В ту же воду - дважды

Семеновское озеро пользуется большой популярностью у мурманчан, причем не только летом. И в апреле на водоеме хватало народу, поэтому не удивительно, что появление на льду и непонятные для непосвященных действия нескольких людей привлекли внимание.

Подошел пожилой человек, поинтересовался целью наших манипуляций.

- Изучаем экологию ваших озер, - сообщили ему.

- Экологию? Да с экологией у нас все хорошо! Тут и щуки, и кумжи во-от такие водятся! - он сделал классический рыбацкий жест.

Мы покивали... и умолчали о том, что верхний слой отложений, который только что отобрали, пахнет нефтепродуктами. Чего дедушку раньше времени расстраивать?

Но дальше больше:

- А какая глубина тут? - спросил он, глядя на прибор с экраном - наш эхолот.

- 11,7 метра, - ответили мы. - Тут максимальная глубина, летом еще измеряли.

- Нет, - не согласился собеседник. - Самая большая глубина - 18 метров. И она - там! - указал он на загубину озера, где летом базируется лодочная станция. - Там даже водолазы дно проверяли.

На самом деле «там» не больше шести метров. Но спорить было неохота, тем более спорить с народной балладой о неизвестном водолазе. О мифических 18 метрах Семеновского мы, впрочем, были наслышаны (о них даже «Википедия» сообщает), но... Минувшим летом прошли два профиля в том районе и ничего похожего не обнаружили. Вот для наглядности карта распределения глубин этого водоема, построенная нашим коллегой из Санкт-Петербургского университета Евгением Сыроежко.

 Семеновское озеро.

Итак, мы, группа ученых из Апатитов, Петрозаводска и Санкт-Петербурга, представителей различных учреждений РАН, проводили в середине апреля вторую лимнологическую («лимни» по-гречески - озеро) экспедицию на территории Мурманска. О первой «Вестник» рассказал 3 августа прошлого года. Тогда были детально изучены глубины шести озер, отобраны пристрелочные пробы воды и донных отложений, измерены показатели прозрачности и кислотности - pH. Нынче основной целью был детальный отбор кернов донных отложений, который позволит оценить степень загрязнения водной среды урбанизированной территории заполярного города в разные периоды времени, даже до его основания.

По сравнению с летним составом в группе произошли небольшие изменения: к сотрудникам Института проблем промышленной экологии Севера КНЦ Дмитрию Денисову и Александру Черепанову и сотруднику Института геологии КарНЦ Захару Слуковскому присоединилась младший научный сотрудник Института озероведения РАН Алина Гузева. Таким образом, мурманские озера оказались под пристальным вниманием представителей сразу трех ведущих научных организаций, специализирующихся на анализе загрязненности водных экосистем Севера России.

Весточка со дна

Семеновское стало первым объектом нашей второй экспедиции. Отложения со дна его и других озер мы отбирали детально, слоями через каждый сантиметр. Ведь каждый сантиметр может что-то рассказать нам о прошлом.

Отложения оказались преимущественно черного и темно-бурого цвета. Черные - более современные, они-то и имеют специфический запах нефтепродуктов. Однако кроме запаха на первой точке нас ждала еще одна находка: что-то похожее на бумажные клочки выудили мы со дна Семеновского. Может, газета?

Заглянуть вглубь Семеновского...

Вернувшись с озера, разбирая отобранные пробы, я вынул все клочки из контейнера с образцом, немного просушил и обнаружил водочную этикетку «Пять озер»... Удачно же мы попали прибором на дно - ведь не устлано же оно подобными этикетками сплошь? Хотя всякое может быть: обычно отдыхающие приходят на озеро не для чтения газет. Как говорится, оставим этот вопрос открытым. Главное - уже в первый день экспедиции мы как бы получили знак судьбы, сколько водоемов предстоит изучить в ближайшие дни. «Пять озер» так пять. Хоть и не свыше, а снизу, но все-таки знак!

С кем поведешься...

Вторым объектом нашего внимания стало озеро Ледовое, которое мы еще летом сочли самым неблагополучным в Мурманске. А что еще ожидать от водоема, который окружен двумя заправочными станциями, автомастерскими и парковками?

Правда, за неделю до нас местные специалисты провели проверку водоохранной зоны Ледового. Фактов сброса нефтепродуктов в акваторию не установили, о чем и оповестили общественность...

Эх, видели бы они, какую черную и вонючую колонку отложений мы подняли со дна этого озера! Колонка - это то же самое, что геологи называют керном, то есть столбик породы, только добытой со дна, а значит, обычно вязкой консистенции. И все 50 ее сантиметров были просто пропитаны нефтепродуктами. Выходит, до фоновых (незагрязненных) слоев мы нашими приборами даже не смогли добраться. Это говорит о том, что дно Ледового устлано десятками тысяч кубометров зараженного ила.

В своей лимнологической практике я первый раз встретился с подобными отложениями. Похоже, когда мы получим полные сведения о содержании тяжелых металлов в осадках Ледового, придется сделать заключение об открытии нового полиметаллического месторождения техногенного генезиса. И это не шутка, ведь единственный способ оздоровить водоем - очистить его от зараженных иловых отложений. А их при желании можно пустить в дело.

Работа на озере Окуневом.

Озера Окуневое и Северное (второе, напомню сказанное в предыдущей публикации, названо нами так, потому что на всех картах значится безымянным) оказались гораздо чище Ледового, и работать с ними было в разы приятнее. Ни запаха мазута, ни аномальных показателей pH воды и донных отложений на этих водоемах выявлено не было.

Тонкий химический анализ, конечно, все равно определит влияние на них городской среды, но в целом они смотрятся куда благополучнее Ледового и Семеновского. Объяснение простое: Окуневое и Северное окружены лесными массивами, рядом с первым находятся учреждения медицинского и спортивного толка, от которых не следует ожидать большого негативного влияния на природу. В общем, у озер все, как у нас, людей: «С кем поведешься, того и наберешься», - говорила мне в детстве моя мудрая мама. Только люди всегда могут сменить окружение, а вот городским озерам деваться некуда. Судьбу их определяем мы - производственники, управленцы, ученые и все без исключения жители больших и малых городов.

Свинец и кадмий в нагрузку

Пятым объектом нашей нынешней экспедиции стало озеро Среднее, которое по результатам летних работ оказалось самым глубоким из изученных - 24,5 метра. Расположено оно близко к промышленной зоне и аналогично Семеновскому испытывает антропогенную нагрузку. Снова вернулся запах нефтепродуктов, красной нитью проходящий через обе наши поездки в Мурманск. Правда, только самые верхние слои Среднего имеют этот узнаваемый запах, но, уверен, и этого уже достаточно, чтобы считать водоем экологически неблагополучным.

Об этом можно также судить по черному цвету покрывавшего его снега. Непрезентабельный вид снегу придают хлопья, вероятно, сажи, вылетающей из труб ТЭЦ, расположенной вблизи Среднего. Учитывая, что в Мурманске ТЭЦ работают на мазуте, можно с уверенностью предположить загрязнение водоема тяжелыми металлами, которые являются обычными примесями в нефтепродуктах.

Мы даже отобрали пробу этой сажи, чтобы в дальнейшем проанализировать ее на содержание загрязнителей. Но уже сейчас понятно, что картина будет не самой радужной. По крайней мере, с точки зрения содержания самых опасных для живых организмов тяжелых металлов (свинца, кадмия, цинка и никеля) больше всего страдают Ледовое, Семеновское и Среднее, которые расположены вблизи промышленных районов, станций технического обслуживания и оживленных автодорог.

А теперь перейдем к цифрам. Нынешние пробы еще будут детально исследоваться, но анализ тех, что были отобраны в прошлом году, завершен. Вот некоторые его итоги.

Содержание тяжелых металлов в отложениях озер г. Мурманска (данные 2018 года).

На приведенном графике видно, что содержание свинца в донных отложениях Ледового в 45 (!) раз превышает региональный геохимический фон для озер Мурманской области. Меньшие, но тоже значительные превышения по этому металлу имеют также Семеновское (в 29 раз) и Среднее (в 13). Даже в озере Северном, на окраине города, этот показатель, увы, высок. Известно, что в городской среде свинец - индикатор загрязнения, поступавшего от автомобильного транспорта, так как вплоть до 2000-х годов в нашей стране и по всему миру в бензин добавляли тетраэтилсвинец, чтобы увеличить октановое число топлива. Отголоски этой погони за выгодой ощущаются, как видите, до сих пор.

Не менее опасным металлом - кадмием - также наиболее сильно загрязнены Ледовое, Среднее и Семеновское. Он - продукт выбросов промышленных предприятий, причем не обязательно расположенных рядом с водоемом. Многие металлы по воздуху могут путешествовать порой на тысячи километров, и кадмий в их числе. Поэтому загрязнение им фиксируется и в благополучных районах Мурманской области. Но городская среда - особый случай, так как здесь загрязнение усиливается в силу понятных причин влиянием местных предприятий и транспорта.

Это влияние заметно и по другим обнаруженным металлам - никелю и цинку. Никель в Мурманске, скорее всего, связан с выбросами ТЭЦ, так как этот элемент чаще всего присутствует в топочном мазуте. Аналогичную картину я наблюдал в озерах Карелии, расположенных рядом с предприятиями энергоблока, ведь мазут - он и в Африке мазут. Однако никель и цинк, которыми загрязнены наиболее сильно опять-таки Ледовое и Семеновское, поступают и от других источников - других типов промышленных предприятий и транспорта. Тот же цинк активно используется для защиты стальных конструкций от коррозии (оцинковка), для изготовления аккумуляторов и припоев, что очень актуально для городской среды. Его распространению и накоплению способствует и дальний перенос, о котором я уже упоминал.

По приведенным графикам можно также заключить, что озера Южное, Северное и Окуневое являются более чистыми. По крайней мере, в отношении этих четырех металлов и по сравнению с другими водоемами Мурманска. Тем не менее и в их донных отложениях содержание загрязняющих элементов превышает фоновые для Мурманской области значения, поэтому считать их чистыми водоемами, к сожалению, нельзя. И рыбакам это нужно знать в первую очередь, ведь металлы накапливаются не только в отложениях, но и в тканях ищущих пищу на дне обитателей городских озер. Варить уху из пойманной в них рыбы - не самая хорошая идея. Тем более что на Кольском полуострове, имеющем около 100 тысяч озер, рыбаку есть где отвести душу. Лучше всего для этого подходят малые лесные озера, защищенные от негативного воздействия окружающей среды плотным лесным массивом. Но это уже тема для другого разговора.

Уезжая в очередной раз из Мурманска, мы увозили с собой десятки пластиковых контейнеров и бутылок с пробами воды и донных отложений. Их изучение в лабораториях далеко не закончено, но в общих чертах картина представляется ясной. И, увы, совсем не веселой.