13.08.2015 / Экология

Семга на больничном

Что, где, когда, в каких масштабах? А, главное - почему, по какой причине стала болеть и гибнуть дикая семга, пришедшая на нерест в реки области? С этим ворохом вопросов я обратилась к начальнику отдела физиологии и болезней рыб, окружающей аквакультуры Мурманской областной станции по борьбе с болезнями животных Наталье Калининой.

Первый звоночек прозвучал в июле, когда специалисты ФГБУ «Мурманрыбвод» начали отсадку атлантического лосося Это ежегодное мероприятие, во время которого на рыбоучетном заграждении (РУЗ) на реке Коле отбираются производители семги лучшего качества. Из их икры выращиваются мальки, которых отпускают потом в ту же Колу на вольную жизнь. Все это делается для поддержания воспроизводства кольской популяции атлантического лосося.

Так вот, уже 3 июля было отмечено появление на РУЗе рыбы с белыми пятнами на кожном покрове, плавниках и голове. А в реке Коле в большом количестве стали появляться ослабленные и погибшие особи. Похожая картина, только в меньшем масштабе, и на реке Туломе и ее притоках.

Специалисты областного комитета по ветеринарии и "Мурманрыбвода" сразу начали выяснять причины массовой гибели рыбы. Для этих целей создана межведомственная рабочая группа, состоящая из представителей всех заинтересованных структур и ведомств - ПИНРО, региональных управлений Росприроднадзора и Россельхознадзора, Баренцево-Беломорского территориального управления Росрыболовства, «Мурманрыбвода». Проведен ряд лабораторно-диагностических исследований, в том числе бактериологических, паразитологических, химико-токсикологических, радиологических.

Микроскопические исследования материала, анализ клинических и эпизоотологических данных позволили установить предварительный диагноз - сапролегниоз. Это грибковое заболевание рыб, характеризующееся поражением кожи, плавников и жаберного аппарата.

Наталья Калинина так описывает пораженную рыбу, которую видела в Коле: она словно покрыта клочьями белой ваты или пены. На такую рыбу не действуют даже сильные раздражители. Рыбаки говорят, что она совсем не реагирует на блесну, а просто стоит в воде, и ее можно взять голыми руками.

- Лучше не брать, больная ведь, - брезгливо морщусь я.

- Напротив, ее надо изымать из реки, она уже все равно погибнет, - возражает Наталья Робертовна и добавляет, что комитет по ветеринарии даже обращение к рыбакам распространил с просьбой при обнаружении павшей рыбы в водоемах или рыбы с признаками поражения сдавать ее для утилизации в Кольскую районную ветеринарную станцию (поселок Молочный, ул. Совхозная, 3).

Выбрасывать или зарывать ее в землю специалисты категорически не советуют, обязательно кто-нибудь откопает - или собаки, или медведи. Больную рыбу также могут поедать птицы-ихтиофаги, для которых она составляет основной рацион, - бакланы, чайки и прочие - распространяя тем самым заразу по окрестностям. Так что лучше отвезти ее в Молочный.

- Ну, предварительный диагноз поставлен, можно ли теперь лечить? - поинтересовалась я у Натальи Калининой.

Как выяснилось, делать это уже пытались, отобранные в Коле экземпляры, предназначенные на роль производителей, были помещены в лечебные ванны, им проводились необходимые медицинские процедуры, но вся рыба погибла.

Ведь дело еще в том, что выявленное грибковое заболевание - вторичное, развивается оно, когда иммунитет рыб уже снижен, что может быть связано, к примеру, с ухудшением условий окружающей среды или травмированием особей. То есть изначально семга, которая шла в этом году на нерест в реки Кольского полуострова, уже была ослаблена, уже чем-то болела. И то, что погибла вся рыба, которую начали лечить таким же образом, как в рыбоводных хозяйствах, где с тривиальной сапролегнией справляются за сутки-двое, это подтверждает. Ну а слишком холодное лето, слишком высокая вода в водоемах - что имеем сейчас, плюс преднерестовая гормональная перестройка рыбьих организмов - что бывает всегда - лишь усугубили ситуацию.

Ни отравляющих веществ, ни радиации не было выявлено ни в воде, ни в рыбе, ни в грунтах. Что же случилось с нашей кольской семгой до того, как она приплыла, как говорится, к «родному порогу»? Кстати, плавала-то она в Мировом океане бок о бок с товарками из других стран, те потом к своим родным порогам устремились. Может, что-то слышно из-за рубежа? Как у соседей-норвежцев обстоят дела?

- Пока информации нет никакой, - отвечает Наталья Калинина, - мы тщательно просматриваем прессу, ведь, если та же картина обнаружится и в других странах, значит, первоначальная причина болезни точно лежит вовне.

Впрочем, при поиске причин заболевания просчитываются все варианты и, конечно, в первую очередь - вероятность переноса возбудителя из морских хозяйств аквакультуры. Они на особом контроле, еженедельно туда выезжают ветеринарные специалисты, проводят обследования, отбирают пробы. Но схожих признаков болезни и возбудителей в результате не обнаружено. Поэтому предположение, что дикая популяция заразилась от «окультуренной» рыбы, оказалось неверным.

Это подтвердили и недавно поступившие официальные результаты исследований Всероссийского института экспериментальной ветеринарии имени Якова Коваленко, в которых говорится, что в дикой семге отсутствуют возбудители особо опасных карантинных заболеваний, характерных для садковых хозяйств. Но работа и дальше будет проводиться параллельно - в дикой природе и на предприятиях аквакультуры.

- Сейчас, тщательно изучив результаты клинических, эпизоотологических обследований, проведя анализ первых данных лабораторно-диагностических экспресс-исследований, а также изучив зарубежные источники, мы предполагаем, что рыба поражена ульцеративным дермальным некрозом - УДН, - объясняет Наталья Калинина. - Это малоизученное заболевание, хотя и довольно широко распространенное в Европе. Для человека опасности не представляет. Поражает только дикую семгу. Последний случай регистрировался в 2012 году в реках Шотландии. Тогда погибло порядка 10 процентов рыбы.

По описаниям шотландских специалистов, заболевание начиналось с головы и других бесчешуйных частей тела - на них появлялись коричневато-сероватые пятна. Затем они распространялись по всей особи, которая в результате теряла чешуйный покров. Эти места впоследствии и поражает сапролегния, от которой гибнет рыба, так как нарушается кожное и жаберное дыхание.

- Все так же в точности было и у нас на Коле, - говорит Наталья Калинина. - Методов лечения этой напасти не существует. В нашем случае дополнительными провоцирующими факторами послужили аномально пониженная в этом году температура воды как в море, так и в реках, что повлекло задержку рыбы в эстуарной зоне, где смешиваются соленая и пресная воды, и нарушение гормональной преднерестовой перестройки организма рыб.

Планомерная работа по отбору и доставке проб, оценке результатов, необходимых для постановки окончательного диагноза продолжается. Но, как замечает Наталья Робертовна, каждый вид исследований - это время. К сожалению, не все наши лаборатории оснащены современным оборудованием, а для диагностики таких заболеваний, как УДН, оно вообще отсутствует. Нет и дополнительных средств для проведения исследований в таких случаях.

Галина ДВОРЕЦКАЯ

Опубликовано: Мурманский вестник от 13.08.2015

Назад к списку новостей

Комментарии

comments powered by HyperComments
Новости региона
Погода
Мурманск
Апатиты
Кандалакша
Мончегорск
Никель
Оленегорск
Полярные Зори
Североморск
Оулу
Тромсе
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
57,533668,580172,985372,0079
Афиша недели (16+)
Экзотика и классика
Гороскоп на сегодня