01.09.2017 / Земляки

Гроза и пастырь мурманских поэтов

Сегодня исполнилось бы 80 лет Александру Тимофееву видному деятелю культуры Кольского края

Впервые я увидел Александра Борисовича Тимофеева, легендарного АБТ, на мурманском областном семинаре в 1983 году. Это был сухой, худощавый человек с шевелюрой седых волос. Редактор Мурманского книжного издательства. Ходячая энциклопедия. Гроза всех мурманских прозаиков и поэтов.

- А вас я попрошу покинуть семинар! - сказал Александр Борисович, обращаясь к пухлому гражданину.

- Я никуда не уйду! Мне обком партии разрешил участвовать в семинаре! - отозвался пухлый и заерзал на стуле.

- Мы не начнем семинар, пока вы не уйдете! Графоманам здесь не место! - главный редактор четко и конкретно выражал свои мысли, при этом сверкая живым огненным взглядом. И сразу становилось очевидным, что в вопросах литературы обком ему не указ, а графоманы его достали. Когда пухлый покинул семинар, он продолжил:

- Пишите, о чем хотите, но только не о Боге и не о том, как вы писали стихи!

Говорят, что он знал Ветхий и Новый Заветы чуть ли не наизусть и был большим специалистом по вопросам религии.

Мурманское книжное издательство в год имело право выпустить из новых творений местных поэтов и прозаиков две книги прозы, две книги поэзии и три книжки детских стихов. Все остальное - русские и зарубежные классики, учебники и пособия. Наши писатели стояли в очередь на публикацию своих произведений. Ждали подчас долго. Кто-то не выдерживал и подавал на издательство в суд: «Они не хотят меня печатать!» У таких шансов опубликоваться в Мурманском книжном издательстве больше не возникало.

После того семинара я и мой друг Николай Колычев были замечены мурманскими писательскими знаменитостями, нас стали рассматривать как будущее пополнение Союза писателей СССР. Но нужны были публикации. Если даже маститые поэты стояли в очереди, то куда там нам, начинающим? Был шанс состариться, но так и не увидеть своей книжки. Но писатели стали думать и придумали, вернее, подсказал Александр Борисович, как обойти жесткое правило по лимиту: предложил издать сразу трех поэтов одновременно индивидуальными книжками и плюс коллективный сборник остальных подающих надежды поэтов так, чтобы это считалось как бы единой книжкой. То есть четыре книжки складывались вместе и вставлялись в одну обойму.

Моя первая книжечка называлась «Приходная вахта». Не знаю, сам ли я решил так ее назвать, но помню, что еще на семинаре Яков Ноевич Черкасский, подписывая мне свою книжку, сказал: «Жду ответного дара! Жду твою книгу «Приходная вахта»! - так называлась моя маленькая поэма о моряках. Я подумал и решил: «Пусть будет «Приходная вахта»!»

Это было счастье - прочитать свое имя на обложке маленькой книжки, изданной в самой читающей стране в мире! Был 1987 год. В те времена государство платило хорошие деньги за любое издание. Помню, что мне за эту малюсенькую книжечку начислили около двух тысяч рублей. По тем временам - огромные деньги. Казалось, что вершина поэзии взята.

- Если будете стоять на месте, это все! Полная деградация! Не надо радоваться, надо работать, работать и работать! - говорил Александр Борисович при общении с нами, когда первые сборники готовились в печать. И мы работали. За два года подготовки каждого сборника большая часть стихов из него была беспощадно выброшена, их место заняли новые, более достойные.

- В сборниках должны быть только те стихи, за которые вам никогда не будет стыдно! - он говорил, а мы верили и впитывали. Кстати, тогда многие подающие надежды поэты, попавшие в первый коллективный сборник, остановились и, как прогнозировал Тимофеев, деградировали. И очень жаль. Для вступления в Союз писателей СССР нужно было две книжки. В издательстве чудесным образом образовалось окно на издание поэтического сборника на 1988 год. Кандидатов оказалось двое: я и Николай Колычев, так решили мурманские классики, самые суровые классики в мире. Две рукописи легли перед Александром Борисовичем, решение оставалось за ним. И он выбрал мою, а Николая Колычева отложил на следующий год.

- А чего ты так долго ждал? - спросил он меня потом, когда началась работа над вторым сборником. - У тебя ведь замечательные стихи! Да я бы издал тебя вне всякой очереди!

Наверное, так бы и было, но в те времена я даже не мог себе позволить думать о книге, если на то нет благословения от СП. Про всякие закулисные игры, лукавство и интриги я даже знать не хотел. Всех писателей я уважал и считал их своими учителями. Моя вторая книжка называлась «С нежностью к уходящим».

- Запомни еще одно правило: никогда не повторяй одни и те же стихи в разных сборниках! Новый сборник - новые стихи! А то тут наши доморощенные поэты одно и то же стихотворение пытаются впихнуть во все дыры, стыдно же, ей-богу!

И вторая книжка вышла. Я помню, как Александр Борисович держал ее в своих бугристых от вен руках и тепло говорил:

- Эту книжку я положу вот под это стекло… - и он подвел меня к застекленному столу, - здесь у меня как бы музей из любимых книг. Твою я тоже положу сюда, вот сюда, рядом с Григорием Остером. И на мой вопросительный взгляд добавил: - А что ты думаешь? Это я издал его первую книжку стихов! Он был замечательным поэтом! Это уже потом переехал в Москву и перековался в мультипликаторы.

Вот, смотри, - Александр Борисович достал из-под стекла тоненькую книжку Григория Остера. - Я тебе сейчас прочитаю…

И стал читать:

Веселися, Василиса,

Аль не этого хотела? -

Холодеет среди леса

Твоего Кащея тело.

 

Он лежит среди тумана,

Ни вздохнуть ему, ни встать,

И булатный меч Ивана

Вогнан в грудь по рукоять.

 

Веселися, Василиса,

Был Кащей не лучший воин.

Уж к нему крадутся лисы,

Уж над ним кружится ворон.

 

От любви его несметной

Ты томилась много дней.

Оказался не бессмертным

Твой бессмертный чародей.

 

Что же ты глядишь так странно?

Чем глаза твои полны?

А не ты ль звала Ивана

Из далекой стороны?

 

Веселись, Иван с тобою!

Быть вам вместе до конца.

Выходи, встречай героя

У Кащеева крыльца!

 

И это написал человек, который придумал «38 попугаев». Даже не верилось.

- Здорово! - сказал я с восхищением.

- Действительно здорово! - согласился Александр Борисович, - особенно вот это: «Выходи, встречай героя у Кащеева крыльца»… Мне показалось, что Александр Борисович подумал о чем-то своем, глаза у него увлажнились.

- А можно взять почитать? - осторожно поинтересовался я.

- Единственный и последний экземпляр. Возьми, но с возвратом…

Книжку я потом вернул. Жаль, не было в те времена ксерокса, но это стихотворение про Кащея я выучил наизусть и теперь цитирую его по памяти. А мы с Александром Борисовичем начали работать над третьей книжкой - «Только оглянись».

- Я думаю, что мы с тобой еще много чего издадим!

Тимофеев был нормальным человеком: предпочитал дорогие крепкие напитки, любил крепкий кофе, преферанс и очень много курил. У него была молодая красивая жена с вьющимися белокурыми волосами. Иногда случайно встречая ее, я каждый раз вспоминал: «Выходи, встречай героя у Кащеева крыльца…»

Потом я ушел в море на шесть месяцев. Вернувшись, узнал, что Александр Борисович в больнице, в кардиологии. Пошел к нему.

- Я тут чуток расхворался… сердце…

- Да вы лежите! Я вам тут апельсинов принес… и вот это… - и я протянул ему часы, привезенные из Лас-Пальмаса. Электронные. По тем временам самый писк моды.

- Спасибо, - сказал главный редактор, - искренне тронут. Когда в следующий раз вернешься, мы с тобой отметим выход твоей третьей книги!

- Обязательно! - заверил я. - Привезу лучший коньяк!

Когда я вернулся, Александра Борисовича уже не было в живых. Началась перестройка, издательство закрыли. Моя третья книга выходила уже на мои собственные деньги...

 

Александр Борисович Тимофеев (01.09.1937, Новгород - 06.07.1992, Мурманск), педагог, журналист, литератор.

Окончил историко-филологический факультет МГПИ (1960).

Работал журналистом и школьным учителем. С сентября 1964 до конца жизни - редактор отдела художественной литературы Мурманского областного книжного издательства (МОКИ).

Инициатор издания многих произведений зарубежной и отечественной классической литературы (в том числе книг Константина Симонова, Юрия Визбора, Роберта Рождественского, Дмитрия Балашова и многих других). Редактор книг прозы и поэзии мурманских литераторов, работ по истории Мурмана, фотоальбомов, посвященных Кольскому Заполярью. Один из создателей при МОКИ литературного объединения (лито) для начинающих литераторов. Среди участников лито были мурманские писатели и поэты Борис Романов, Виталий Маслов, Виктор Тимофеев, Владимир Смирнов, Борис Блинов, Леонид Крейн, в 1978-м составившие областную организацию Союза писателей СССР. 

Игорь Козлов,
капитан дальнего плавания, член Союза писателей России. г. Дубна.

Опубликовано: Мурманский вестник от 01.09.2017

Назад к списку новостей

Комментарии

comments powered by HyperComments
Новости региона
Погода
Мурманск
Апатиты
Кандалакша
Мончегорск
Никель
Оленегорск
Полярные Зори
Североморск
Оулу
Тромсе
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
57,652769,073774,076172,5237
Афиша недели
Редкие птицы
Гороскоп на сегодня