05.07.2018 / Культура

Улыбка с грустинкой

Писатель должен возвращаться - книгами

Кабачок на Кроввер-стрит

                                            снова пуст.

Здесь тепло и столик есть угловой.

Грусть такая, что я знаю - напьюсь,

Ну невмочь - так захотелось домой.

 

Измотался по штормам да морям,

А тут месяц - от родных не строки.

- Лесэн, парень, дай побольше стакан,

Лей «смирновской»

                            словно враз на троих.

 

Эх, в болячки мне да солью морской,

Жизнь в морях, и все по дому грущу.

- Наливай и не смотри, что хмельной,

Понимаешь, френд, на хауз хочу.

 

...Кабачок на Кроввер-стрит

                                            снова пуст.

И хозяин сел за стол угловой:

«Было дело, сам хлебнул этот груст -

Был Россия, и хотел быть домой...»

Он мог подолгу молчать. И слушать… В писательской среде, где каждый, если не златоуст, то говорун, где только дай - заболтают, заклюют словами до изнеможения, способность умно и долго молчать - редкость. Олег это умел. Слушает, что ты говоришь, и - молчит. Молчит и смотрит на тебя, почти незаметно, самую малость, улыбаясь в раздольные боцманские усы. Глаза - теплые, но с хитрецой, с лукавинкой едва ощутимой. Улыбался часто. Но всегда - с грустинкой. Такие же у Олега Бородина были и стихи. Не без грусти.

Радостно, что после долгого, почти десятилетнего молчания - без публикаций и книг - первым Олега начал печатать «Мурманский вестник». У нас увидел свет и его «Кабачок на Кроввер-стрит». Та публикация, если не ошибаюсь, по сию пору остается у «Кабачка» единственной. А жаль…

Стихи при внешней простоте и очевидности очень хорошие. Тема, в общем-то, известная, для Мурманска - привычная, обязательная. Русский моряк вдали от Родины, и неизменно сопутствующая ситуации тоска по родной земле, по дому, близким и дорогим - людям и улицам.

За лирическим героем совсем рядом, почти сразу за спиной, угадывается автор. Герой - опытный, немногословный. Суровый и нежный. По рангу морскому - не ниже боцмана, как и сам Олег, много лет отходивший на судах «Севрыбпромразведки» именно с боцманской трубкой. Он, кажется, чуть-чуть стесняется своих чувств. Словно не положено. Он ведь моряк бывалый, как же - «измотался по штормам да морям».

Деталей каких-то особых, говорящих, в стихотворении не так много. Однако пространство, в котором все происходит, очень зримое, живое, мы видим его вполне отчетливо. И, что, может быть, намного важнее, ощущаем атмосферу, дух этого самого британского кабачка (где он - в Англии, Шотландии - бог знает!), куда заглядывает герой. Местечко, видимо, небольшое, скорее всего, неподалеку от порта. Спросите - почему? А как иначе, коль хозяин - бывший моряк, а кабачок, зависимый от прихода и ухода судов, время от времени так злокозненно, как по команде, пустеет. Хозяин, кстати, судя по всему, личность весьма колоритная - и душевный, и понимающий. Он хоть и не всецело, однако проявляется - в концовке, в беседе с гостем - короткой, но примечательной:

...Кабачок на Кроввер-стрит

                                            снова пуст.

И хозяин сел за стол угловой:

«Было дело, сам хлебнул этот груст -

Был Россия, и хотел быть домой...»

«Кабачок на Кроввер-стрит» смыкается с давним, еще из первой книжечки стихотворением Олега Бородина. «Пока не завязали» - так она называлась: скромная - тоненькая, стихов на двадцать, но по-боцмански ладная, надежно, как шкиперский рундук, скроенная, почти без пустых строк. Все - по делу, все - к месту. Там писал он о возвращении - чуде возвращения моряка в родной порт:

Когда вернусь домой -

а я вернусь,

Иначе и писать о том не стоит, -

Я расцелую северную грусть

И небо над моею головою.

И концовка - показательная - как итог, что так отчетливо, зримо звучит и в его «Кабачке…»: «Мне больше не нужны другие страны…».

Момент возвращения очень важен. И для моряка. И для писателя. Хоть они и совсем разные. Писатель возвращается книгами. И тут у Олега не все сложилось так уж благополучно, как могло бы быть.

После яркого начала, после той, пусть крохотной, но достойной первой книжечки, второй пришлось ждать почти двадцать лет. И, так уж случилось, он ее не дождался. Не дождался совсем чуть-чуть, неуследимую малость - Бородин умер в тот день, когда уже была готова верстка сборника его рассказов «Из сердца не улетают». В июне, десять лет назад, в день, когда наши играли полуфинал чемпионата Европы с Испанией. Наши проиграли тогда 1-4. Может быть, переволновался, пока сборная «летела» в одни ворота - он был болельщик, и заядлый.

И все же Олег Бородин вернулся… Пока только прозой - его короткие истории из рыбацкой жизни исполнены того, чего так подчас не хватает нам сегодня - света и чистоты. Уверен, вернется Олег и стихами. И «Кабачком» своим уютным, и другими стихотворениями, в которых столько любви и нежности - и к родной стране, и к Мурманску, и к нам, таким разным его жителям.

Опубликовано: Мурманский вестник от 05.07.2018

Назад к списку новостей

Новости региона
Погода
Мурманск
Апатиты
Кандалакша
Мончегорск
Никель
Оленегорск
Полярные Зори
Североморск
Оулу
Тромсе
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
62,293472,465976,340969,7942
Афиша недели
Призраки российского проката
Гороскоп на сегодня