29.05.2010 / Культура

Доказано Занусси

Фото: Ещенко С. П.
Кшиштоф Занусси.

… Какое-то очень личное переживание. В Мурманске, на нашем первом арктическом кинофестивале - зрительская встреча с паном Кшиштофом Занусси. Сначала просто не очень поверил, что он действительно приедет. Не потому, что «боги с Олимпа не сходят». Да, он и вправду «киношный бог», с каннскими и венецианскими регалиями. Европейский мэтр, что, я думаю, куда серьезнее, чем подпорченный Голливудом титул «мировой звезды». Но при этом - да, в культурном пространстве современной России давно уже не гость, а друг и Учитель - с мастер-классами для молодых, с режиссурой в российских театрах, с давней дружбой и сотрудничеством с российскими кинематографистами. Дело не в этом. Просто возникло какое-то странное ощущение несоответствия. При всей (теперь уже, после просмотра конкурсных фильмов) очевидной достойности уровня фестиваля нашего - было заведомо в его, пана Занусси, личности что-то несоразмерно большее, чем просто «фигура фестивального престижа».

Я видел, пожалуй, лишь около десятка из его почти шестидесяти фильмов, читал интервью, всегда глубокие и притом удивительно простые и ясные, и отрывки из автобиографической книги. Удивлялся многомерности его таланта и жизни. Физик по первому образованию, философ по второму и лишь по третьему - режиссер, человек, близко знавший и знающий двух последних римских пап и выбравший остаться свободным художником, а не согласиться стать министром Польши в России…

Но, конечно, прежде всего, как и все «некомсомольские» люди моего поколения, с надеждами и разочарованиями «переходившие» из семидесятых в восьмидесятые и далее, по сути - «из страны в страну», почитал и почитаю его как одного из «далеких своих». Тех, на кого хоть и не получалось в свое время, казалось, навсегда «застойное», опираться моему поколению, но кто, в числе других, всегда «чувствовался где-то рядом». И дело было не в пресловутой «западности», вроде той, что так верно, хоть и лубочно, отображена в недавних «Стилягах». Дело было в труднопередаваемом ощущении все время где-то близко и прочно существовавшей творческой и личной свободы и…ну, правды, что ли. «Гонора». «Гонор» - он на встрече приводил это слово, как пример языковых и культурных несоответствий. Для большинства из нас это - надменность и высокомерие. Для поляка - честь, достоинство. Именно то, что и «считывали» мы в свое время в допущенной тогда к нашему сознанию по нерадивости цензоров музыке Чеслава Немена и Михаля Урбаньяка, в фильмах Анджея Вайды и Кшиштофа Занусси. Именно то, что и было так нужно, чтобы не раствориться в глубокой душевной и ментальной «попсе». В числе прочего, естественно.

Вот с такими чувствами, мыслями и пришел. А дальше, на самой встрече, было то, что столь нечасто бывает на встречах со всевозможными остепененными людьми, с большим или меньшим талантом эту самую остепененность использующими. То, что, уверен, далеко не один я испытал. Человеческое удовольствие от рассказчика - мудрого и простого, желание слушать и совсем не перебивать вопросами. Не пиетет, а радость от узнавания и близости. Вдохновение от простой и ясной правды, что вот, действительно, так ведь и нужно в жизни - заниматься многим и по-настоящему. Красивая сила человека, которому как-то совсем не «приклеить» его 71 год.

…Михаил Черненко в своем предисловии к книге режиссера написал: «…Я встречал в своей жизни немногих людей, которые были бы столь закрыты, столь непроницаемы для внешнего мира, как Занусси… И в то же время он вызывающе искренен и потрясающе убедителен…».

Есть какой-то трудно уловимый секрет, тайна человеческой души вообще, о которой и сам мастер говорит просто, негромко, с почтением, но совершенно явственно и с абсолютной верой в глубину и интересность жизни любого человека - и в своих фильмах, и в своих текстах, и в своих многочисленных встречах в самых разных аудиториях.

И уже позже, после встречи, захотелось осмыслить, а вернее, «почувствовать» секрет обаяния этого человека и доверия к нему с такой открытостью и такими ясными и неразмытыми «границами». И вот что подумалось. В его рассказах, так просто и естественно переходивших от кино к отношениям с детьми, от политики к экзистенциальной философии, было много метафор. Но, думаю, самая главная, как это часто случается, была «вброшена» в самом начале разговора. Кажется, она-то и есть определяющая все и проясняющая. Определяющая все его творчество и явно очень важная для него. И, думаю, проясняющая многое в себе для каждого из нас. И, хоть говорил он о своей работе, о деятельности в области культурной политики, о своем преподавании и, если уж называть вещи своими именами, своем «гуманитарном просветительстве», уверен, он говорил о чем-то очень важном для любого человека.

А говорил он о том, что «…точка зрения зависит от точки, на которой ты сидишь… От места. Но между местом, на котором сидишь, и твоей точкой зрения - есть еще твой позвоночник…» И этот «позвоночник» - твои принципы, то, во что ты на самом деле веришь, то, что можешь и чего не можешь себе позволить. Твоя нравственность и твоя целостность. Пусть не покажется пафосом, но ведь и правда - вера и доверие возникают к тому человеку, к тому фильму, к той идее и, в конечном счете, к той жизни, в ком и в чем есть эта незыблемость принципов. Не твердолобость и идейная непреклонность вовсе. А честность, позиция. «Гонор».

«…Кому вы хотите нравиться и за что вы хотите нравиться?» - спрашивал он на недавнем мастер-классе студентов питерского университета кино и телевидения.

Конечно, «выдерживать свое», держать прямо позвоночник - задача не из легких. Но ведь так и появляются ясность и свет. А еще - не то чтобы «универсальность и «разноплановость» какая-то, а просто отсутствие необходимости говорить о конкретных фильмах своих и творческой биографии. Возможность просто, понятно сказать о чем-то большем - о человеческом. О любви, о смерти, о неотвратимости выбора. Об очень-очень человеческом, пусть и не ярком внешне, не эпатажном. Таковы ведь все его фильмы. Наверное, поэтому и мне не хочется повторять в который раз факты из его жизни и карьеры, а просто поделиться впечатлениями от встречи.

По пятилетней давности определению писателя и критика Льва Аннинского: «…Занусси - режиссер с невероятно светлым сознанием, все фильмы которого - польское раздумье о трагичности честного существа, которое чем честнее, тем больней ему. Польская тема. Но Занусси дал светлый срез этой темы. И потому навсегда вошел в наше духовное сознание». Всем своим искусством.

…Понимаю, что заголовок наверняка уже «затаскан» журналистским миром. Но ведь и правда - именно ЭТО доказано паном Кшиштофом Занусси. Спасибо ему!

Андрей ВАЛАМИН

Опубликовано: Мурманский вестник от 29.05.2010

Назад к списку новостей

Новости региона
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
66,008175,321878,225373,3423
Афиша недели
Брэнд в тренде
Гороскоп на сегодня