08.12.2012 / Культура

«Потухают костры нашей родины...»

Умер великий русский писатель-северянин Василий Иванович Белов

С его «Привычного дела», опубликованного в 66-м нашим «Севером», по сути, и начиналось то уникальное явление отечественной словесности, которое позже склонные к упрощению всего и вся литературоведы назвали «деревенской прозой». Она все ж таки в первую очередь русская и - вселенская, а потом уж всякая иная, если по месту действия - то да, наверно, деревенская. С детства люблю некоторые его вещи из «Плотницких рассказов», а вышедшая не так давно «Повседневная жизнь Русского Севера» - одна из моих настольных книг.

Что говорить, был связан Василий Иванович и с нашим Севером, бывал здесь неоднократно. Вот он, шестой справа во втором ряду, на фото сентября 1981 года - среди писателей - участников Дней российской литературы на Мурмане, рядом с Виктором Потаниным и Владимиром Крупиным, ближе к центру - Валентин Распутин, а еще - Виктор Лихоносов, а в первом ряду - Анатолий Ким, Виктор Астафьев, весь цвет русской прозы того времени (это они в Североморске, в центре - тогдашний командующий СФ вице-адмирал Аркадий Михайловский).

Дружили они крепко с Виталием Масловым - много лет, переписывались. К слову, Виталия Семеновича на групповом снимке не видно, но он там есть - как раз таки за спиной Белова стоит, виден и лоб, и характерная масловская челка. Их роднила в первую очередь тема - Родина, и большая, и малая, со всеми их проблемами и тягостями.

Вот это, пожалуй, отличало обоих да, пожалуй, всех прозаиков их круга - обостренное чувство Родины и - отчетливое понимание того, что увядание отечественной культуры напрямую связано с целенаправленным уничтожением деревни, которая всегда была основой нашего миропонимания, фундаментом русского бытия. Об этом, в первую очередь об этом «Свадьба» Маслова, из-за которой так и не увидела свет дебютная и, наверное, лучшая его книга «Крутая Дресва». Об этом - очень многое у Белова - начиная с того же «Привычного дела» и заканчивая многочисленными рассказами.

Общий товарищ Белова и Маслова, соратник в той нескончаемой войне, что вели они за Россию, русский язык и русский народ, - знаменитый автор романов о средневековой Руси Дмитрий Балашов в свое время осторожно, очевидно, не слишком надеясь, что пойму, заметил мне, что деревня - это культура, а город - цивилизация. Поразительно верно! Но понимаешь (и принимаешь) это не сразу, для полновесного осознания подобной, кажущейся парадоксом истины нужно что-то прожить, прочувствовать, осмыслить...

Белов и Маслов регулярно созванивались и писали друг другу - всю жизнь. Были и личные встречи, в основном на всяческих писательских форумах - съездах, семинарах, поездках по стране, которые в ту пору считались нормой - советская власть на пропаганду высокого художественного слова денег не жалела.

Одной из таких встреч, даже больше - длившимся несколько дней литературным праздником, стали те самые Дни российской литературы на Мурмане, с которой начинался наш разговор. Тогда же, кстати, состоялось серьезное обсуждение творчества лучших писателей-мурманчан - от Бориса Романова до Леонида Крейна и Олега Мальцева. И Маслову тогда крепко от Белова досталось. Как отмечала тогда «Полярная правда», «Белов заострил внимание на нравственных просчетах произведения Виталия Маслова «Круговая порука». У героя этого романа Митьки Футштока, по его мнению, облегченное отношение к убийству человека... Поскольку автор явно симпатизирует Митьке и спокойно повествует об этом, можно предположить, что в нем самом нравственные позиции героя активного протеста не вызывают...»

Но в то же время и вступился за давнего товарища! Вновь, как это не раз бывало и прежде, Маслова принялись метелить за диалектизмы, за стилизацию родного для писателя языка, знаменитой поморской говори. А Белов - не дал, отметив, что «опасность стилизации не так велика для нашей литературы, как опасность оскудения языка».

Да, дружили они всю жизнь. Последнее письмо от Белова Маслов получил за двадцать дней до смерти - тот рассказывал с горечью о тогдашнем визите своем на Северный флот, о встрече с губернатором Юрием Евдокимовым...

Вот отрывочек показательный:

«Дождаться бы съезда! Я уже удрал с куняевского иконостаса. Обещали снять фамилию в ближайших номерах. Скучно. Только пить и умеют, да ублажают сами себя. Так что Дни славянской письменности возглавить не могу. Устарел. Дали мне II группу инвалидности. То и дело по больницам. Но с демократами (вроде твоего Евдокимова) помаленьку цапаюсь. Читай в «Завтра» и «Сов. России». Эх, жаль Балашова! Таких мужиков больше нет... И Бондаренко (критик, редактор газеты «День литературы» Владимир Бондаренко. - Прим. авт.) не мёд: я болел, не сумел о Диме статью сделать, и Володя губы надул. Теперь вот и сам чуть не на ладан дышит... На мою просьбу отменить арест на ваш счет (речь о счете Мурманской областной писательской организации. - Прим. авт.) ваш губернатор Евдокимов даже не ответил. Жаль мне Вячеслава Попова и ребят с «Курска», да что теперь говорить?! Идет война. И холодная, и горячая, и тайная, и открытая. Второе пришествие явно близится!

Ганичеву (первый секретарь СП России. - Прим. авт.) скажу, что думаю о Днях. Надо давить на него. В Москву приходится шастать, он и думает, что я лентяй... А я уже шлепаюсь головой об асфальт, был летом на Валааме - упал головой с 4 ступени лестницы.

А месяц назад врезался с третьей ступени на вокзале в Сергиевом Посаде. Голову сохранил, но локоть, всю руку так и не залечил... Вот Витя, такие дела.

Кланяюсь твоей семье и друзьям. Держись, сколько можешь!

Глядишь, и Новый год прибежит.

Обнимаю. Белов. 19.XI.2000».

Сейчас горько сознавать, что войну свою - и за родную деревню, и за русский язык, и за Россию - Белов и Маслов проиграли. Или, может быть, это еще не поражение, а лишь отступление - обидное, тяжкое, но - временное?

Как писал сам Василий Иванович в рассказе «Бобришный угор» - чудесном, полном света Родины и горечи об утраченном (главный герой там, хоть автор его и не называет, поэт Александр Яшин, о доме которого и идет речь в этой вещи): «Тиль Уленшпигель на всю Фландрию вопил о пепле Клааса. И гёзы собирались на этот призыв со всей Фландрии. Мне же вопить не позволяет совесть, хотя и в мое сердце стучит пепел: на наших глазах, быстро, один за другим потухают костры нашей деревенской родины - истоки всего...»

Лишнее доказательство поражения - оскверненный храм в родной для Белова Тимонихе, который был отреставрирован на его деньги. И сделали это не иноземцы, явившиеся на Вологодчину из-за тридевять земель, но те, кто там живет сегодня. Назвать их земляками автора «Привычного дела» я не решусь...

И еще цитата - напоследок, из все того же, упомянутого чуть ранее рассказа, самое его окончание: «Бобришный угор тихо рокотал соснами, когда мы уходили по лесной дороге. Река мерцала, кукушка молчала, а на окне так и остались синие лесные цветы, и сосновые лапы, и томик Толстого. Наверное, сейчас там тишина и снег, река сжимается льдом, и цветы в банке давно усохли, а в остывшей печке свистит ветер. Домик ждет весны, которой никогда для него не будет. А я с запозданием говорю тебе спасибо. Спасибо за дружбу, последний наш деревенский кров: видно, так надо, что нет нам возврата туда, видно, это приговор неотвратимого времени».

Фото:
Дмитрий КОРЖОВ

Опубликовано: Мурманский вестник от 08.12.2012

Назад к списку новостей

Новости региона
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
67,009878,361382,198475,5219
Афиша недели
Скандалы и разочарования
Гороскоп на сегодня