25.09.2012 / Экономика

Взяток стоит узаконить?

«Вот этот-то мед, что светится сейчас на столе, можно сказать по полному праву, создан не одними пчелами, но еще и особенно усилиями людей, устроивших нашу русскую родную пчелу заокских лугов на работу в Заполярье, возле Хибинских гор и под Мончегорском, и дальше, у Мурмана, и еще севернее - почти под семидесятым градусом, за Баренцевом морем, у Печенги...

И совсем уже трудно говорить о меде из тундры, меде, какого еще никто не пробовал, о меде небывалом. Трудно, и в то же время как хочется, как интересно самому первому сказать о том небывалом, о чем никто еще никогда не говорил! Мне показалось, что мед заполярный много вкуснее нашего». Это - отрывки из очерка Михаила Пришвина «Заполярный мед», опубликованного более шестидесяти лет назад. Эксперимент по содержанию пчел был проведен в 40-50-х годах по распоряжению Сталина. А в начале нового века вновь нашлись энтузиасты, готовые к нему вернуться. Мы беседуем с руководителем опытной пасеки «Полярное сияние» Валерием МАРАРИЦЕЙ.

Было время - чиновники «жужжали»

- Валерий Федорович, вы занимались социологическими исследованиями, поиском самолетов времен войны, были советником губернатора... И вот теперь - пчеловодство. На сладкое с возрастом потянуло?

- Скорее, на фантастику. Но только научную. Толчком стала давняя беседа с нашими ветеранами на одной из встреч в Петербурге. В неофициальной обстановке сидели за чаем, к которому я притащил привезенную откуда-то банку меда. И вот один из пожилых земляков вспомнил, что когда-то был в числе тех, кто собирал мед заполярных пчелок. Я уж подумал было, что в столь почтенном возрасте и не такие фантазии в голову придут... Но что-то в том рассказе зацепило. Возвратившись в Мурманск, стал расспрашивать старожилов, специалистов агропрома. Реакция была приблизительно одна: «Чая надо пить меньше, особенно с медом...». Однако в областном архиве сохранились весьма серьезные отчеты об эксперименте. Там есть сравнения, таблицы медоносов, которых в нашей области оказалось более четырех десятков. Причем работают они, как настоящий конвейер: одни отцветают, другие зацветают... В общем, пока вождь народов был жив, чиновники «жужжали». А после работу свернули, и следы заполярного меда остались лишь в архивах да памяти старожилов. И мне очень захотелось вернуться к тем давним экспериментам.

- С чего начинали?

- С поиска единомышленников. Ими стали еще один бывший сотрудник «Социума» Геннадий Чударов и бывший глава Терского района Леонид Шевелев - оба сегодня пенсионеры. Присоединился и местный депутат Алексей Калинин. Сначала я думал, что хотя бы будет свой мед - для семьи, детей. Но затем, когда моя социология стала идти на убыль (сейчас, как говорится, другие времена, другие песни), а особенно когда вышел на пенсию, уже с головой окунулся в новое дело. Опытную пасеку мы создали на Терском берегу - в самом, пожалуй, климатически благодатном уголке Кольского полуострова. Она находится в 20 километрах от Умбы. Закупили 20 ульев, пчелиные семьи. Улья не из дерева, которое применяли исстари, а из полистирола - материала вроде пенопласта. Конструкция очень легкая, теплая, дышащая. Плесень не образуется, как в деревянных. Летом 2008-го пчелы принесли первый взяток.

С жалом против наркоманов

- Что-что, простите?

- Взяток - с ударением на я. Так пчеловоды с давних пор называют медосбор.

- А звучит, честно говоря, очень «модно».

- Не на пасеке. Там взаимоотношения традиционные и абсолютно прозрачные: ты пчелам заботу, а они тебе - мед. Не весь, конечно, килограммов десять нужно оставить в улье на прокорм их семейства. Остальное - товарный мед... Теперь пчелы занимают главное место в нашей жизни, постоянно с ними экспериментируем. И каждый раз открываем для себя что-то новое.

- Например?

- Во всех «букварях» для пчеловодов записано, что пчелы на севере долгую зиму не переносят, погибают. И на время медосбора в сезон мы просто завозили новые семьи. Наши пчелки тоже, не буду врать, в первую зиму погибли все. Во вторую выжила примерно половина. А сейчас весной большая часть выходит из зимовки живыми. Слабые, естественно, и сейчас гибнут. Настоящие пчеловоды - я себя к таковым причислять пока не вправе - считают, что это открытие. У нас уже есть четыре матки нового вида - «северная пчела». Они, кстати, в отличие от рабочих пчел, чья жизнь коротка, живут несколько лет.

- И что это за вид? Более крупный, злой, более мохнатый?

- На взгляд от других не отличишь. Просто сильнее, устойчивее к холодам. Это здорово. Ну, и насекомые достаточно крупные. А что касается злости... Если выпил хотя бы бутылку пива или выкурил сигарету - к пчелам не суйся. Они не терпят посторонних запахов, особенно резких. Даже после того, как на машине ехал, пока не отмоешься, лучше с ними не пересекаться. Наркоманов, между прочим, сейчас лечат и на пасеках. Пчелы - лучшие лаборанты. Им не нужно проводить анализы, чтобы определить наличие наркотиков в организме, и оправданий они не принимают - наказывают сразу.

«Справку о вменяемости принесли?»

- Занятие пчеловодством для вас - увлечение или уже бизнес?

- Скорее, образ жизни, погружение в особый мир. О нем многое известно, но многое и не изучено. Ведь пчела старше динозавра, об этом свидетельствуют находки этих насекомых в янтаре. Вы знаете, например, что у них пять глаз, обеспечивающих круговой обзор? А то, что у них есть самые настоящие разведчики? Вывезли мы как-то улья на поле цветущего кипрея. Огромное поле вокруг, а разведчики почему-то перелетели через дорогу. И затем все остальные летали только по этому маршруту и ни в какую другую сторону. И ведь как-то понимают друг друга... Видов пчел немало. Американцы, например, скрестили свою с африканской и получили, можно сказать, монстра - пчелу-убийцу. Теперь там есть даже закон, который не позволяет располагать пасеки менее чем за 20 километров до населенных пунктов. Причем и избавиться от своего создания не могут - пчела мощная, сильная. Но зато там, если ты располагаешь пасеку на моей земле, я тебе за это плачу. Ведь урожай от присутствия пчел повышается минимум на треть: они - лучшие опылители. Но даже мертвые насекомые, называемые подмором, приносят пользу. Они обладают замечательными лечебными свойствами. Например, спиртовая настойка для мужской силы покрепче любой виагры будет... Словом, безотходное производство.

Мы обо всем, что узнали и опробовали, сами книжку написали. Сначала просто на принтере размножали, а вскоре сдаем в печать. Это своеобразное пошаговое пособие для северных пчеловодов-любителей. Мы подтвердили, что все данные, полученные нашими предшественниками в прошлом веке, и сегодня актуальны. Их скрупулезность вызывает огромное уважение. Люди тщательнейшим образом все просчитывали, записывали, составляли таблицы...

Но теперь, чтобы это дело получило толчок для развития, считаю, необходим региональный закон о пчеловодстве. Мы разработали проект. Его пока рассматривают в агропромышленном комитете. Кстати, в Петербургском университете, на единственной в стране кафедре пчеловодства, к сожалению, сейчас закрытой, его одобрили.

- Что в нем главное?

- Создание таких условий, которые бы стимулировали развитие этого дела в нашей области. Например, никто не вправе отказать в размещении пасеки на его земле. Я ведь ничего не ломаю, не порчу. А вот пользу растениям пчелы приносят огромную. Да и поблизости к дому улья никто не поставит - значит, безопасность будет обеспечена. Ядохимикаты проект закона требует исключить из обработки полей. То есть документ имеет еще и экологическую направленность. Он защищает людей от пчел, но и пчел от людей тоже. Устанавливает некие правила взаимоотношений человеческого и пчелиного социумов. Подобные законы есть, к примеру, в Ярославской области, на Алтае... За полярным кругом пока нет. Первая реакция везде на наши обращения по поводу развития пчеловодства за полярным кругом была примерно такой: «А вы вообще-то справку о вменяемости принесли или нет?» Идея поначалу вызывает смех. А когда рассказываешь обо всем, начинают верить. Хотя и не без труда. Даже завкафедрой пчеловодства Санкт-Петербургского сельскохозяйственного университета был уверен, что проданные нам первые 20 ульев будут и последними...

От вашего улья вашему столу

- Это итог вашей почти пятилетней работы, так сказать, теоретический. А практический?

- Мы взяли в аренду 5 тысяч квадратных метров земли в Умбе сроком на 25 лет и сейчас там строим двухэтажный домик с лабораторией, баней, кухней. Работать же надо в человеческих условиях. Мы вынашиваем планы развития пчеловодства на Кольском полуострове как отрасли и рассчитываем, что со временем этот дом может стать своего рода методическим центром.

- А поддержка регионального агропромышленного комитета в этом деле есть?

- Во всяком случае, отношение к таким планам там положительное. Побывала на нашей пасеке и губернатор Марина Васильевна Ковтун. Увиденное, как мне показалось, вызвало неподдельный интерес. Заинтересовало ее и то, что кроме замыслов о промышленной пасеке на сотню ульев мы предполагаем еще и других земляков, в том числе горожан, заразить пчеловодческой страстью. Даже специальный ход для этого придумали. Например, покупает человек улей. Сегодня это обойдется примерно в 25 тысяч рублей: вместе с пчелиной семьей, необходимым оборудованием, лекарствами. Гарантия на него - 10 лет. Не хочет владелец сам заниматься им? Мы готовы его улей обслуживать. Осенью хозяин пчелиной семьи забирает свой мед, точнее - его часть...

- Какую?

- Пока только третью. Остальное - нам за труды. В среднем в хороший сезон мы получаем 25-27 килограммов товарного меда с улья. Это и в Финляндии, и в Карелии считается достойным результатом. А один улей в прошлом году поставил рекорд нашей пасеки - 36 килограммов. Так что ведерко для семьи участник в любом случае получит.

О процентах - на сладкое

- Не проще ли купить? Его сейчас откуда только не привозят.

- Конечно, проще! Вопрос в том, что привозят. К сожалению, жулья в этой отрасли хватает, и добавок придумано разных немало. Есть даже понятие специальное - купаж меда. Звучит красиво, но означает, что лишь часть составляет переработанный пчелой драгоценный нектар, а остальное - сахар... Покупая мед на той же выставке, человек вряд ли потом сможет найти продавца и предъявить претензии, даже если распознает подвох. А мы - рядом. И заинтересованы создавать себе репутацию надежных партнеров.

Но и не это главное. Эксперименты ученых говорят, что даже из настоящего, но завозного меда усваивается лишь 40 процентов полезных веществ, а из местного - до 75. К тому же надо учесть высокие качества северного меда. Сама природа из-за короткого времени цветения дарит растениям подлинный взрыв жизненной энергии. И пчелы вместе с нектаром его впитывают. Впрочем, это, как говорится, эмоции - интереснее данные лабораторных анализов. Есть, например, такая характеристика меда, причем одна из главных, - диастазное число. По норме оно должно быть не меньше чем 7. Так вот, в нашем, заполярном, оно достигает почти 18. И если массовая доля воды по норме не должна превышать 21, у нас в среднем - 18,6; массовая доля сахарозы должна составлять не более 6, здесь всего 1,4... Очень хотим заказать анализ по мировым стандартам. Правда, стоит он 5 тысяч евро, но, надеюсь, и это со временем сделаем.

Фото:
Юния ВАЛАМИНА

Опубликовано: Мурманский вестник от 25.09.2012

Назад к списку новостей

Комментарии

comments powered by HyperComments
Новости региона
Погода
Мурманск
Апатиты
Кандалакша
Мончегорск
Никель
Оленегорск
Полярные Зори
Североморск
Оулу
Тромсе
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
61,261072,239076,138570,7868
Афиша недели
Альтернативная голливудская математика
Гороскоп на сегодня