26.12.2015 / Культура

«Рядовой» с бородой из ваты

- Не могу я сейчас в Голливуд. У меня елки… - эти слова из старого анекдота мне вспомнились во время беседы с актером театра Северного флота, заслуженным артистом России Евгением Щербаковым, которому 23 декабря исполнилось 70 лет. В свой юбилей он даже и не думает о каком-либо творческом вечере или капустнике, где именинник восседал бы на троне в одном из своих образов, а коллеги не скупились бы на комплименты и поздравления. Его главная задача на ближайшие пару недель - в очередной раз справиться с ролью Деда Мороза.

Казалось бы, для большого артиста, игравшего мольеровского Тартюфа, городничего в «Ревизоре» Гоголя, чей Павел Корчагин считался образцовым, что тут может быть интересного? Ни внутреннего конфликта, ни развития персонажа, а только: «Здравствуйте, ребятишки! Девчонки и мальчишки!».

Тем не менее к этому образу актер относится с большой теплотой. Не причисляет его к издержкам профессии, не оправдывается, дескать, обычно я Гамлета играю, но должен же кто-то в новогодних представлениях выступать. А все потому, что детей Евгений Николаевич очень любит и хочет, чтобы они подольше верили в чудеса.

Любовь эта появилась еще до того, как он стал актером и о сцене даже не помышлял. 17-летним студентом медучилища он проходил практику в детском отделении больницы.

- Там была одна девчушка лет четырех, от которой отказались родители, - вспоминает Евгений Щербаков. - Светлые волосы, голубые глаза - ну настоящий ангелочек. И почему-то она, как только меня увидела, сразу стала звать папой и все время ходила со мной за ручку.

Но у этого ангелочка было серьезное заболевание, при котором необходимо делать уколы в висок, для чего нужны двое медиков: один должен колоть, а второй - держать ребенку голову.

- И однажды мое дежурство выпало на воскресенье, когда укол делать было нужно, а в отделении только дежурная медсестра и я… Никогда не забуду, как я вел ту девочку в процедурный кабинет. По ее щекам катились слезы, и она просила меня: «Папа, не надо, пожалуйста», - продолжает актер, и тут уже на его глаза наворачиваются слезы. - После укола я сумел ее успокоить, но прийти в детское отделение больше не смог. Попросил главврача перевести меня в хирургию. Наверное, еще тогда я понял, что хочу приносить детям только радость, дарить им праздник. Что и делаю в образе Деда Мороза лет с 25.

Маргарита Конторина и Евгений Щербаков в спектакле «Госпожа министерша».

В актеры молодой медик переквалифицировался случайно - поддался на уговоры друга в далеком 1967 году. Окончив медучилище, Щербаков, живший тогда в Калининграде, стал работать фельдшером. И однажды встретил старого приятеля, который искал «свежую кровь» для народного театра ДК рыбаков. Там ставили пьесу «Тяжкое обвинение» Льва Шейнина, и для нее не хватало актеров-мужчин.

Вот руководитель и дал всем задание - привести хотя бы по одному новому артисту. Друг рассказал об этом, только наш герой от приглашения в театр отказался. Но приятель взял измором, ходил за ним хвостиком весь вечер.

- Черт с тобой, Олег! Приду! - сказал Щербаков, лишь бы тот отвязался.

Но неожиданно ему на сцене, в обществе актеров очень понравилось. Особенно интересным показался сам режиссер, который умел заинтересовать, увлечь артистов ролью, задачей, и каждый из них не просто играл, а проживал историю.

Так Евгений Николаевич стал актером народного театра. Правда, ненадолго. Ведь вскоре он поступил в Ярославское театральное училище.

Сегодня на счету артиста немалое количество серьезных театральных ролей, множество съемок в эпизодах и массовых сценах в кино. К примеру, в фильмах «Щит и меч», «Красная площадь», «Трактир на Пятницкой». Чуть больше месяца назад ему удалось поработать с Ириной Розановой в сериале с рабочим названием «Родные люди», съемки которого проходили в Мурманском морском торговом порту. Доводилось ему и дублировать иностранные фильмы. Несколько спектаклей он поставил сам, доказав, что с задачами режиссера он легко справляется, как и с актерскими.

Оглядываясь назад, Евгений Щербаков не может вспомнить роли, о которой мечтал, за которую боролся. Но говорит он об этом без тени сожаления:

- Актер - профессия зависимая: не ты выбираешь пьесу, не ты выбираешь роль, а лишний раз спорить, доказывать, что такого-то героя должен играть ты, порой и не хочется, чтобы не портить ни с кем отношения, не терять времени. Тем более часто это становится отличной тренировкой своих актерских навыков. Бывают так называемые роли на преодоление, где приходится копаться в образе, искать в себе те или иные черты. Иной раз нужно какого-нибудь негодяя играть. И чтобы зритель поверил, надо ведь самому оправдывать его поступки.

Так, однажды в рыбинском драмтеатре Евгению Николаевичу пришлось играть графа Шемета в пьесе Луначарского «Медвежья свадьба». Изначально у него в этом спектакле была лишь небольшая роль гусара. Но за восемь дней до премьеры из театра ушел актер, игравший Шемета, и режиссер выбрал на замену молодого Евгения Щербакова.

- Мне тогда было 26 лет, а графу 46. К тому же перед этой ролью я играл Павку Корчагина. Ну какой из меня граф-злодей? - вспоминает юбиляр. - А потом моя партнерша сказала: «Даже у Марка не все получалось, а как же вы, Женя? Как справитесь?». И именно это меня тогда очень сильно задело. Что значит: даже у него не все получалось? Ведь я - это я, а не кто-то другой!

Полный решимости доказать, что его напрасно недооценивают, он сделал все зависящее от него. А на репетициях всегда был без грима - чтоб на премьере, будучи впервые загримированным, всех сразить наповал. И ведь сразил. «Медвежью свадьбу» публика приняла на ура.

Есть еще один знаковый для этого актера спектакль - «Рядовые» по пьесе Алексея Дударева, где ужас войны зритель чувствует, узнавая о судьбах простых солдат.

В ней по-настоящему своими он может назвать сразу трех персонажей, ведь всех троих он играл в спектаклях, поставленных по этой пьесе, только в разных театрах и в разное время.

- Сначала - лейтенанта в театре Черноморского флота, потом Дугина, а теперь Соляника, - объясняет актер. - Пьеса Дударева очень сильная, очень тяжелая и в то же время человечная. Если правильно ее понять, можно испытать катарсис. Главное, чтобы зритель не был равнодушным, умел сопереживать. Чувствовать чужую радость и чужую боль. Как с той девочкой…

Получается, еще врачом Евгений Щербаков мог через боль телесную привести человека к выздоровлению, а как актер - через боль души, через переживания он всю жизнь помогает своему зрителю прийти к духовному исцелению. Не такие уж и разные две его профессии...

Анна ВИХРОВА

Опубликовано: Мурманский вестник от 26.12.2015

Назад к списку новостей

Новости региона
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
66,008175,321878,225373,3423
Афиша недели
Брэнд в тренде
Гороскоп на сегодня