12.01.2011 / Культура

Морские приключения в музейном зале

Фото: Федосеев Л. Г.

- А знаешь, как на пароходе полчаса отбивают? Смотри! - с этими словами молодой папаша со всей силы бьет в судовую рынду. После чего предлагает сыну: - Ну, давай, теперь ты попробуй!

Тот дергает начищенный до блеска колокол и сокрушенно вздыхает:

- У меня так громко не получается...

- Учись! А то, небось, мало каши ел сегодня, - со всей возможной важностью отвечает родитель.

Можно считать, первый урок профессиональной ориентации, как называли это в советской школе, пройден успешно. И если еще в одной мурманской семье новое поколение решит связать судьбу с морем, в этом будет немалая заслуга необычной встречи, которую не так давно провели в музее Мурманского морского пароходства.

Уже не в первый раз устраивают здесь дни открытых дверей, их отсчет начался в 2009 году. А прошлой весной организовали так называемую «Ночь в музее» - музей подключился к известному во всем мире проекту с одноименным названием, в котором традиционно участвуют и остальные мурманские музеи. Все прошло настолько удачно, что решено было повторить «ночные посиделки» во время нынешних новогодних каникул. Конечно, до самого утра здесь не продержался бы никто, но почти до полуночи двери музея были открыты для всех желающих. А таковых собралось немало - залы были полны народа, среди которых можно было видеть и седых морских волков, и молодежь, и целые семьи.

Сотрудники музея во главе с неутомимой его руководительницей Валентиной Кареповой подготовили весьма насыщенную программу, в которую вошли не только интереснейшие экскурсии по богатым экспозициям, но и обучение всех желающих мастерству вязания морских узлов, и запуск действующей модели парового двигателя, и конечно, фото на память в разнообразных экзотических комбинациях - например, у штурвала легендарного «Ермака», или у металлического водолазного шлема, больше похожего на деталь космического скафандра, или у масштабной диорамы «Освоение Северного морского пути», где ледокол ведет разгрузку прямо на льдину, а над всем этим полыхает северное сияние.

- Арктика - живой организм, и это всегда прекрасно понимали русские люди, наши моряки, - такими словами Валентина Карепова начинала свои экскурсии, которые для многих, особенно для подрастающего поколения, стали увлекательным путешествием в мир морских приключений. Внимательно слушали гости рассказ о том, как ледоколу «Сибиряков» пришлось выбираться из арктических льдов... под парусами. Судно затерло льдинами, двигатель отказал, и моряки решили действовать по старинке - ловить попутный ветер, когда он наконец появился. Для этого они соорудили несколько парусов из мешковины, которой был закрыт уголь для котла. Модель «Сибирякова» стоит в музее рядом с моделями других первых ледоколов, в числе их, например, «Иосиф Сталин», интересный тем, что представлен в военном камуфляже и при полном вооружении - ведь он обеспечивал защиту полярных конвоев в годы Великой Отечественной войны. А рядом и вовсе историческая редкость - часть деревянного шпангоута каравеллы «Меркурий» самого Виллема Баренца, на которой он осуществлял свои северные экспедиции аж в шестнадцатом веке. Этот экспонат передали пароходскому музею коллеги из московского Института природы и культурного наследия.

В соседнем зале собраны свидетельства времен не столь давних, но таких же славных. В отдельной витрине красуется «Золотая трость» - приз, который вручался в канадском порту Монреаль капитану, чье судно открыло зимнюю навигацию. Для этого надо было ни много ни мало первым прийти в порт 1 января, в день начала навигации. Ради достижения этой цели, как рассказывают очевидцы, устраивались настоящие гонки, покруче «Формулы-1». И двигало капитанами и экипажами вовсе не желание обладать призом, хотя он, безусловно, и очень симпатичен, а азарт и стремление обойти соперников из разных стран, доказав тем самым собственную удаль. Российским капитанам, командовавшим судами Мурманского морского пароходства, это удавалось не единожды.

Не только Арктика была сферой наших интересов - именно наши земляки начали полвека назад освоение Антарктиды. Дизель-электроход «Обь» совершил туда девятнадцать рейсов. Так что коренные жители Антарктиды, пингвины, обосновались в музейных залах на вполне законных основаниях. Кстати, их чучела достались музею от моряков той самой «Оби», где в свое время имелся собственный музей.

- Я уверена, что такие встречи проводить просто необходимо, - отметила Валентина Карепова. - Причем важны они не столько для школьников - ребятня у нас бывает часто, мы активно сотрудничаем со школами, детскими оздоровительными лагерями, сколько для взрослой молодежи, для тех, кто учится или уже работает. Их в музей заманить сложно, а ведь я вижу, насколько интересно им здесь бывает. Это наша история - не только компании, а всего города, края, страны. И история славная, которая дает повод гордиться Россией. Отрадно, что важность музея так хорошо понимает руководство компании: нам всегда помогают, даже ругают меня иногда за то, что мало прошу для музея. Это настоящий патриотизм, я считаю, - такая забота о сохранении и продолжении истории.

Константин Николаев отдал морю почти три десятка лет: ходил и на дизель-электроходах, и на пассажирских судах, причем из последних - практически на всех, что в разные годы трудились в пароходстве. Глянешь на него - классический боцман: большой и громкий. Именно он давал мастер-класс по вязанию морских узлов всем желающим, и науку эту стремились освоить многие из гостей. Только не у каждого с ходу получалось - дело-то не минутное, требует самоотдачи. Возможно, не меньшей, чем кропотливый труд Владимира Самохина, мурманского моделиста, который сделал для пароходского музея немало моделей судов. Все они в микромасштабе, размером в несколько десятков сантиметров.

- Месяца два уходит на один пароход, - рассказал Владимир. - Делаю все с нуля, каждую деталь выпиливаю и готовлю собственноручно. В таком масштабе в России работают всего несколько мастеров. Взять, к примеру, рею на судне «50 лет Победе» - она из 48 деталей составлена, и каждый фрагмент по 2 миллиметра. Использую дерево, жесть, пользуюсь в работе чертежами, которые дает мне заказчик. Впрочем, на большинстве судов я и сам не раз бывал, делал фото, по которым и ориентируюсь.

- А вот эти перила какого размера? - интересуется у мастера один из посетителей.

- Не перила - леера, - поправляет Самохин. - Их высота - 2,5 миллиметра, а общая длина на судне - три с половиной метра. Попробуй собери!

Кстати, от столь ювелирной работы, как признался моделист, у него, вопреки здравому смыслу, улучшилось зрение. А ведь творит без всяких подручных окуляров и такие микроразмеры воспроизводит!

Модели для музея делали и другие мурманчане, Валерий Дубасов и Анатолий Терехов. Вообще же, труда здесь вложено немало, что чувствуется во всем: в том, какой идеальный порядок поддерживается, с какой любовью говорят о своем музее моряки. И если вы еще не побывали здесь - сходите, не пожалеете. Причем следующей «Ночи в музее» ждать не стоит - гостям рады в любой день, в любое время.

Фото: Федосеев Л. Г.
Фото: Федосеев Л. Г.
Юлия МАКШЕЕВА

Опубликовано: Мурманский вестник от 12.01.2011

Назад к списку новостей

Новости региона
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
66,433775,389077,300673,1697
Афиша недели
Вселенная комиксов
Гороскоп на сегодня