25.02.2015 / Рыбацкий вопрос

Что мешает рыбакам ловить рыбу?

Фото: Сергей Ещенко
Вячеслав Зиланов.

Мурманчанам вряд ли надо представлять Вячеслава Зиланова. Профессор, почетный гражданин Мурманской области, заслуженный работник рыбного хозяйства России. А еще - председатель Координационного совета ассоциаций, объединений и предприятий рыбной промышленности Северного бассейна, член совета по развитию рыбохозяйственного комплекса России и автор многочисленных аналитических статей и книг о проблемах рыбной отрасли. А также признанный не только в РФ, но и за рубежом эксперт по морскому международному рыболовству.

Принцип или есть, или его нет

- Вячеслав Константинович, как вы оцениваете нынешнюю обстановку в рыбной отрасли страны в целом и на Северном бассейне в частности?

- Если брать в целом по России итоги работы за 2014 год, то общий вылов, по оперативным данным, составил 4,2 миллиона тонн, что ниже чем в 2013-м. Выпуск пищевой рыбной продукции сохранился на прежнем уровне, финансовые результаты в отрасли поднялись - за счет роста цен. Что же касается Северо-Западного федерального округа, вылов вместе с выращенной в аквакультурных хозяйствах рыбой составил 1,3 миллиона тонн. В этом объеме Мурманская область занимает лидирующее положение - рыбаками добыто около 680 тысяч тонн. Что особенно отрадно, растет денежное выражение промысла. Если ранее мы рассчитывали, что общий объем добычи и услуг в рыбной сфере достигнет за год 30 миллиардов рублей, то сейчас цифра подходит к 40 миллиардам. И еще один очень хороший результат: мы стали лидерами в области аквакультуры. До недавнего времени пальму первенства тут держала Карелия, но мы обогнали их за счет успешной работы рыбных ферм на территории региона по выращиванию семги и форели.

- А как дела у береговых предприятий?

- Тут, к сожалению, итоги не столь оптимистичные, поскольку рыбопереработчикам, как всегда, не хватает сырья. Есть и другие трудности, но имеются и резервы, и прежде всего в прибрежном рыболовстве. Это, к примеру, использование в переработке водорослей (объемы могут быть более 100 тысяч тонн в год). И хотя сегодня вся прибрежка сосредоточена на лозунге «Больше добыть трески и пикши!», есть еще пласт неиспользованных ресурсов, которые бы могли вдохнуть в береговые предприятия переработки новую жизнь. Это и мойва, и пинагор, и сайка, и навага, и песчанка, и многое другое.

- Сегодня все чаще в Росрыболовстве и Минсельхозе России звучат призывы модернизировать исторический принцип распределения квот. Он действительно в этом нуждается?

- Когда я слышу подобный вопрос, во мне сразу начинает бунтовать оставшийся с давних пор дух ученого. Ну как можно модернизировать принцип? Принцип или есть, или его нет. Это как не бывает осетрины второй свежести! Ну а что касается подобных инициатив... Сейчас в соответствии с федеральным законом о рыболовстве выстроена система строгого наделения квотами по историческому принципу (учитывается история вылова за последние 10 лет, и исчисляется средняя величина на следующее десятилетие). Размер квот определяет не должностное лицо, все заложено в компьютере, и никто не может отнять у фирмы даже десятую долю процента - все распределяется автоматически. Уверен, такая система не всех устраивает. Вот и придумываются различные «модернизации исторического принципа». К примеру, поступает в Росрыболовство предложение: давайте отдадим приоритет в наделении квотами перед всеми другими пользователями прибрежке. И будем ежегодно повышать ее квоту. «А почему?» - спрашиваем мы. Аргумент такой: они доставляют улов на берег, а океанисты - нет. Но это не так! 260 тысяч тонн мороженой рыбы, консервов, филе было завезено в прошлом году в Мурманский рыбный порт. Так вот, большая часть этой продукции оказалась не востребована внутренним рынком. К примеру, филе трески и другие деликатесы высокого качества и стоимости большого спроса не имели. Причина - нынешние социально-экономические условия, когда платежеспособность населения падает.

Даже мышь не проскочит

- Вячеслав Константинович, есть ли, по вашему мнению, скрытые резервы в рыбной промышленности региона?

- Это прежде всего вовлечение недоиспользованных и совсем неиспользуемых биоресурсов и использование в рыбопереработке определенного количества выращенной у нас семги и форели, а также рыбы рек и озер Кольского полуострова. Самый основной резерв - решение вопроса по незаходным судам. Ведь сегодня только на Северном бассейне это около 80 рыболовных судов. Часть из них куплена или построена за рубежом, часть прошли там модернизацию или ремонт. Они не могут ошвартоваться у мурманского причала, потому что для этого надо уплатить НДС и таможенную пошлину - всего 23 процента от общей стоимости судна (а бывает, его цена превышает 50 миллионов евро). В результате эти суда ловят рыбу, используют нашу квоту, несут российский флаг, собственники - российские фирмы и граждане РФ, а снабжаться, разгружаться, обслуживаться они заходят в иностранные порты. В результате чего ежегодно там остается 6-7 миллиардов рублей. А как бы оживилась вся береговая инфраструктура мурманского порта, начиная от судоремонта и заканчивая поставками рыбы, если бы суда получили статус заходных! Противники решения этого вопроса рассуждают: пусть судовладельцы платят - это даст единовременно в бюджет страны около 4-5 миллиардов рублей. Но по факту суда десятки лет не заходят, и эти мифические деньги уплывают все равно. А ведь ежегодное поступление налогов могло бы составить порядка 1 миллиарда рублей. Кроме того, снабжение, ремонт и другие услуги приносили бы в казну области те же 6-7 миллиардов рублей.

- Столько лет боретесь... Уже, наверное, руки опускаются?

- Нет, конечно. Сейчас по настойчивым просьбам рыбаков и губернаторов приморских регионов (на Дальнем Востоке таких незаходных около 60 судов) подготовлен проект федерального закона, который эти платежи снимает, если суда будут заведены до 1 января 2016 или 2017 года (точно пока не решено). Кстати, Дмитрий Медведев, будучи президентом страны, в 2010 году посетил порт Мурманск. Он побывал на кораблях и, беседуя с судовладельцами, капитанами, проникся этой проблемой. И еще тогда дал указание ее решать.

- Но воз и ныне там?

- Увы. Губернатор Марина Ковтун при поддержке нашего рыбацкого сообщества не раз требовала от федеральных властей ускорить согласование этого закона. Однако в ответ от Росрыболовства, минсельхоза мы неизменно получаем отписки: «изучаем, согласовываем». Лично я как человек, имеющий немалый опыт работы в органах федерального значения, уверен: пока президент страны Владимир Путин или глава правительства Дмитрий Медведев не соберет всех сторонников и противников этой поправки и не скажет: «Все, прекращаем это бумаготворчество, вносим закон и точка!» - ничего не изменится.

- Больше нет скрытых резервов?

- Есть. Вспомним постановление правительства РФ, обязывающее наших рыбаков везти выловленную в районе Шпицбергена рыбу в порты России. В результате каждый корабль сегодня теряет на переходах более 4-5 суток. Два дня переход в порт, столько же обратно, да еще время на выгрузку. Затраты обходятся в 1-1,5 миллиарда рублей в год. Вся эта сумма ложится на себестоимость продукции. Рыбаки просят не один год: введите поправку! Ведь в законе о рыболовстве оговорено - доставка рыбы в российской порт должна осуществляться в обязательном порядке только из российской же экономической зоны. Почему же для мурманских рыбодобытчиков такое обидное исключение? Но нам из Москвы отвечают: а вдруг кто-то решит браконьерить?! Так вот, ответственно заверяю: тот контроль, который ведется в этой зоне со стороны норвежцев и наших федеральных пограничников, настолько силен, что там даже мышь не проскочит.

Что манит китайцев в Арктику?

- Рыбная отрасль, как и многие остальные, работает в условиях политических санкций. Как вы оцениваете сложившуюся ситуацию?

- Давайте уточним. Ни одно государство не имеет полномочий вводить санкции против другого государства, если на это нет решения Совета безопасности ООН. А таких решений в отношении России Совбез не принимал. Видимо, понимая уязвимость своей позиции, Европейский союз называет их ограничительными мерами, что сути не меняет. В этой связи Россия была вынуждена принять антисанкции, которые в соответствии с международным правом государство может ввести, защищая свои национальные интересы. Но я убежден, что как санкции, так и антисанкции не способствуют развитию отношений, да еще в таком стратегически важном районе, как Арктика. Мы ведем промысел в северо-западном секторе Арктики, у нас выстроены и развиваются добрососедские отношения, прежде всего с Норвегией, Фарерскими островами, Исландией, Гренландией. Мы совместно ведем исследования, определяем запасы, рука об руку вводим меры регулирования. А подобные «санкции» и антисанкции в области рыбного хозяйства чреваты коррозией и разрушением доверия.

- Вячеслав Константинович, вас часто приглашают на разного рода международные форумы по вопросам рыболовства в Арктике. В январе вы вернулись из Шанхая. Но ведь Китай - не арктическое государство. Чем же вызван интерес этой страны к рыбному промыслу в арктических широтах?

- В последние два года я был серьезно вовлечен в решение рыболовных проблем в Арктическом регионе. Вызвано это прежде всего тем, что пять приарктических государств - Россия, Норвегия, Гренландия в лице Дании, Канада и США - заинтересованы в том, чтобы здесь рыболовство велось на строго научной основе. А также чтобы не возникало условий, при которых возможно вести нерегулируемый, незаконный и несообщаемый промысел. Так называемый ННН-промысел. Сегодня в Арктике за пределами объявленных 200-мильных зон, в центральной части Северного Ледовитого океана образовался открытый район для рыболовной деятельности. Я его называю условно «ледовый мешок», потому что на протяжении всего существования Арктики, за исключением последнего десятилетия, эта центральная часть была полностью покрыта льдами. Ее площадь огромна - 2,8 миллиона квадратных километров. Это почти две площади Баренцева моря. Но в связи с потеплением климата район начал освобождаться ото льдов. И одна его треть практически уже свободна.

- А рыба там есть?

- Хороший вопрос! Возможность богатых рыбных скоплений там весьма вероятна. Там может быть сайка, мойва и другие виды. В Антарктике же были найдены в промысловых объемах такие рыбы, как ледяная, нототения, сквама. Так и в том «ледяном мешке», возможно, кроются немалые рыбные запасы. Сейчас международное сообщество, прежде всего пяти приарктических государств, провело несколько конференций, где вырабатывалась рыболовная политика именно по отношению к этой открытой части. Этим районом интересуются даже Арабские Эмираты. Что же касается Китая, то он уже провел несколько экспедиций на своем дизельном ледоколе и осуществил там дополнительные биологические исследования. Ну а в наших российских интересах - развитие промысла там только на научной основе и только после проведения широкомасштабных исследований. Убежден, что определяющую роль в арктическом рыболовстве должна, конечно, занимать и Мурманская область. Без участия России никакие серьезные вопросы там решаться не должны.

Беседовала Нина АНТОНЯН

Опубликовано: Мурманский вестник от 25.02.2015

Назад к списку новостей

Новости региона
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
67,009878,361382,198475,5219
Афиша недели
Скандалы и разочарования
Гороскоп на сегодня