15.02.2018 / Культура

Плакать нельзя!

Елена Захарова - поэт вполне сложившийся, зрелый, давно заслуживший, чтобы ее читали и перечитывали

Елена Захарова - поэт вполне сложившийся, зрелый, давно заслуживший, чтобы ее читали и перечитывали. При этом Лена больше известна читателю как журналист газеты «Североморские вести». Теперь настало время познакомиться с Захаровой-писателем.
А писатель она хороший.
Первую книгу Елены Захаровой «Плакать нельзя», которая совсем недавно вышла из печати в издательстве «Дроздов-на-Мурмане» (на грант губернатора Мурманской области), отличают цельность и объем, несмотря на сравнительно небольшое количество стихотворений.
Объем создает широчайший диапазон тем, заявленных в стихах: от привычных для поэта-женщины произведений о любви и счастье материнства до остросоциальных, проблемных, причем достаточно жестких - вроде «Счастья в доме» - о том, что «утопающих трудно чертовски спасать из воды, но трудней - из бутылки». Автору подчас и из коротенькой игривой «Считалочки» удается дорасти до драмы:
Мамина косметика.
Папины запреты.
Девичьи секретики.
Женские секреты.
Выпускные разные.
Нежная фата.
Сковородки грязные,
Стирка да плита.
Расплодились мелочи,
Съели вечера...
Девочка-припевочка,
Кончилась игра.
Я все про социалку, но ведь и любовная лирика автора «Плакать нельзя» без преувеличения хороша. Это по большей части очень негромкие, без крика и резких слов стихи счастливой любящей женщины. Впрочем, какими они еще могут быть у матери двух детей! Бывает, конечно, по-разному, соглашусь. Да и Лена - почти об этом:
Говоришь, у меня глаза, как у кошки,
А родня утверждает - папины.
Да и когти «под корень».
                       Пустая роскошь -
Оставлять на сердцах царапины.
Я и вовсе примет лишена кошачьих:
Жизнь - одна. Ну, быть может, две.
Кот - известный бездельник,
                               а я - ишачу…
Но гуляю - сама по себе.
О как! Все ж таки не без кошачьих повадок-ухваток лирическая героиня Захаровой, хоть и «когти «под корень», но бронепоезд - на запасном пути!
Поэзия Елены Захаровой выверена по смыслу, точна в слове, узнаваема по интонации. Мастерство автора особенно ярко проявляется в сюжетных стихотворениях - «Клим», «Вареники», «Соседка», уже упомянутом «Счастье в доме» и других. Сюжетные стихи - это уже признак мастерства. Попробуй-ка в ограниченном пространстве русского лирического стихотворения рассказать историю! Не каждый сможет. Лене это удается. Истории у нее получаются живые, пронзительные. Автор заставляет сопереживать героям, жить их бедой, воспринимать их радости и печали, как свои.
Стихи Захаровой отличают женственность и нежность, которые в сочетании с мужской твердостью, почти офицерской решимостью и уверенностью в себе дают сплав едва ли не волшебный, очень редкий, а потому особенно притягательный и ценный. Чтобы убедиться в этом, прочитайте хотя бы стихотворение, которое дало название этой книге - «Плакать нельзя». В нем помимо частной, вполне себе конкретной ситуации есть выход на широкие обобщения. В сущности, это захаровское «Плакать нельзя!» - ключ ко всей нашей жизни, основа мироустройства личности во всем этом прекрасном и яростном мире.
Я верю, что этот сборник - только начало. Начало достойного, яркого пути хорошего русского поэта.
Дмитрий КОРЖОВ.

Клим
Персиком бархатным небо расцвечено,
Спит в паутине крыло мотылька.
Будет тепло и безветренно вечером
Наверняка.
В раме шуршит стрекоза пучеглазая.
Вдруг со двора поднимается крик:
Клим распекает мальчишку чумазого,
Вредный старик.
Жатва в разгаре на темени Климовом.
Трудится время - серпом да косой,
А по вискам осыпает озимые
Перец и соль.
Было ж когда-то - не ведал усталости!
Было, да сплыло в потоке седин.
Тут и пришло утешение в старости -
Маленький сын.
Вышла недолгою гордость за первенца:
В школе не ладится, дома - бедлам.
Счастье, кругом виноватое, вертится,
Жмется к ногам,
Крутится, как ветерок переменчивый,
Неугомонная заячья прыть.
Хмурится, щурится Клим недоверчиво:
Как будет жить?
Старый с запасом ворчит и ругается,
Скрыв за суровостью нежность и страх.
Эхо уносит слова и теряется
В дальних дворах…


Не о любви
Эти строки - не о любви,
Не о дрожи в коленях слабых,
Не о том, что стерпеть могла бы,
Лишь бы плечи твои обвить.
Не о гибельной бездне глаз,
Не о возгласе тесной ночи.
Не о том, что любимый почерк -
Наивысшая в мире власть.
Эти строки - живые дни,
Что, отмаявшись, улетают.
В них соседствует «хочешь чаю?»
С тихим ласковым «отдохни».
И, пожалуй, они о том,
Как невидимой быть опорой
На неторной тропе, которой
Ты идешь, покидая дом.
                       

                  * * *
Счастье в доме - бесценная хрупкая вещь:
Лишь нахлынет лихое ненастье,
Появляется течь, разрастается брешь,
И ломается жизнь в одночасье.
А у этой семьи и беда - не беда.
Так, по сути, живет каждый пятый,
Перед Богом пытаясь себя оправдать.
Все мы люди, и кто ж не запятнан?
Как все было? Обычно. Растили детей
И работали - тяжко и много.
Он срывался. Она умоляла: «Не пей!
Перетерпим нужду-безнадегу…»
Выжить сложно
            в пропитой и нищей стране,
Надрывая последние силы.
Но она за него, как солдат на войне,
Все сражалась. И вот - победила.
Дети выросли. Жизнь на двоих бы делить,
Позабыв про былые обиды.
Он простил себе все и сумел позабыть.
У нее же - ни дня не забыто.
Ничего не осталось в потухших глазах.
Десять лет. Охладеет и пылкий.
Утопающих трудно чертовски спасать
Из воды, но трудней - из бутылки.

Ушанка
Подарите мне кто-нибудь лисью ушанку -
Комок меховой.
Буду выглядеть
                       хитрой раскосой шаманкой
Немного чудной.
Стану косы плести, чтоб задорно торчали
Из-под меха наверх.
Так сподручней
                      морозными падать ночами
Головою на снег.
И негромко стучать, даром рыб не пугая,
Головою об лед.
И кричать.
Пусть ушаночка крик приглушает,
                                 словно ветер поет…
Буду спать на снегу,
чтобы осень приснилась
Беззаботно-нагой.
Беззаботно и я как листочек кружилась
В эту осень с тобой.
С первым снегом ушел - и душа наизнанку.
С головой не в ладу…
Подарите мне кто-нибудь лисью ушанку.
Без нее пропаду.


Вареники
Мама, где же брала ты силы?
Жизнь не проще была, не ласковей.
Под заснеженными осинами
Шла с работы - к вечерней сказке.
Перемоешь-перестираешь,
Подметешь - по старинке - веником.
А в субботу пораньше встанешь
И, чуть свет, заведешь вареники.
Я любила их все: творожные
И с черникою, и с картошкой.
Ароматное мое прошлое.
И размером - с мою ладошку.
Я макала их в масло с сахаром
И в подсоленную сметану,
Помню, вкусные были самые -
Там, у бабушки под Полтавой:
С терпкой вишенкой прямо с косточкой,
И с малиной душистой пламенной,
Крутобокие, пряно-сочные
И большие - с ладошку мамину…
Я умею лепить вареники -
Немудреная вещь, несложная.
Только жалко обычно времени:
Все равно ведь не те - из прошлого.
Но, с работы стрелой летящая,
Застываю перед витриной
И беру их - ненастоящие.
Покупные. Из магазина.
Упаковка пообещает
Вкус, как в детстве, и даже слаще…
Мама, жизнь в суете - пустая,
Как вареник ненастоящий.


Соседка
Кричит старушка и стучит по батарее:
- Женила Клавка непутевого Андрея...
Гуляют - коромыслом дым - вторые сутки.
И ладно б люди, бандюки да проститутки.
А с дедом не прошла б у них такая штука.
И с внуком тоже.
                Только где ж дождаться внука?
Заскочит редко шалопай, урвет копейку,
И поминай потом, как звали,
                                     год с неделькой.
И дочка тоже не идет: дела-работа.
Сперва ремонт, потом отчет.
                                     И так полгода…
А что видала-то?
                   Вся жизнь пропахла рыбой.
Болели дети, дед гулял. Застыла глыбой.
Тянула-маялась. Сын вырос. Сбил соседа
И сел в тюрьму. И потому не стало деда.
- Да что ж, убогие, завыли так нестройно!
Сказали - свадьба, а орут, как о покойном.
И обо всем, что в жизни было, сожалея,
Старушка плачет и стучит по батарее.


                         * * *
Ветры бьют. И мечтою измучена -
«Стать повыше бы да постройней…»,
Прорастаю осинкою скрюченной
Средь брусничника, мхов и камней.
В зиму долгую чахну, безлистная.
Это елка - лесной семафор,
А осинка - она неказистая,
Обделенная сочностью форм.
Но весною согреюсь в проталинке,
На макушке взойдет первый стих -
И поэт, тоже чахлый и маленький,
Вдруг начнет понемногу расти.


Девочка
Как водится, свадьба гудела
Весельем весенним полна.
Девчонка смешливая в белом
Теперь лейтенанта жена.
К погонам и доля в придачу:
За мужем - на Северный флот.
И вот уже девочка плачет -
Наметился дальний поход…
К заутрене чайки кричали.
Молчал равнодушный причал.
Неспешно в пуховые шали
Туман корабли облачал.
А девочка вскинула руку,
Как будто взмахнула платком.
Ей первая в жизни разлука
Ответила долгим гудком.


    * * *
Я знаю:
То тепло давно остыло.
Но крылья безошибочно несут
На место, что когда-то домом было.
Я помню:
В раннем утреннем часу
Все просыпалось
                      - и квохтало, и юлило -
                  у бабушкиных ног.
И я, босой вьюнок,
                               таясь шкодливо,

Бежала из ворот...

Все это вдруг мелькнет
                          - так близко, живо -
И выцветет.
Как потускневший кадр
на ветхой пленке из архива.
… Забыт в пыли печной ухват.
Дом брошен.
Двор зарос крапивой
И выродился сад.
Плакать нельзя
Плакать нельзя.
                   Только как же ей справиться?
Дочке надежду не дарят врачи.
Нужно обнять, обещать, что поправится.
И улыбнуться. И куклу вручить…
…Ночь напролет он проплакал,
                                      как маленький:
Завтра жену из роддома встречать
Будет одну… Надо взять ее за руки.
Лучше - за плечи обнять. И молчать…
…Утром привычно она управляется,
Ловко меняя под мужем белье.
Он неподвижен. Она - не ломается.
Только худеет. Но слезы не льет…
Все это - не о железном характере.
В черное горе, как в пропасть, скользя,
Глядя в глаза угасающей матери,
Сын улыбается. Плакать нельзя…

 

Опубликовано: Мурманский вестник от 15.02.2018

Назад к списку новостей

Новости региона
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
65,993174,902277,971972,9697
Афиша недели
Брэнд в тренде
Гороскоп на сегодня