24.10.2014 / Культура

Две «пятерки» поэта

Эти стихи я впервые услышал от Виталия Маслова в 93-м году. Только-только вышла новая книга Колычева - «Звонаря зрачок». Тот сборник для Коли стал межевым, во многом определяющим. Стихи, что вошли в «Звонаря», четко указывали на то, что в России появился еще один большой поэт. По сути, получился не сборник, а - прорыв. Прорыв в некое разреженное пространство над облаками, где каждый житель - наперечет, куда попадают лишь избранные. Прорыв в небо. А подготовил его, взлелеял, выпестовал - разумеется, вместе с поэтом Виктором Тимофеевым - все тот же Маслов, который и составлял, и редактировал эту книгу, а позже и издал под флагом Всероссийского фонда культуры.

Невмоготу - себя перетерпеть!

Вновь душу грустью осыпает осень,

И так охота все дела забросить,

И пить, и плакать, снова пить и петь...

О, птичий крик, упавший свысока!

О, тишина, готовая взорваться!

Огромная, крылатая тоска...

Нет, на нее нельзя не отозваться.

Нехитрый стол, в стакане - самогон,

Вонючий и на цвет - какой-то синий.

Давно в деревне нету магазина,

Но не прижился здесь сухой закон.

Уж близок вечер. И столбы дымов

Спешат тепло живое обозначить,

И сразу видно, где - дома, где - дачи...

И дач - намного больше, чем домов.

Как горько мне!

Как страшно понимать,

Что летом жизнь кипела понарошку!

Вот вывезут последнюю картошку,

И грянет смерть по имени Зима.

Придут ко мне бездомные коты,

Придут ко мне бездомные собаки...

Темнеет. В небе - тусклый свет звезды

И горький свет - в лесхозовском бараке.

Еще стакан! За все, что я люблю!

И долго на луну глядеть, вздыхая...

Я пью не потому, что жизнь плохая,

А просто - осень. Потому и пью.

Книжка была издана внешне простенько (на газетной бумаге, единственный рисунок - на обложке), но вместе с тем со вкусом. По-северному сдержанным.

Так вот, сверяясь с текстом именно по этой книге, читал стихотворение «Невмоготу себя перетерпеть…» Виталий Маслов. Мы с ним выступали тогда в одном из мурманских лицеев… И хоть вроде бы не совсем годилось оно для школьной аудитории, а прочитал его Виталий Семенович. Знал, что делал.

Стихи замечательные. Тогда, когда впервые их услышал, они поразили удивительной чистотой и целомудрием. И это притом, что лирический герой там, если отвлечься от поэзии и перевести стихи на язык рядового обывателя, не слишком правильный. Как же - пьет! Да еще самогон. Да стаканами! Мрак, и только… В нынешней терминологии - абсолютные «18+».

Однако колычевский самогон - «вонючий, и на цвет какой-то синий», здесь лишь деталь. Важная, конечно, но деталь. Которая, замечу, не мешает, а помогает автору в разговоре с читателем, помогает его голосу звучать исключительно чисто и светло.

О чем эти стихи? Сразу, навскидку, и не скажешь.

О деревне? Опять же, о том, как мужик пьет-тоскует о ней, родимой? Конечно, но и еще о чем-то, почти невыразимом словами… О Родине и любви к ней? О том, что плохо ей, такой большой и неладной?

Да, и о том, и о том, и об этом. Но и, как ни странно, о поэте и поэзии. О горюне-пьянице, у которого и тоска - крылата… И не такой уж он, к слову, и пьяница (как у Есенина, помните? - «не такой уж горький я пропойца»), ежели приглядеться повнимательней. Лирический герой тут - единственный житель деревни, которую с таким мастерством и любовью описывает Колычев. Она явлена несколькими штрихами, но видна отчетливо, в деталях: и стол, и самогон, и столбы дымов, что обозначают редкие островки жизни в умирающем крестьянском мире, где «дач намного больше, чем домов». Лирический герой - часть этого мира, безусловная, неотделимая. И в этом они очень близки с автором стихотворения.

Колычев - абсолютный крестьянин. Жить на своей земле - от нее и ради нее - для этого русского поэта естественно, нормально. В этом я лишний раз убедился в поселке Белое Море. В этом поселке у Коли свой (отцовский!) дом и хозяйство: ухоженный, стебелек к стебельку, огород, баня, которую он потихоньку достраивает, теплица, что скоро примет первых своих обитателей. В общем, жизнь! Не в пример городской…

Однако герой «Невмоготу себя перетерпеть…» не просто и не только соприроден миру, который описывает поэт, он здесь - единственный, кто может противостоять смерти. И не только той, временной, сезонной, что известна нам и автору «под именем Зима». Герой стихотворения, на мой взгляд, явление надмирное, почти мифическое.

Он порой, несмотря на всю свою внешнюю простоту, смахивает на какого-то всемогущего и всеведущего аса из скандинавского эпоса. Но, конечно, гораздо теплее, человечнее. Эпическая интонация врывается в стих внезапно, прорастая сквозь бытописание, сквозь обыденность, и на этом невиданном контрасте особенно потрясает и трогает:

Как горько мне!

Как страшно понимать,

Что летом жизнь кипела понарошку!

Вот вывезут последнюю картошку,

И грянет смерть по имени Зима.

Придут ко мне бездомные коты,

Придут ко мне бездомные собаки...

Так и видишь этих четвероногих свидетелей умирания деревни - как сходятся они из всех глухих уголков местечка к тому, единственному, кто может спасти, даст тепло и кость какую-нибудь, пусть и завалящую, а все - радость, все - жизнь… Сходятся не поодиночке - волнами этакими, и впрямь словно в мифе, в сказке.

- Да так все и было! - смеется Колычев, когда рассказываю ему о своем восприятии этих строчек. - Все разъехались, деревня - пустая. Куда ж им податься? Вот и идут ко мне погреться да подкормиться…

Интересно, что жанр, к которому я бы отнес это стихотворение, автор обозначил сам - еще в первой строфе, там, где рассказывает нам о своих ближайших планах, о том, что намерен «и пить, и плакать, снова пить и петь». Да, «Невмоготу себя перетерпеть…» - это плач, сродни тем, что бытовал у наших пращуров. Горький, отчаянный. Но - не безутешный. Не безнадежный… В нем нет слабости. Наоборот, есть ощущение силы, которое рождает каждая строчка, даже самая страшная, бедовая. Есть мощь героя, который, подобный средневековому асу, способен найти выход из любой беды, с любым злосчастьем совладать, как бы ни суетились темные силы. Именно об этом концовка, однозначная и резкая, как удар скандинавского боевого топора, не терпящая возражений:

Я пью не потому, что жизнь плохая,

А просто - осень. Потому и пью.

Сегодня поэту исполнилось 55 лет - две «пятерки», которые он, без сомнения заслужил. Очевидно, одна - за поэзию, вторая, не столь очевидная (но тем не менее!) - за прозу.

Юбилейный вечер Николая Колычева пройдет сегодня в мурманском Детском театральном центре. Начало - в 18 часов.

Фото:
Колычев в Лувеньге. 1993 г. Фото из архива редакции.
Дмитрий КОРЖОВ.

Опубликовано: Мурманский вестник от 24.10.2014

Назад к списку новостей

Комментарии

comments powered by HyperComments
Новости региона
Погода
Мурманск
Апатиты
Кандалакша
Мончегорск
Никель
Оленегорск
Полярные Зори
Североморск
Оулу
Тромсе
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
61,261072,239076,138570,7868
Афиша недели
Альтернативная голливудская математика
Гороскоп на сегодня