В субботу в Ловозере представители министерства природных ресурсов и экологии Мурманской области, саамской общественности, сельскохозяйственного предприятия «Оленевод», некоммерческого предприятия «Охотничий клуб «БЭЗРК» из Белгорода и местные жители попытались в очередной раз разрубить гордиев узел, уже и правда туго замотавшийся вокруг участка площадью 72 тысячи гектаров в Ловозерском районе. На этот раз встреча была организована главным саамским общественным органом - Саамским собранием «Самь Соббар».

Полет петиций

Подробности этой истории «МВ» освещал уже не раз. Не раз в Ловозере и Мурманске проходили встречи представителей народа саами с минприроды, и поводом к этому становились письма с протестами, разлетающиеся в разные инстанции - начиная от прокуратуры и губернатора, заканчивая президентом России. Нынешняя петиция стороны, взывающей к справедливости, долетела до ООН, и Мурманская область прогремела по всему миру как регион, где ни больше ни меньше нарушается конвенция о запрете на расовую дискриминацию в отношении народа саами.

Сразу оговорюсь, это не мои слова, а интерпретация текста на одном из местных «независимых» информационных ресурсов. Кажется, он не является средством массовой информации, но горячо воюет за любое «правое дело». В данном случае - свободу конкретного участка от конкретной компании из Белгорода. И все это можно было бы свести к обычному спору двух хозяйствующих субъектов, если бы не одно «но»! Во всю эту дурно пахнущую ситуацию оказался в результате втянут целый саамский народ и его взаимоотношения сразу со всей Мурманской областью. А значит - всеми нами. И касается это теперь тоже всех! Тем более что при ближайшем рассмотрении ситуации обидно становится и за саамский народ, и за Мурманскую область.

Вопросы на каждом шагу

Здесь резонно может возникнуть вопрос, почему в таком случае ссылаюсь на информационный ресурс? Ну хотя бы потому, что найти в сети официальный полный текст обращения в ООН на русском языке крайне затруднительно, если вообще реально. Я вот не нашла. И у подписантов, и у тех же «независимых» источников на ресурсах размещена лишь копия оригинала на английском. Поэтому, не являясь профессиональным переводчиком, не возьму на себя ответственность за интерпретацию. Вот и приходится довольствоваться тем, что цитируют открытые источники. Эта языковая ситуация уже сама по себе вызывает недоумение: так радоваться за саами и коми-ижемцев, которые тоже упоминаются в петиции, по поводу того, что абсолютно все они, видимо, владеют английским? Или, наоборот, огорчаться, поскольку в противном случае получается, что никто вообще-то и не думал доводить до них содержание документа? Не буду ничего утверждать, но элементарная логика позволяет предположить, что верно, скорее, последнее.

- Мне никто не звонил по поводу этой депеши, никто не обращался и не предлагал там поучаствовать, - говорит руководитель ловозерского отделения общественного движения коми-ижемцев «Изьватас» Ольга Яровая. - На мой взгляд, это было очень спешное обращение. Мы тоже поднимали вопросы по поводу охотхозяйства, делали запросы в разные инстанции, получали ответы, чтобы понять, что мы можем сделать. Говорят, от имени нашего народа оно (обращение в ООН. - Авт.) тоже было сделано, но никто не предлагал нам объединиться для решения этого вопроса. Хотя он, конечно, очень важный. Следовало все взвесить, продумать, в том числе и мнение нашего народа выслушать. Может быть, мы имеем свою точку зрения. Мы вроде являемся пришлыми на этой территории, однако именно наши предки пришли сюда со своими стадами оленей. И развитие оленеводческого хозяйства началось здесь с приходом коми-ижемцев. Но, может быть, считают, что с нами не важно иметь контакты и диалог?

Это, как говорится, пока еще лирическое отступление. Чувство недоумения и вопросы во всей этой истории возникают на каждом шагу, и разговор в Ловозере в минувшую субботу не стал исключением.

Коротко о сути

Честно признаться, вместить в рамки газетной полосы формат четырехчасовой встречи, а именно столько она длилась, та еще задачка. Если прибавить то, что осталось за кадром, и вовсе нереальная. Поэтому о сути конфликта - совсем коротко, ибо все, кого он так или иначе касается, ею прекрасно владеют. Полное видео также есть в группе ВК «Мурманского вестника».

Для остальных же напомню: в январе этого года было заключено охотхозяйственное соглашение НП «Охотничий клуб «БЭЗРК» на основании аукциона, который проходил на официальном сайте торги.ру в соответствии с законом об охоте и концепцией развития охотничьего хозяйства. Проводился он на основании российского законодательства, обязывающего передать до 20,48 процента охотничьих угодий Мурманской области частным предпринимателям для привлечения инвестиций в эту отрасль и регион. Здесь стоит сразу оговориться, что сегодня 95 процентов площадей Кольского Заполярья относятся к охотничьим угодьям, причем из этих 14 миллионов гектаров один миллион уже передан трем охотхозяйствам. Но об этом чуть позже.

На нынешний аукцион были поданы две заявки, но на саму конкурсную процедуру приехала только компания из Белгорода. Ее и признали победителем. Стоит отметить, что предприниматели из Мурманской области на аукцион не заявлялись вообще. Соглашение заключили с белгородцами, и они взялись за организацию своей деятельности. Собственно, после этого история и перешла в плоскость эпистолярного жанра, а главной мишенью в метании чернильных перьев стало региональное министерство природных ресурсов и экологии.

В субботу главе этого ведомства Дмитрию Руусалепу припомнили все. Правда, это «все» касалось в основном деятельности его предшественников, что, впрочем, не мешало разговору периодически выходить на очень тонкую грань между двусмысленными намеками и обвинениями в ангажированности, за коими вообще-то вполне может последовать уголовная ответственность.

Глава регионального минприроды Дмитрий Руусалеп.

Факты же в том, что, как заявлялось и на собрании, и во множестве петиций, на участок, который теперь оказался в ведении белгородцев, ранее претендовало предприятие «Оленевод». Но ему всякий раз отказывали. Действительно, подтвердил Дмитрий Руусалеп, заявка подавалась дважды. И в 2016 году последовал отказ, поскольку на землях на тот момент уже был арендатор. Во втором же случае ответ минприроды заключался в том, что получить земли в аренду можно. Для этого необходимо сделать межевание.

В этом месте, как показывает весь ход данной истории, обычно начинается плач «Оленевода» о нехватке денег на столь затратные процедуры. На самом деле затратные, если проводить межевание с выездом специалиста на место и использованием GPS-технологии. Если же сделать его картографическим способом, как поясняли на собрании специалисты министерства, то процедура оказывается дешевле на порядок в математическом смысле этого слова. Но в любом случае претензий на этот участок в министерство больше не поступало. Хотя, как сказали на встрече представители «Оленевода», заявку на пастбища на этом участке они все-таки отправили. Буквально перед самым собранием.

Рубить тот самый сук

Но вернемся к плате за межевание, поскольку как раз в тему вспомнить о тех самых уже существующих в Мурманской области трех охотничьих хозяйствах, чья деятельность до сих пор не вызывала и десятой части такого бурного негодования, как сейчас. Возможно, потому, что все они принадлежат северянам, и мы просто не любим чужаков? А может, потому, что учредителем одного из них - ООО «Кольские охотничьи угодья» с территорией более 300 тысяч гектаров - является Андрей Рейзвих? Он же - председатель СХПК ОМНС «Оленевод». Тоже не сама придумала. Эту информацию на русском языке, в отличие от обращения в ООН, можно найти на регистрационных ресурсах в Интернете. Причем охотхозяйство ведет свою деятельность на этой территории на правах аренды. Значит, и деньги на межевание для его организации проблемой не были. И арендная плата, видимо, не является такой уж запредельной - 8 копеек за гектар. Эту цену на встрече озвучил Дмитрий Руусалеп.

И при таком раскладе совсем уж нелепо выглядели призывы вообще запретить охоту в местах, где саами ведут традиционный образ жизни и пасут оленей. К таковым территориям ведь относится и Кольский район, где тоже есть оленьи фермы, пусть и не такие большие. Поэтому вполне резонен вопрос: господа, вам не кажется, что в пылу хозяйственной борьбы вы начали пилить сук, на котором сидите?

Ну и наконец, именно фамилия господина Рейзвиха - одна из двух - стоит под петицией, отправленной в ООН. Чтобы ее разобрать, достаточно и школьного курса английского. Логические выводы из всех этих нехитрых фактов, думаю, каждый в состоянии сделать сам.

Поэтому вполне закономерен был и наш с коллегами вопрос второму подписанту петиции, Андрею Данилову, представившемуся нам как саамский активист, директор Фонда саамского наследия и развития. Именно он, кстати, обращался и во все остальные инстанции. Но ни прокуратура, ни администрация президента не смогли усмотреть в процедуре аукциона никаких нарушений.

- Вы являетесь сотрудником СХПК «Оленевод»?

- Не являюсь, - признался он.

Председатель «Оленевода», по его словам, в данном случае выступает как юридическое лицо, поскольку требование формата составления петиций в ООН - либо сбор подписей, либо участие юрлица. Спорить не возьмусь, не в курсе. Хотя опять возникает вопрос: попираются права целого народа, а за них радеют только два лица - физическое и юридическое? А ведь если судить по накалу страстей в субботу, то собрать подписи труда не представляло. Однако никто даже не предлагал.

- Да, они отразили наши проблемы. Но сам я был не в курсе ситуации. Я постоянно на работе, - сказал журналистам один из активных участников встречи, бригадир из «Оленевода» Иван Терентьев.

К слову, он сообщил, что 20 марта, когда ехал на работу через этот участок на снегоходе, его остановили егеря охотхозяйства и пригрозили, что в следующий раз отберут транспортное средство. Если это действительно так, то здесь и правда имеет смысл говорить о нарушениях условий соглашения, да и человеческий фактор никто не отменял. А в этом документе отдельным пунктом прописано обязательство охотхозяйства соблюдать все права представителей коренного малочисленного народа, что в числе прочего подразумевает не только передвижение, но и охоту без лицензий. И опять, когда Дмитрий Руусалеп попросил поднять руки тех, кто читал текст соглашения, их оказалось не больше пяти человек. Причем один из них журналист.

- Вы сообщили об этом руководству своего хозяйства? - поинтересовалась у Ивана Терентьева.

- Да, сообщил, - ответил бригадир.

И снова вопрос - вот оно, конкретное нарушение. Но обратилось ли с ним руководство в правоохранительные органы? Информации по этому поводу мы так и не услышали.

Аргументы меняют личину

И примерно вот так в этой истории - на каждом шагу. Какой момент ни возьми, отовсюду лезут или чьи-то уши, или белые нитки, которыми все шито. Буквально каждый аргумент разбивается либо научными данными о миграции тех же лосей, либо логикой, либо здравым смыслом, либо другой, прямо противоположной точкой зрения.

Да и сами аргументы, приводимые в петициях, буквально на глазах мимикрируют под требования текущего момента. Вот и беременные лосихи, которые вроде как телились именно на этом участке, сами собой превратились в олених, а потом и вовсе просто в беременных самок. И под конец журналисты окончательно запутались, к какому виду принадлежат эти несчастные вечно телящиеся животные. То вдруг оказалось, что это не охотники будут мешать выпасу оленей, а прогон оленей через участок будет доставлять дискомфорт охотникам и пугать других животных. Об этом говорил начальник службы безопасности «Оленевода» Олег Орехов. Он же, кстати, директор ООО «Кольские охотничьи угодья»…

Так кто тут браконьер?

В общем, утомлять дальнейшим «разбором полетов» читателей просто нет смысла. Повторю, существуют видеозаписи этой встречи, если кому интересно. Но вот дать слово тем, чей голос практически потонул в эмоциях либо просто не получил возможности прозвучать, считаю необходимым.

Так, крайне сложно было выступать вице-президенту Ассоциации кольских саамов Елене Яковлевой, которую постоянно пытались перебивать.

- Я дочь охотника, у меня братья охотники. Вот вы предлагаете запретить охоту в районе. А я хочу спросить, почему вы хотите отобрать у них этот традиционный промысел и право воспитывать на нем своих детей? Что касается охотхозяйства, которое вы предлагаете закрыть, наши саамы тоже ведь могут открыть такое охотхозяйство, - предложила Елена Семеновна, вызвав очередную волну негодования в зале.

- А зачем нам? Сел на снегоход да поехал охотиться. Это бред, - послышалось в ответ.

Попытка сказать о том, что охотхозяйство собирается заниматься сохранением и увеличением численности животных на этой территории, и вовсе потонула в шуме, который сопровождал и выступление директора «БЭЗРК». Поэтому о своих планах Александр Дадыкин поведал нам уже за пределами зала.

- Думаю, мы могли бы организовать в Ловозерском районе охотничье хозяйство, соответствующее европейскому типу. Такие хозяйства у нас уже давно работают в Белгородской и Новгородской областях, есть хороший опыт, - рассказал он. - Но в первую очередь необходимо определить территорию, зоны покоя животных, усилить охрану. Только если здесь будет покой, животное не будет стремиться уйти, его никто не будет тревожить. Конечно, в первые годы придется не охотиться, а работать на то, чтобы увеличить популяцию животных. Если будут какие-то пересечения с домашними оленями, думаю, с оленеводами всегда можно договориться, определить маршруты, они же тоже должны контролировать оленьи стада. Мы к переговорам готовы. Мы и сегодня для этого приехали на встречу, но дебаты продолжаются. Хочу сказать, у нас действительно сильная команда, и мы действительно хотим организовать здесь правильное охотничье хозяйство и показать пример в этом Мурманской области.

По его словам, на уже существующих у предприятия охотничьих угодьях в других регионах численность зверья значительно превышает ту, что обитает за границами участков. Впрочем, эту информацию тоже можно погуглить в Интернете. Но пытался ли кто-то из возмущенных жителей это сделать?

Александр Дадыкин уточнил, что под охраной имеются в виду не заборы из колючей проволоки, а штат егерей - 4-6 человек, которые будут обеспечивать защиту от браконьеров на этой территории.

О том, сколь необходима такая помощь, лучше всех знает специалист первой категории отдела государственного охотничьего надзора, а попросту охотинспектор Роман Апсуваев.

- Я один охотинспектор на два района - обеспечиваю и Ловозерский район, и Оленегорск. Соответственно, когда я нахожусь в Оленегорске, местные жители, зная об этом, спокойно едут на охоту в Ловозерский район. Уже даже создаются целые группы, которые оповещают друг друга о моем передвижении. И направляются туда, где меня нет, на незаконный промысел. Поэтому вы сами можете представить - три-четыре егеря на том участке, - какая это будет для меня помощь, - пояснил охотинспектор.

И вот ведь опять странность. Авторы петиций сильно переживают, что пришлые охотники зачистят весь лес от живности до состояния выжженной земли. Но, как показывает безликая статистика, в прошлом году в подведомственных Роману Апсуваеву районах выявлено 12 фактов браконьерства, по которым составлены административные протоколы. И только один из пойманных оказался жителем Санкт-Петербурга. Все остальные - местные. А сколько тех, кого единственному на два района охотинспектору (таковы объективные реалии) поймать не удалось? Более того, уже в этом году, как раз когда разгорались страсти, и вовсе возбуждено уголовное дело.

- В феврале мы с начальником находились в рейде. И от нас человек просто скрылся, используя навороченный снегоход (и это тоже показательно, поскольку больше всего противники охотхозяйства упирали на то, что именно снегоходы охотников будут пугать оленей. - Авт.), - рассказал охотинспектор. - После этого мы нашли тушу разделанного лося, санки, личные вещи. Это житель села Краснощелья, а дело было как раз на границе с этим участком. Сейчас в отношении него возбуждено уголовное дело.

На вопрос о пресловутых беременных самках Роман просто усмехнулся и привел вполне убедительный аргумент:

- Ну вы сами подумайте, если бы лоси кучковались большими группами в нескольких местах, зачем мне тогда мотаться по всему лесу?

Другая точка зрения

- Как видите, проблема встала очень остро, много противоречивых мнений. Поэтому мы и инициировали встречу здесь, на месте, - рассказала председатель Саамского собрания «Самь Соббар», член общественной палаты Мурманской области Полина Харыбина. - О том, что отправлено заявление в ООН, Саамское собрание узнало из СМИ. С нами никто не советовался.

Председатель Саамского собрания «Самь Соббар» Полина Харыбина и другие участники внимательно слушали выступающих.

Она назвала двусмысленной реплику в Сети о том, что Саамское собрание якобы не принимает участия в урегулировании ситуации.

- Мне как председателю задавали эти вопросы, в том числе и о том, доказано ли наукой, что там телятся или вынашивают детенышей лосихи. Прежде чем ответить, мы, естественно, направили запросы в минприроды, которое дало большой развернутый ответ. Его мы разместили в Сети, и все могли с ним ознакомиться.

С обращением в ООН лично для председателя Саамского собрания получилась и вовсе неприятная история. Информацию об этом подхватили соцсети, и некоторые группы стали иллюстрировать ее фотографиями Полины да еще с маленькой дочкой. Благо в Интернете их много, поскольку Харыбины тоже занимаются оленеводством, только возле Мурманска, и к ним любят ездить туристы и северяне на выходные. На молодую женщину обрушился шквал порой довольно неприятных вопросов и комментариев. Они продолжаются до сих пор, поскольку удалить фотографии удалось далеко не из всех источников.

- Что касается моего мнения по поводу охотхозяйства, оно противоположное. Я не вижу никаких ни нарушений, ни проблем в данном случае. Наша главная проблема - браконьерство. Если белгородцы действительно обеспечат те условия, о которых заявляют, это значительно облегчит проблему. Кроме того, поможет развивать туризм, даст приток инвестиций в район, рабочие места. А такой агрессивный настрой людей, наверное, связан с тем, что за эти несколько месяцев их просто накрутили.

- Я считаю, что мы живем в российском государстве, и все граждане должны действовать в рамках законодательства - и физические лица, и предприниматели, - подчеркнула в свою очередь Елена Яковлева. - Участок под охоту был выделен в рамках законодательства. Я все-таки полагаю, что и наши саамы точно также могли бы себе оформить участок для охотхозяйства, и могут сделать это сегодня. Считаю неправильным, когда один гражданин, по сути, направляет обращение в ООН от имени всего саамского народа. У нас есть Совет представителей КМНС при правительстве Мурманской области, есть Саамское собрание, есть общественные организации. Прежде всего надо было обратиться к ним, а потом уже что-либо предпринимать.

Удар по репутации

Пожалуй, за последнее время на Кольском полуострове едва ли найдется предприятие, чье зарождение на каждом шагу контролируется практически всеми уполномоченными инстанциями - начиная от прокуратуры и заканчивая администрацией президента РФ. Напомню, эти структуры, проведя свои проверки по обращениям Фонда саамского наследия и развития, никаких нарушений со стороны областного минприроды не выявили.

Не выявили их, в конечном счете, и участники встречи, однако рекомендовали все-таки министерству рассмотреть вопрос о расторжении соглашения с Белгородом, а в перспективе вообще не выставлять участки в Ловозерском районе на аукцион.

Чем закончится эта история, пока непонятно. Хотя авторы петиции в тот же день разместили в Сети победный отчет.

Совершенно точно сегодня можно сказать одно. И Мурманской области, и саамскому народу, который во всей этой истории, уж простите, выглядит просто разменной картой, нанесен существенный имиджевый удар. Вот и руководитель белгородской компании в кулуарах признался, что они подумывают свернуть свою деятельность на Кольском полуострове. Много ли инвесторов, посмотрев на эту ситуацию, захотят занять их место?