22.10.2011 / Увлечения

Жизнь после барбудос

Фото: Юдков Сергей

(Продолжение. Начало в № 196.)

Прости, океан

Он - ласковый и горячий. Волн почти нет. Неоглядная лазурь вокруг - на тысячи миль и - почти полное безветрие. И он. Огромный и добрый. Вошел в его горячую, абсолютно (до дна!) прозрачную гладь и невольно вспомнилась строчка одного хорошего нашего поэта: «Прости, океан, я готовился к бою…» Да уж. Как не готовиться? Нам, детям северных морей, и странно, и непонятно - как это так: вроде бы бескрайний, а войдешь в воду - словно в горячей, уютной и комфортной ванне оказываешься. Могучий, но волны, если и есть, то непременно - аккуратные, человека принимают бережно, внимательно, почти по-отцовски… А на дне-то мелкий-мелкий белый песок главного курорта Кубы - Варадеро - узкой косы, уходящей в Атлантический океан на двадцать два километра.

Находиться в океане можно часами, что с удовольствием, привычно делают кубинцы. Они не плавают - уходят в воду семьей или случайной компанией, обычно в сопровождении бутылки рома, и там благословенно, за рюмочкой и хорошим разговором, проводят время.

Что говорить, я в океане даже стихи сочинял. Очень удобно - отошел дальше, ближе к глубине, и - пиши себе, никто не помешает… Получалось (интересно, что я не писал полгода, но на Кубе вспомнил, что - поэт: стихи пошли косяком, едва ли не по стихотворению в день, обстановка располагала; некоторые из написанных на острове Свободы вещей стали частью этого очерка).

Ночной океан - тот, что мы видели в Гаване, иной. На все том же Малеконе подойдешь к парапету, глянешь вдаль… Ощущения - космические. Черное бездонное пространство впереди напоминает живое существо, некий изменчивый организм. Словно какой-то мировой разум, нечто вроде киношного соляриса смотрит на тебя, следит неустанно. Не ты за ним, он - за тобой!

А на парапете Малекона - главном месте встреч и свиданий кубинской столицы - своя жизнь. Здесь ночь - главное время суток:

Из старой Гаваны - на Малекон,

По набережной - к парапету,

Где песни, и смех,

и гитарный звон,

И девки любых расцветок.

Вот где Гавана даёт добро

На секс и любовь без правил -

Такие люди, такая кровь,

Их и Фидель не исправил.

«Ну, что, мучача,

пойдем со мной -

Сплетаться

телами-волнами?..» -

Раскрытое в мир океана окно

Следит равнодушно за нами.

Не спит океана

бездонная тьма,

Все знает, всё видит и слышит.

Как будто бы

это природа сама.

А, может, и то, что выше…

Сигара - дама со вкусом

На Кубе чудес много. Но главное, пожалуй, сигара. По сути, живой символ острова Свободы.

Даже и не думал, что так пробьют меня - никогда прежде не курившего - эти штуки в красивых гильзах и без оных. Иные - с историей, как те же «Ромео и Джульетта», без которых, говорят, не представлял жизни матерый британский аристократ и антибольшевик Уинстон Черчилль. Хорошо его понимаю...

Как и Че Гевару с его любовью к «монтекристо». Эта марка сигар, к слову, штука довольно бронебойная. Крепкие, заразы. Так вот Геваре, хроническому астматику, врачи разрешили курить только одну сигару в день. И что вы думаете - кубинские умельцы для него сделали специальные - длиннющие.

Сигары на Кубе предлагают едва ли не везде, даже на пляже - естественно, без сертификата качества. Стоят такие, без штампа, примерно по десятке рублей за штуку, но можно сторговаться и подешевле - торг здесь очень даже уместен. Настоящие, заводские, со всеми надлежащими бумагами, разумеется, дороже. Те же «Ромео и Джульетта», столь милые сердцу сэра и пэра Уинстона Черчилля, по 150 рубликов за экземпляр. Бывают и дороже… Но, доложу я вам, они того стоят, безусловно.

Помню, когда впервые попробовал сигару - уже ближе к концу наших кубинских кочевий, в очередной раз снесло крышу - начисто. Просто обалдел. Так это было волшебно - и сладко, и горько. Прям, как любовь. После второй я просто «поплыл», ушел в сигарный облак, как ежик в кумар. Балдеж непередаваемый, запредельный!

Сигара не терпит суеты. Она, как женщина, привередлива - требует внимания, ухаживаний долгих и вкрадчивых. Никакой спешки - степенно, вдумчиво, с настроением. Это вам не пошленькая сигаретка, фьють - и нет ее, сигара - дама со вкусом. У каждой - свой. На ходу с ней не пообщаешься, все нужно делать степенно, основательно, с трепетом. Гильотинкой остренькой кончик аккуратно отсечь-отнять, прикурить не торопясь, и - в путь-дорогу, вслед за ее дымом - неуследимым, неуловимым…

После с чувством выкуренной второй кончик языка становится горько-сладким, даже начинает чуть-чуть, самую малость, болеть. Вот в этот момент очень хорошо - немножко рома. Не белого, или, как говорят здесь, бланко - он хорош только в коктейлях. Только темный. Нэгро! Нэгро! «Гавана клаб» или «Сантьяго-де-Куба». Потом можно и поговорить. Или даже стихи почитать... Про сигару, например:

Она совсем как человек,

И льдом, и пламенем ученый,

И столь же краток ее век,

С огнем и сталью обрученный.

Коль кто-то скажет: «Говори,

Займись огнем под небесами!» -

Она горит, горит, горит.

Не умолкает. Не угасает.

И, смерть принявши от огня,

Уйдет на небо синим дымом -

Невидимым на склоне дня,

Изменчивым, неуловимым.

Когда мы отгорим и отпоем,

И станем пеплом - тихим,

невесомым -

Не плачь по мне!

Ведь были мы огнем.

Живым и пряным.

На ветру соленом.

Веселый мачо с кольтом

Че Гевара... Улыбчивый красавец, авантюрист и революционер. Символ свободы, лихой мужской судьбы - со всеми ее непреложными обстоятельствами: женщинами, войной, победой и - ранней смертью. Фигура для Кубы, да, пожалуй, и для всего мира, культовая. Один из лидеров кубинской революции, ближайших друзей и соратников Фиделя и Рауля Кастро. Веселый, белозубый мачо из Аргентины, после победы барбудос («бородатые» - именно так привыкли звать во всем мире партизан Фиделя, такими они в реальности были - пока воевали, не брились) стал президентом Национального банка, а затем министром промышленности Кубы. Вроде бы живи и радуйся: высокая должность, неоглядная харизма, а с ней и всенародная любовь. Ну что еще нужно? Но унылое житье-бытье советского чиновника бунтарю и природному вожаку Че быстро наскучило. Он уехал опять же под революционным флагом - за тридевять земель, в африканское Конго. Не срослось - вернулся поближе к родным пенатам, в Боливию. Но и там удача его не жаловала - погиб в местных болотах, не дожив и до сорока…

Какой же он красивый на снимке Роберто Саласа (главного фотографа кубинской революции), который вы видите! Таким, говорят, был и в жизни.

Несколько пугает распродажа его звонкого, достойного имени, - она уже и на острове Свободы идет повсеместно. Однако мемориал в Санта-Кларе, где упокоен сам команданте и его товарищи по боливийскому несчастью, поразил сдержанностью и простотой. Без помпы - все очень строго, по-солдатски. Таков и музей Че, что находится рядышком: личные вещи, оружие, документы, фотографии. Последние - просто золото, редчайшие!

Куча раритетных снимков из походной жизни. Включая, к примеру, снимок, как Че собственноручно зуб рвет приболевшему компаньеро. Другой барбудос сидит у болезного на плечах, а Гевара орудует у того во рту. Кто не знает, он по врачебной специализации был врач-стоматолог. Нигде ничего подобного не видел. И долго еще не увижу. Потому как фотографировать в музее нельзя - неприлично. Только вокруг, где знаменитый памятник - тот, что изображен на местной трешке конвертируемых песо...

Среди экспонатов музея - шахматы Че. Говорят, он очень любил эту игру. На Кубе, вообще, к шахматам отношение особое. В первый же вечер в Гаване довелось несколько раз в центре города видеть, видимо, привычную для местных сценку: прямо на тротуаре или чуть поодаль игроки за шахматной доской, а вокруг обязательно - кучка болельщиков. Что говорить, Хосе Рауль Капабланка, один из первых чемпионов мира по шахматам - тоже один из фирменных знаков Кубы. А еще, как нам рассказали, шахматы здесь входят в школьную программу.

Что же касается Че, то после Санта-Клары кроме острого чувства сожаления, что снимки, сделанные в легендарные для Кубы дни партизанской войны, мы еще долго не увидим, остались стихи - «Будем, как Че!» (именно так, кстати, звучит девиз кубинских пионеров):

Какой неведомой тоской

Влекло его по свету,

несчастливого?..

Какое коммунистическое далеко

Искал он в Конго и Боливии?..

В ритме сальсы велась борьба

От Кубы до Верхней Вольты,

Дымом сигарным

вилась судьба

Веселого мачо с кольтом.

Развеяла грубо сигарный дым

Революционная грамматика,

Туда, где умираешь молодым,

Несло неугомонного астматика.

Если безумство поет в крови,

Фортели вытанцовывает,

Как эту пляску остановить?

Да стоит ли, стоит ли?..

(Окончание следует.)

Фото: Юдков Сергей
Фото: Юдков Сергей
Фото: Юдков Сергей
Фото: Юдков Сергей
Дмитрий КОРЖОВ.

Опубликовано: Мурманский вестник от 22.10.2011

Назад к списку новостей

Новости региона
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
66,615975,535878,654873,5746
Афиша недели
Брэнд в тренде
Гороскоп на сегодня