22.12.2011 / Увлечения

Илья Глазунов: «Кому не интересна Россия?»

Фото: Антонов Михаил
Илья Глазунов.

В течение месяца в Петербурге в Центральном выставочном зале «Манеж» продолжалась персональная выставка народного художника СССР Ильи Глазунова. Все дни была очередь, и в итоге выставку «Художник и время» посетили сто тысяч человек. В свои 81 художник по-прежнему любим и востребован.

- Илья Сергеевич, чем отличаются ваши нынешние выставки от тех, что проходили в конце 70-х, когда очереди были длинней, чем к мавзолею Ленина?

- По большому счету ничем не отличаются. Как не отличается петербургское небо от вчерашнего, от того, что было много лет назад. Вот и у меня все те же темы: история России, жизнь человека в наше апокалиптическое время, любовь, ненависть, одиночество. И там и тут образы русской классической литературы. В Петербурге я показал свою недавнюю работу 2011 года «Изгнание торгующих из храма», а также предпоследнюю - «Раскулачивание». Как тут не вспомнить, что картину «Раскулачивание» я задумал еще в годы своей учебы в Ленинграде, но мне сказали, что если я напишу ее, тогда попаду в лагеря. Эта картина о страшном времени 1930-32-годов - уничтожении наших кормильцев, тридцати миллионов крестьян…

Из наших выставочных залов исчезли картины как таковые. Их заменили всевозможные инсталляции: ведро с мочой, приклеенная пачка «Мальборо», и называется все «Воспоминание о юности. Композиция № 6». И вообще сегодня идет ориентация на искусство 20-х годов, которое называлось авангардом. Но нельзя быть авангардом 70 лет! Тем более авангардом передового коммунистического искусства. Это ведь эпоха военного коммунизма, пахнущая кровью миллионов. Тогда и был создан «Квадрат», который висел как икона нового стиля. Тогда были все эти левые, так называемые пролетарские художники, не имеющие никакого отношения к пролетариату. Тогда были изданы постановления, запрещающие покупать картины художников, которые процветали при царском режиме. А при царском режиме, как известно, процветали все направления. И все, что я люблю, сделано до залпа «Авроры», а то, что я ненавижу, связано со временем после залпа. «Черный квадрат» - это смешно, его может нарисовать любой. А станцевать, как Уланова, сыграть, как Ойстрах или Рихтер, никто не может.

- Помнится, одну из ваших выставок в Москве посетил Путин, о котором вы всегда говорите добрые слова. По свидетельству очевидцев, задержавшись у картины «Князь Олег и Игорь» 1972 года, премьер-министр неожиданно заметил: «Меч коротковат, как ножик перочинный в руках смотрится. Им (мечом) как будто колбасу режут». Так вы учли замечания, удлинили меч?

- Ой, господи! Очень хороший вопрос. Вы знаете, я был рад, что мой земляк Владимир Владимирович Путин посетил мою галерею в Москве, на Волхонке, 13. Он пришел и остановился у картины «Великая Россия». И мы говорили и об Иоанне Кронштадтском, о Льве Толстом, Троцком, декабристах, лагерях и прочем. Рядом стояли какие-то журналисты, были там и молоденькие, и старенькие. А потом, проходя мимо картины «Князь Олег и Игорь», Путин сказал: «А меч не короток?» Я подумал: «А, может, правда, короток»… А потом это все раздули журналисты. А вот то, что мы говорили об искусстве, об истории, какие-то очень серьезные, принципиальные вещи, - к сожалению, это все осталось за кадром. Все ищут дешевого, жареного, и потом начинаются рассказы про Пугачеву и Киркорова, про то, кто кому подарил котят на день рождения!..

- Вы давно воспитываете молодых художников, являетесь основателем и ректором Российской академии живописи, ваяния и зодчества Ильи Глазунова. Кто-нибудь из ваших учеников добился мирового признания?

- Я начал преподавать еще в Суриковском институте. И вот главная художница Ватикана - моя ученица, и она не изменила православию (Илья Сергеевич имеет в виду Наталью Царькову, выпускницу Института имени Сурикова. - Прим. авт.). Алеша Стиль - глава художников-реалистов Лос-Анджелеса. Но они уехали, не знаю даже почему… Мой сын Иван Глазунов, Володя Штейн, заведующий кафедрой живописи, Олег Штехно, замечательный художник, Дмитрий Слепушкин из Ленинграда. Они всемирно известные! Но об этом у нас не пишут.

Я тоже чувствую вокруг себя завесу молчания. Уже десять лет не могу ничего сказать на канале «Культура». Говорят, мол, Глазунов не в том формате, опять будет о России говорить. Но если бы я восхитился этими хулиганами, которые нарисовали в Петербурге на поднимающемся Литейном мосту половой орган, меня бы всюду пустили в эфир! Они ведь прятались, чтобы их не схватила милиция, а их искали, чтобы вручить им художественную премию в четыреста тысяч рублей. А я бы за это сажал и на лесоповал отправлял на некоторое время. Потому что я вспоминаю, как Ахматова писала и как мои родственники рассказывали, как утром у Литейного моста кровь плыла по Неве и катер разгонял ее - тогда убивали за ночь сотни, тысячи людей.

- Почему музеи не приобрели ваши работы для коллекции?

- Сегодня нет Третьякова, нет Мамонтова. У меня никто ничего не покупает, у меня нет спонсоров. Есть частные лица, заказывающие пейзажи и портреты. В то же время сейчас выделяются миллионы долларов на поддержку так называемого современного искусства, по сути, тех самых инсталляций.

- Вы не раз высказывались о том, что вы монархист. А как относитесь к сегодняшнему политическому строю России?

- Сегодня строй находится в становлении. Пусть это многим не понравится, но я считаю, что сегодня вертикаль власти должна быть сильней и могучей, и я не хочу, чтобы народное достояние раздавалось новорусским олигархам, которые, получив заводы и фабрики, приводят их к краху. Премьер-министр предложил членам правительства пожертвовать личные средства на строительство памятника Петру Столыпину (а я написал его портрет первый, и он висит в фонде Столыпина), и это знаменательный факт. Ведь Столыпин говорил, что только национально-волевая элита, думающая об интересах государства, должна и может служить интересам России, не отрываясь от национальных традиций.

- Раньше вы говорили, что русский - это тот, кто любит Россию…

- Я и сегодня повторю это. Левитан - еврей по национальности, гений русского пейзажа. Бенуа - французского происхождения, Рерих - скандинавского, Растрелли - итальянского… Все, кто любит Россию, врывались мощным потоком в русскую культуру, который сейчас мелеет. И мы должны его пополнять.

- Илья Сергеевич, поделитесь своими творческими планами!

- Я собираюсь прожить двести лет (смеется), поэтому планы у меня огромные. Я завершаю работу над картиной «Похищение Европы». На ней - Америка и подплывающая к ней Европа, а сзади плывет окровавленная страна, в шесть раз превышавшая Римскую империю - Россиийская империя. А там идет ликование, двенадцать масонов, которые основали Америку, пирамида с глазом, и все такое прочее. У меня много планов и много уже начатых работ.

- А как ваше самочувствие?

- Я вспоминаю, как Никита Сергеевич приехал в Америку, и такой лощеный журналист лет 25-ти спросил: «Мистер Хрущев, хау а ю?» Хрущеву перевели: «Как вы себя чувствуете?» Никита Сергеевич подумал, что на него идет атака. Он повернулся: «Молодой человек, сколько вам лет?» Тот ответил: «26». - «Да дай вам (и тут он употребил неприличное слово) дожить до моих лет и так хорошо себя чувствовать!»

Михаил АНТОНОВ.

Опубликовано: Мурманский вестник от 22.12.2011

Назад к списку новостей

Новости региона
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
65,814075,324179,547072,7227
Афиша недели
В жанре девяностых
Гороскоп на сегодня