12.10.2013 / Культура

Федор Бондарчук:«Это привлекательное, но страшное действо…»

Фото: Михаил Антонов

На недавней петербургской премьере «Сталинграда» в киноцентре «Формула кино Галерея» режиссер Федор Бондарчук поделился с кинозрителями, представителями киноиндустрии, критиками, блогерами своими размышлениями.

- Почему именно Сталинград?

- Сталинград - потому что война, потому что метафизика войны. Можно было выбрать другое место и исторический период. Мы все-таки по многим причинам остановились на Сталинграде. Это и изобразительное решение, это невероятная и необъяснимая, сродни легенде, сама история Сталинградской битвы. Объяснить ее стрелками синими и красными на карте мне лично не представляется возможным.

На Мамаевом кургане как будто время остановилось. Это удивительное место. Там вокруг любят проводить время волгоградцы. Они мне сказали: «Бывало, теплыми вечерами слышишь цикад и смотришь, как ОНИ летают». Я говорю: «Кто, цикады?» - «Нет, летающие тарелки». Там и правда чувствуется энергетический столб какой-то. И город оттуда открывается временами, как сомнамбулическая греза. Я не хочу развеивать легенды вокруг этого места…

В Волгограде мы долго были на подготовительном периоде… Вы себе не можете представить, какое огромное количество историй, я не буду называть их легендами, ходит вокруг этого места…. Но наша история не про Сталинградское сражение. Мы не обсуждаем роль фельдмаршала Паулюса или маршала Чуйкова, у нас нет генералов. Но не это нас волновало, меня лично волновали моя Родина, то, что происходило здесь. Тема войны - как метафизики, это раз.

- Вряд ли вы будете спорить с тем, что молодежь все-таки очень далека от военного поколения, почти нет контакта. Вы не боитесь, что изменяется представление о войне, что война становится похожей на компьютерную игру. Вы в этом тренде находитесь?

- Мы показывали картину в Волгограде ветеранам. Сначала предложили посмотреть картину, в 2D, но они обиделись, ну, не обиделись, а надели очки и начали смотреть в современном формате. Конечно же, я боялся, как воспримут картину, которая выглядит по-другому, чем то кино, на котором они выросли. Я снял принципиально такое кино, которое так выглядит, так звучит - это мое, современное решение...

Некоторые критики еще до выхода картины в прокат обвинили меня в том, что после «Сталинграда» зритель подумает: «Как красиво воевать!» Но меня радуют другие комментарии - про страх войны, ужас войны. Я эту грань пытался не нарушить, и если у меня это не получилось, то это моя вина. Но я не пытался сделать блестящих накрашенных летающих солдат, надеюсь, этого нет. Способ съемки и весь подход, современный и необычный для консервативной школы, это тоже принципиально.

- Зачем понадобилась в фильме про Сталинград еще и история про Фукусиму? Не кажется ли вам назойливой и малохудожественной эта привязка к современности?

- Это история не только про подвиг солдат, в «Сталинграде» есть еще история пяти отцов. Кто же отец? Мы ответили в первом варианте монтажа конкретно зрителю, кто этот герой, а потом это убрали. Отцовство у нас стало понятием не физическим, а духовным…

У нас была даже версия посвятить эту картину детям Сталинграда. Очень много различных вариантов развития события… Но когда мы сложили картину, посмотрели ее с Фукусимой и без, то выбрали тот вариант, который нам показался более правильным. Да, мы хотели сделать смычку с сегодняшним днем, ведь все взаимосвязано, мы старались проследить жизнь и биографию героя, рожденного в подвале Сталинграда 43-го года. Поэтому в картине есть и рассказчик (им стал сам Федор Бондарчук. - Прим. авт.), закадровый голос. Мне нравится этот прием еще из классического русского кино. Иногда его используют в помощь плохо сделанному монтажу, но мы писали сценарий, изначально рассчитывая на закадровый голос.

Мы переживали, как, например, будет воспринята история Маши (девушки, которая сделала шаг от ненависти до любви - стала любовницей немецкого офицера. - Прим. авт.). Но после просмотра одна жительница Волгограда написала письмо, которое мы обнародуем чуть позже. И это письмо убедило нас, что и в истории Маши мы не солгали…

Тема прощения, тема понимания - очень важна для нас. Знаете, наши ветераны еще соглашаются сесть за один стол с ветеранами немецкими, но когда наших просят не надевать ордена и медали, потому что немцы не могут свои надеть, наши говорят: «А пусть тогда немцы вообще не приезжают!» Эта тема - очень опасная территория. И мне так волнительно было показывать картину там, с линией Маши и офицера вермахта Кана.

Или вот вопрос о том, надо ли убить женщину, которая спит с немцем? Когда шестеро мужчин сегодняшнего времени, мои ровесники, кто-то постарше, после просмотра «Сталинграда», после долгой паузы, посмотрев друг на друга, сказали: «Слушайте, а давайте ответим на вопрос: а ты бы выстрелил в Машу?» И все шестеро сказали: «Да, выстрелил», я тоже задумался: а я бы сам выстрелил?

Я не ставлю перед собой задачи снимать кино для аудитории 11-25 лет, которая ходит в кинотеатры. Но другой пока нет. Есть, впрочем, телеаудитория. И у нее совсем другая жизнь, которая меня волнует. Меня радует, что до сих пор идут телепоказы «9 роты».

…У нас даже в сценарии стоит ремарка - «застывшее время». Ведь секунда пребывания в Сталинграде была равна годам жизни. Люди погибали сразу же. Те, кто проживал больше 28 часов, считались ветеранами. Такие правила существования. Об этом мы снимали. И я бы еще усугубил эту форму, но у меня не хватило финансовых возможностей (бюджет картины - рекордный для российского кино - 30 миллионов долларов. - Прим. авт.). Мне хотелось сделать мое кино привлекательным, но страшным действом.

Фото:
Фото с сайта www.kinopoisk.ru
Фото:
Фото с сайта www.kinopoisk.ru
Фото:
Фото с сайта www.kinopoisk.ru
Фото:
Фото с сайта www.kinopoisk.ru
Михаил АНТОНОВ

Опубликовано: Мурманский вестник от 12.10.2013

Назад к списку новостей

Еще по теме

Новости региона
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
67,681276,073779,580974,2346
Афиша недели
Тени незабытых предков
Гороскоп на сегодня