24.06.2006 / Экономика

КОМУ НА ТОНЕ ЖИТЬ ХОРОШО?

Мы, рыбаки Терского берега, зарегистрировались индивидуальными предпринимателями, когда в стране пошел полный развал, когда в нашем районе большая часть работавших оказалась на улице. У кого-то остались от отцов и дедов орудия лова, кто-то стал изготавливать их сам и помогать другим. Навыков по управлению весельной лодкой, установке орудий лова и осмотру неводов поморам не занимать. Почти все выросли у моря, с детства с отцами ходили на промысел. Разрешение на вылов беломорской сельди можно было получить на месте, в Терском районе. Тоневой участок закрепляли тоже здесь местные власти. Квоту запрашивал сам рыбак.

Первые годы, конечно, тяжело жили, государство на развитие не дало ни копейки, наоборот, за регистрацию, учет и т. д. приходилось платить, но жить было можно. Человек двадцать организовали тоневые участки, построили домики, карбасы, обустроились и дали работу другим. В районе появилась свежая селедка, причем недорогая. Когда подходила горбуша, кормили не только район, но и область.

С годами же стало все труднее. Сначала районную инспекцию лишили полномочий выдавать разрешения на вылов сельди, пришлось ездить аж в Мурманск, хорошо не в Москву. Затем налоговую перенесли в Кандалакшу. За каждой бумажкой - туда. Пока платежное требование идет до налогоплательщика, оно уже обрастает пенями. И никому до этого нет дела. Отчетность за выловленную рыбу возросла в несколько раз. Ежемесячно надо отчитаться перед Россельхознадзором, выдавшим разрешение на вылов рыбы, Мурманрыбводом и администрацией района. Как будто они живут на разных планетах. Это в наше-то время, когда в каждом кабинете чиновника стоит по компьютеру, а то и больше. А за горбушу - рыбу, которая, дав потомство, идет умирать, отчитываться каждые 10 дней, и тоже в трех экземплярах.

А сколько надо собрать документов, чтобы получить разрешение на вылов сельди! Наши отцы и деды и рыбой-то ее не называли - просто селедка. В этом сезоне перечень составил 13 пунктов, если не хватает той или иной никому не нужной бумажки, разрешения на вылов выдаваться не будут. Непонятно - зачем из года в год собирать этот ворох бумаг, если квота распределена и утверждена на пять лет, тоневые участки закреплены и оформлены?

Но это еще не самое страшное. С каждым годом квоты на вылов стали сокращать, мотивируя тем, что ежегодно район не вылавливает рыбу на 100 процентов выделенного лимита. Хотя все прекрасно знают, что около 50 тонн из 130 положенных на район распределены на 3 рыболовных колхоза, расположенных в Терском районе. Колхозы из-за отдаленности или из экономических соображений не занимаются ловом сельди уже несколько лет подряд. Что касается отдельных индивидуалов, то ставной "дальневосточный" невод является пассивным орудием лова. Косяк сельди может пройти всего в нескольких метрах, и ни одной рыбки не попадет. Другой вид добычи сельди - тралением или кошельковым неводом - в Белом море запрещен.

За неполных десять лет рыбалки мне лично срезали более половины квоты, которую я получал в первые годы. А в этом году, ничем не мотивируя, заставили урезать границы тоневого участка до 500 метров. Кто придумал эти пятьсот, неизвестно. Складывается впечатление, что кто-то сознательно ставит палки в колеса. Несколько рыбаков, не выдержав насилия со стороны отдельных чиновников, оставили морской промысел, отдав предпочтение бирже труда. А может, они и правы? Нас медленно, но уверенно из потомственных рыбаков превращают в канцелярских крыс. С таким объемом вылова, который нам сейчас выделяют, мы не знаем, к какому разряду бизнеса себя относить.

И еще одно хотелось бы сказать. Кто разберется наконец-то со сроками начала лова? Наука дает добро начинать лов беломорской сельди с 21 мая, сразу после нереста. Правила рыболовства, утвержденные в 1967 г., разрешают с 21 июня - тогда, когда сельдь отходит от берегов на посленерестовый нагул. Вот на эти-то сроки и делает ставку Россельхознадзор при выдаче рыболовного билета.

Про семгу уже и говорить не хочется. Мои предки, выполняя и перевыполняя план, а не квоту, получали от государства награды, премии и поощрения. Мое поколение это хорошо помнит. Сейчас же, не дай Бог, если вместе с селедкой попадет семга, можно лишиться сразу всего: лицензии, квоты, права на лов сельди. То есть ты автоматически становишься браконьером. И это говорят нам, потомственным рыбакам, выросшим на этой самой рыбе, живущим на своей суровой родине?

Чиновники сделали так, как им удобнее. Пусть эта семужка зайдет в речку, вот там-то мы ее и продадим, и продадим, может быть, неоднократно по принципу "поймал - отпустил". Только нам, поморам, какая от этого выгода? Куда уходят деньги от этого бизнеса? Явно не в район.

Самолеты летают один-два раза в месяц, пароход вообще не ходит. Дорога в Варзугу строится много лет, ЛЭП вообще заморозили. Денег в районе нет. Где же справедливость? Это наш район, это наши реки, это наша рыба, которую мы сохранили. Чтобы как-то противостоять и бороться, жители Терского района объединились. Назвали свое объединение "Культурная автономия терских поморов".

Следя за своим благосостоянием, нельзя забывать о тех, благодаря кому вы, господа руководители и чиновники, оказались на своих доходных местах.

Владимир СУРЯДОВ. п. Умба.

Опубликовано: Мурманский вестник от 24.06.2006

Назад к списку новостей

Новости региона
Погода
Мурманск
Апатиты
Кандалакша
Мончегорск
Никель
Оленегорск
Полярные Зори
Североморск
Оулу
Тромсе
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
66,875776,184879,000772,9161
Афиша недели
По следам Роу и Электроника
Гороскоп на сегодня