22.05.2010 / Культура

Мурманское кино

(Продолжение. Начало в № 146-150, 237, 238,241, 245, 247 за 2008 год и № 49, 52, 54, 58, 63, 130, 133, 137 за 2009 год.)

21. «ПУТЬ КОРАБЛЯ»

«Тихо и мирно протекает отдых эпроновцев на юге. Но вдруг самолет привозит приказ Ф. И. Крылова отдыхающему начальнику партии ЭПРОН тов. Петрову: «Немедленно вылетайте в Мурманск для организации подъемных работ «Альбанова». Так начиналась заметка, опубликованная в «Полярной правде» 27 октября 1935 года и рассказывавшая о новом советском фильме. Фильме в свое время широко известном, а ныне почти забытом, но тем не менее оставшемся, как в истории кино, так и в прошлом нашего края.

Экспедиция подводных работ особого назначения - ЭПРОН. Когда-то это название и имя руководителя организации, Фотия Ивановича Крылова были знакомы, считай, каждому. В том числе, конечно, и замечательному писателю Ивану Соколову-Микитову. В начале 1933 года он стал свидетелем спасения ледокольного парохода «Малыгин», шедшего из Мурманска на Шпицберген и напоровшегося на каменную банку, а несколько месяцев спустя присутствовал при подъеме его собрата «Садко», затонувшего в 1916 году в Кандалакшском заливе.

Соколов-Микитов посвятил работе водолазов-эпроновцев целый цикл очерков. Фигурировал в них и «накрытый полярной ночью самый северный в Союзе, волшебно возникший на берегу пустынного Кольского залива» Мурманск. «Поскрипывая снегом, - писал Иван Сергеевич, - обхожу город: низенький, оставшийся от прошлого, никак не умещающий движения вокзал, почту; по накатанной, скользкой дороге спускаюсь на траловую базу. Ночью и днем здесь неизменно кипит работа, в свете качающихся от ветра электрических фонарей неустанным оживлением кипит густой человеческий поток, люди в рукавицах и фартуках беспрерывно катят по обмороженным, скользким сходням наполненные рыбой тачки. Освещенные электрическим светом, колышутся корабли на черной, играющей яркими бликами воде».

Из Мурманска отправлялись эпроновцы в свои экспедиции сюда же и возвращались после завершения работ. Немудрено, что окружной центр попал в конце концов не только в книги писателя, но и в созданный им в 1934 году совместно с Юрием Лаптевым, автором диалогов, сценарий, получивший призовое место на всесоюзном конкурсе.

Его сюжетная канва представляет собой по сути дела тот же очерк о героическом труде водолазов, разбавленный увлекательности ради коллизиями личной жизни героев.

Судите сами. В Арктике из-за излишней самоуверенности капитана Меркулова терпит бедствие пароход «Альбанов», наскочивший в густом тумане на мель. К счастью, авария случается недалеко от Новой Земли. Пассажиры и команда спасаются на шлюпках, высаживаются на пустынном берегу. Судно нужно поднять до зимы, и ключевую роль в этом должен сыграть отряд ЭПРОН под руководством Петрова. Работа предстоит сложная и рискованная, но при этом ее исполнителям почти невозможно сосредоточиться исключительно на деле. Так, Зарецкий, помощник Петрова, увлекся женой своего шефа, отчего сам же и страдает, рассказывая обо всем юной журналистке Варе. Одновременно та же Варя, одна из пассажирок затонувшего парохода, замечает, как Петров переживает из-за жены, и сочувствует ему.

Сейчас это, наверно, назвали бы мелодрамой или даже мыльной оперой. Но не только «мыльными» страстями озабочены персонажи ленты. Как, например, поступить с опытнейшим водолазом Головней, который просто не может не погрузиться, предварительно не загрузив в себя изрядную дозу алкоголя? А как быть с приближающимся к месту аварии айсбергом? С Большой земли между тем торопят. Начинается закачка воздуха в понтоны. Петров пытается взорвать айсберг, но это не дает результата. По совету Головни, которому незадолго до того объявили выговор, понтоны опускают на грунт. Операцию выполняет Зарецкий, но его соединительный шланг застревает между бортом «Альбанова» и понтоном. Петров спускается под воду и спасает Зарецкого, однако его самого задевает айсберг. В барокамере Зарецкий пытается выяснить с ним отношения, на что Петров отвечает: «Что выяснять? Давайте работать». Он руководит эпроновцами из барокамеры, а затем из каюты (у него травма и высокая температура) через Головню. График работ срывается из-за шторма. Петров приказывает Головне, как самому опытному, спуститься под воду. Штормом срывает с якоря баржу ЭПРОН. Головня в критическом положении. Петров на катере спасает его. В итоге пароход поднят со дна, а личная жизнь героев картины постепенно налаживается…

Может показаться странным, но снимать морской фильм взялись на вполне «сухопутной» кинофабрике «Советская Беларусь». Впрочем, в ту пору размещалась она в Ленинграде и уже хотя бы поэтому была не чужда маринистики. За дело взялся один из классиков белорусского кино, режиссер Юрий Тарич. Для съемок ангажировали пароход «Сорока», совершавший обычный рейс по становищам, факториям и полярным станциям, расположенным на островах Баренцева моря и Новой Земле. Для придания кинодейству возможно большей достоверности группу сопровождали водолаз-инструктор северной партии ЭПРОН Разуваев и охотник-помор Афанасьев.

Сам Тарич тоже постарался «войти в образ». Разумеется, так, как он его понимал. «Легкий ветерок топорщит полы форменного эпроновского кителя, - вспоминал очевидец происходившего, - морская фуражка чуть сбита набекрень, ноги расставлены широко - по-флотски, весь облик его, коренастого, с острым взглядом и доброй улыбкой, напоминает старого «морского волка», будто сошедшего с иллюстраций к рассказам Джека Лондона. Но не бывал Юрий Викторович в далеких морях, это в душе его смолоду накапливалась морская романтика, преклонение перед героями далеких рейсов».

На Новой Земле, в Русской Гавани, снимали важнейшие и самые трудные кадры фильма. Чего стоит хотя бы сцена появления айсберга. В сценарии картины есть такая фраза: «Ледник зашевелился, ледяное плато поползло к морю, и вот оторвался громадный кусок льда, с грохотом упал в море: это родился айсберг, гроза кораблей, плавающих в северных широтах». Для того чтобы отколоть плавучий остров достаточно больших размеров от «матерого» новоземельского льда, кинематографисты использовали взрывчатку. Но все было напрасно, ледник оставался недвижим. Удача пришла, когда надежда иссякла, съемки закончились и «Сорока» отправлялась в обратный путь.

Вот как описывает случившееся участник той экспедиции Петр Шамшур: «Разуваев выводит шлюпку в открытое море. Вдруг позади слышен взрыв и начинается канонада. Словно залпы орудий главного калибра линкора, гремят взрывы на берегу, доносятся стоны и хрипы какого-то умирающего гиганта. Изо всех сил гоним шлюпку к берегу, торопливо тащим ее по мелководью на песок и бежим на бугор. Захватывающее зрелище перед нами, словно спектакль для великанов. Ледяное плато трещит, ломается, громадные обломки падают в воду, кувыркаются, сшибаются друг с другом. Кипит вода в бухте, вздымаются пенистые водяные валы, со страшной силой бьют о берег. Схватив камеру Аркадий Кольцатый бежит к леднику не разбирая дороги, не думая об опасности… Мы останавливаемся у берега бухты. Соленые брызги летят в лицо, одежда намокает, но нам радостно. Ледник удалось расшевелить! Аркадий не отрывается от аппарата. Последняя кассета пленки из взятых на берег расходуется почти без остановки».

Правда, финал истории с айсбергом был грустным: пленка, на которой сняли буйство ледника в Русской Гавани, оказалась бракованной. Кадр, доставшийся ценой больших усилий, в фильм не вошел.

Дальнейшие съемки проходили в Крыму и в павильоне в Ленинграде. По замыслу режиссера, на экране появилась едва ли не вся киногруппа, включая технический персонал. Даже оператор Аркадий Кольцатый, которому, что называется, по штату положено снимать других, сам снялся в сцене на судовом камбузе, в то время как ручку киноаппарата крутил один из его помощников. В главных ролях были задействованы известные артисты: Виктор Яблонский, Николай Прозоровский, Роза Свердлова, Иван Чувелев, Галина Кравченко, Степан Крылов. Рабочее название ленты «ЭПРОН», в конечном счете, заменили на «Путь корабля». Премьера картины состоялась 10 октября 1935 года. А в ноябре фильм появился в Мурманске, где его ждали с понятным нетерпением как произведение северной тематики, имеющее к тому же непосредственное отношение к нашему краю. В кинотеатре «Северное сияние» «Путь корабля» шел без перерыва с 20 по 25 ноября и заслужил теплые отзывы зрителей.

С критикой дело обстояло сложнее. Рецензии были противоречивыми. На страницах «Полярки» сообщалось, что «художественная правда в соединении с занимательным сюжетом и мастерской работой оператора… делают картину высококачественной, которая имеет у зрителей заслуженный успех». А вот белорусская «Лiтаратура i мастацтва» отмечала, что «не сумев создать правдивый сюжет, для «оживления» фильма его авторы ввели фальшивую интригу, которая не имеет отношения к основной теме и к героям фильма». Упреки в излишнем внимании к любовным переживаниям героев повторялись чаще всего, хотя некоторые оппоненты картины, напротив, указывали на ее перегруженность эпроновской спецификой - производственными процессами, малопонятными обычным людям. Зато критики единодушно высоко оценили техническое новаторство ленты. «Путь корабля» стал первым отечественным художественным фильмом о работе водолазов. Его создатели использовали комбинированные съемки, находившиеся в советском кино этого периода еще на стадии эксперимента, и ряд эпизодов, также впервые, сняли под водой.

Еще одним общепризнанным достоинством картины явились музыка и песни, написанные Исааком Дунаевским.

С песнями, впрочем, получилась особая история. Точнее, с их текстами, один из которых написал прекрасный поэт Борис Корнилов. Судьба его сложилась трагически. Фильм, напомню, появился в 1935 году, а в 1936-м Корнилова исключили из Союза советских писателей, вскоре арестовали и в феврале 38-го расстреляли... А песня осталась и, более того, была широко известной, популярной.

Но поскольку имя автора текста оказалось под запретом, судьба песни тоже висела на волоске. Так, в ежедекадной «Сводке запрещений с 10 по 31 мая 1937 г.» Леноблгорлита указывалось, что был «задержан репертуарный сборник «Эстрада» (издательство «Искусство») в связи с тем, что в нем была «указана фамилия Б. Корнилова (арестованного органами НКВД) как автора краснофлотской песни «Путь корабля».

Чтобы спасти песню от запрета, приняли соломоново решение: ленинградский поэт Александр Чуркин, позже заслуживший известность как автор знаменитого «Вечера на рейде», написал на ту же музыку свои слова. Этот текст и помещали в дальнейшем во всех музыкальных изданиях. Стихотворение же Корнилова под названием «Путь корабля» вошло в основной корпус его стихов и ныне опубликовано во многих сборниках. Если сравнивать литературные достоинства обоих текстов, то у Чуркина больше патриотизма и пафоса, у Корнилова - чистой лирики. А в общем, кому что нравится, хотя авторы порой буквально повторяют друг друга.

Вот, к примеру, отрывок из корниловского варианта:

Впереди морские дали,

кренит набок на бегу,

и остались наши крали

на далеком берегу.

А вот слова Чуркина:

Пой и смейся, дорогая,

На далеком берегу!

Мы морей родного края

Не сдадим врагу!

Совсем по-иному сложилась судьба второй песни фильма - «Марша водолазов» на слова Виссариона Саянова. Она на протяжении десятилетий была неофициальным водолазным гимном, не раз публиковалась в собраниях сочинений Исаака Дунаевского и по сей день для многих любима и памятна.

Сам же фильм «Путь корабля» и теперь иногда показывают, продают на DVD-дисках. И пусть он кажется сегодня наивным и простоватым, зато по-прежнему остается милым и симпатичным. Особенно для нас с вами, помнящих, что эта лента начиналась когда-то с «мурманских» эпроновских впечатлений Ивана Сергеевича Соколова-Микитова.

(Продолжение следует.)

Дмитрий ЕРМОЛАЕВ

Опубликовано: Мурманский вестник от 22.05.2010

Назад к списку новостей

Новости региона
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
66,433775,389077,300673,1697
Афиша недели
Вселенная комиксов
Гороскоп на сегодня