильм поразил - замечательная, пронзительная история. А какие там Евгений Миронов и Дмитрий Марьянов! Совсем молодые, трогательные, все еще - в будущем… Так что и на «Стиляг» я пошел с желанием, хотя и рекламный телепрессинг откровенно достал. И не пожалел.

Фабула фильма проста. Мальчишка-комсомолец, студент МГУ, влюбляется. Причем, по сути дела, в своего идейного противника - девушку-стиляжку из тех, что каждый вечер «хиляет с чуваками по Бродвею», то бишь тогдашней улице Горького, нынешней Тверской. В общем, угораздило парня, ничего не скажешь. Любовь, как говорится, зла… - и так далее. Ну и происходит довольно-таки резвое «обращение» мальчика в новую веру. Был Мэлс (это имя, сейчас таких днем с огнем не сыщешь - аббревиатура из первых букв фамилий классиков самого верного в мире учения), а стал - Мэл. Парня можно понять - уж больно красива Полина, или Польза, как называют ее на Броде товарищи по «хилянию».

Ко всему прочему молодой человек из самой простой рабочей семьи оказывается гением - едва ли не впервые взяв в руки саксофон, начинает довольно пристойно выдувать звуки и даже целые музыкальные фразы. В общем, мальчишка очень быстро становится среди стиляг своим, а Полли становится его женой, и так далее, не без житейских сложностей и драматичных поворотов. Эти самые «повороты», кстати, не всегда выглядят обоснованными и логичными (вроде черного ребенка, который рождается у Поли), порой они лишь обозначены пунктиром, не проявлены.

Все, что происходит с героями, жизненные истории каждого - от отца Мэлса (солдат Великой Отечественной выгнал изменившую жену, один растит двоих сыновей) до Фреда (лидер стиляг становится обычным госслужащим в сером плащике) могло бы стать материалом для тонкой психологической драмы о судьбе целого поколения. Не стало. Жанр не позволил. И слава Богу!

«Стиляги» - мюзикл! Мюзикл, хоть и не желает главный режиссер, чтоб его детище так называли. Конечно, довольно своеобразный, не пустой и не бессмысленный, как многие вещи, сделанные в этом жанре. К тому же музыкально «Стиляги» замешаны на переработанных в стилистике фильма старых рок-хитах времен рубежа восьмидесятых-девяностых: от «Чайфа» и «Наутилуса» до «Кино» и «Браво».

Вот этот момент, как мне кажется, звучащая иллюстрация одной из сквозных идей фильма (да, и в мюзиклах могут звучать идеи! - не только саксофоны и гитары) - о связи времен, связи поколений. Прочел в одном из откликов на «Стиляг» очень верное на этот счет замечание: «Ощущение, будто это уже твоя музыка, под которую ты, как мог, «стиляжничал» на школьных дискотеках - когда ждал «Черного кота» и «Ленинградский рок-н-ролл»… Получается, это кино - и про твою юность тоже».

Конечно, так и есть! Мы - и старые, и молодые, и в стильных галстуках, и в серых шинелях, и с блестящими саксофонами, и без оных - одна страна, один народ. Та же тема красной нитью проходит через всю картину. Она, скажем, отчетливо звучит в эпизоде, где Янковский - чиновник, судя по квартире в высотном доме, немалого ранга, рассказывает сыну о том, каким он был в юности. А уж в концовке фильма - и подавно. Там ведь главного героя на современной Тверской окружают панки, хиппи, обычные люди разного возраста, которые постепенно становятся могучим потоком, льющимся неостановимо от Тверской площади к Манежке, к Охотному ряду. Похожий финал, к слову, встречаем в заокеанском мюзикле 1977 года «Бриолин» с Джоном Траволтой в главной роли. Его действие тоже происходит в пятидесятые, а в концовке главная героиня появляется в кадре в макияже конца семидесятых. Вот ведь какой переклик неожиданный!

Поколения перекликаются и в музыкальных номерах - одна сцена исключения Мэлса из комсомола чего стоит! Все происходит в одной из аудиторий МГУ: Мэлса прорабатывают под «Скованные одной цепью» Вячеслава Бутусова, причем исполненные - не поверите! - в ритме рэпа. Текст, разумеется, иной, от оригинала только рефрен остался. Вот так в одной сцене сошлись и пятидесятые, и восьмидесятые, и современность.

Если говорить о сути явления, собственно о стилягах, то, думается, масштаб и значение, которые ему стало модно придавать в постперестроечную эпоху, преувеличены до не могу. Серьезно повлиять на тогдашнюю жизнь, как и на нынешнюю, они не могли. Публика-то все-таки так себе - интеллектуалами этих ребят никак не назовешь, им и невдомек, что подлинная свобода - простите, не модный пиджак и не галстук с пальмами, она - внутри. Это, в общем, и по фильму видно - стиляжки там выглядят существами ограниченными и, как бы помягче выразиться, не то что пустыми, но - пустоватыми. Однако кино о них Тодоровский снял отличное, спасибо ему.

Актеры «Стиляг» - одна молодежь, как и должно быть в подобном эксцентричном, праздничном кино. Мэлса играет Антон Шагин, Пользу - Оксана Акиньшина, Фреда - Максим Матвеев - знаете хоть кого-нибудь из них? Относительно известна лишь Акиньшина - по фильмам «Сестры» и «Волкодав», а остальные только начинают. Конечно, есть в фильме и знаменитые «старики» - Олег Янковский и Сергей Гармаш. Картины они не портят, напротив. Гармаш в роли отца Мэлса замечателен, колоритен, особенно когда с восторгом первооткрывателя рассматривает на «толчке» принесенную в дом сыном, замаскированную под задачник по геометрии «Камасутру». Да уж, занимательная геометрия, ничего не скажешь… Гармаш в современном российском кинематографе, пожалуй, лучший характерный актер. Великий. Его игрой любуешься - так это хорошо. А порой, как в михалковских «Двенадцати», в заключительном монологе, то, что он делает, и игрой не назовешь, это - нечто большее, никак не актерство.

Но мы - о «Стилягах». Время - пятидесятые: от коков и ботинок на «манной каше» до больших машин, серых заводских корпусов, модных ресторанов вроде знаменитого «Коктейль-холла», как мне представляется, передано достаточно точно, хотя и не без излишней театральности, но это для мюзикла вполне естественно.

А какая игра со сценическим пространством изумительная: «простор» коммунальных кухонек и коридоров, выхваченный с верху, из-под потолка. Эта блуждающая под потолком камера меняет привычный мир, делает его неожиданным, новым, в кадре появляется воздух, объем.

Любопытно, что «Стиляг» младшего Тодоровского кто-то из критиков довольно косолапо пытался сравнивать с картиной его отца, Петра Ефимовича Тодоровского, «Какая чудная игра». Занятие совершенно бессмысленное. Да, разговор в обеих работах идет примерно об одной эпохе. Но - разные жанры, разная тональность, абсолютно разные темы, все - разное. Другое дело, что старший Тодоровский всегда тоньше, пронзительней, точнее (но не только своего сына, а - многих). Однако это уже производная от личности, от таланта, отдельный фильм, представляется, тут совсем ни при чем.

Думаю, что «Стиляг» можно смотреть, конечно, не всей семьей, но со старшими детьми без всякой боязни, даже несмотря на условные и безусловные постельные сцены. Уж очень хорошо, с выдумкой и юмором это сделано. Совсем не пошло. Чего стоит только сцена «на хате», где главный герой и героиня впервые оказываются предельно, как говорят в таких случаях, неразрывно близки. Хозяйка квартиры - старая жуткая бабка (Баба-яга, да и только!) подсматривает за тем, что они там, в снятой на одну ночь комнате, делают. И что же она видит?..

Нет, не скажу. Стоит ли все тайны выдавать? Идите в кино! Там все сами увидите. И, полагаю, в полной мере убедитесь, как это оригинально и тонко, опять же с юмором, сработано.

Кстати говоря, завершает любовную сцену очередная переделанная штучка рубежа восьмидесятых-девяностых - «Восьмиклассница» Цоя, шлягер моей юности. «Ах, юность, юность, пора нехитрых желаний…», как говаривал известный киногерой. Собственно, с этих «нехитрых желаний» - кок, девушки, рок-н-ролл - и начинается фильм. Но жизнь сложнее, она - не только праздник, не только Новый год. Она, подлая, заставляет не только «бараться с чувихами», но - любить и страдать. И в «Стилягах» эта нота звучит, даже несмотря на то, что это, как я уже говорил, легкий, наполненный красками, весельем и юмором мюзикл.

Честно признаюсь, такого замечательного кино в этом жанре я не видел очень давно. Может быть, со времен популярных советских музыкальных фильмов «Ах, водевиль...» и «Принцесса цирка». Замечу, что «Стиляг» особенно приятно смотреть после откровенно замороченного, пустого балабановского «Морфия» и псевдоисторического «Адмирала». Словом, о чем говорить? «Стиляги» - хорошее кино. Настоящее. Живое.

Фото:
Кадр из фильма «Стиляги». Фото: kinopoisk.ru
Фото:
Кадр из фильма «Стиляги». Фото: kinopoisk.ru
Дмитрий КОРЖОВ

Опубликовано: Мурманский вестник от 17.01.2009

Назад к списку новостей

Комментарии

comments powered by HyperComments
Новости региона
Погода
Мурманск
Апатиты
Кандалакша
Мончегорск
Никель
Оленегорск
Полярные Зори
Североморск
Оулу
Тромсе
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
63,787373,687178,454371,7865
Афиша недели
Да здравствует копипастинг?
Гороскоп на сегодня