17.06.2008 / Земляки

Обретение смысла

Фото: Федосеев Л. Г.
Игорь Французов.

- А вот скажите мне - отчего в конце войны немцы выбрали Лондон для обстрела новейшими ракетами ФАУ-2?

Вопрос Игоря Яковлевича Французова бьет по моему сознанию и кругозору не слабее самих ФАУ. Но вряд ли собеседник рассчитывает получить правильный ответ. Думаю, знатоки из "Что, где, когда?" тоже развели бы руками. Между тем он прост. Точность прицеливания баллистической ракеты в те времена была крайне низкой, и нужна была большая по площади цель, чтобы попасть наверняка.

Они, эти ракеты, непредсказуемо крушили дома и кварталы британской столицы. Не было в арсенале немецких ученых и военных методик корректировки прицельности стрельбы поправками на аномалии силы тяжести в точке старта и вдоль траектории полета ракеты. Так ненавязчиво Французов подводит меня к представлению о гравиметрии, одном из методов разведочной геофизики.

Признаться, о сути вопроса мало что доходит, зато теперь ясно понимаю, ради чего в 1955 году советское правительство приняло закрытое постановление о гравиметрических наблюдениях в морях и Мировом океане. В уже разгоревшейся не на шутку мировой "холодной" войне наука о Земле была далеко не последним аргументом для удержания зыбкого баланса в противостоянии сверхдержав, наряду с такими, как атомное оружие и межконтинентальные баллистические ракеты. Иначе с чего бы снимали в 1959 году с боевого дежурства сразу две океанские подводные лодки, отправляли их в уникальное и по сегодняшним меркам, пятимесячное, почти кругосветное плавание с учеными и геофизической аппаратурой на борту. О пройденных тогда экспедицией особого назначения (ЭОН-259) 25 тысячах морских миль Французов знает не понаслышке - сам вместе с коллегами выходил из Полярного в Мировой океан.

Выпускнику московской средней школы № 50 понадобилось совсем немного времени для осознания смысла и значения выбранного на всю жизнь дела. В 1952 году поступил на геологоразведочный факультет Московского нефтяного института имени И. М. Губкина - без экзаменов, благодаря школьной серебряной медали. Тогда 18-летний студент соблазнился и красивой форменной одеждой (почему теперь эту традицию похоронили?), но главное - "тянуло не оставаться в Москве после института". Вот он, мотив, дух, примета - как хотите, "оттепельного" советского времени, сейчас ведь выпускников тянет в обратную сторону... Но поначалу судьба в лице Государственной комиссии распорядилась иначе. Об этом только мечтать: научный сотрудник Института физики Земли Академии наук СССР. Через несколько лет и того выше: ответственная должность в управлении геофизических работ министерства геологии СССР. Ни много, ни мало, курировал работу ведущих в стране геофизических учреждений и предприятий.

Это не укладывается в современном прагматичном сознании, но через семь лет он сам собирал в министерских кабинетах подписи для согласования приказа о создании Комплексной морской арктической геологоразведочной экспедиции (ныне - МАГЭ) в Мурманске. Собирал, твердо решив переехать на работу в Заполярье. Объясненяя причины своего решения, Французов лаконичен: "Хотелось заниматься любимым делом". Замечательно не само по себе его признание, замечательно, что сделано оно ровно через 35 лет после предпринятого коренным москвичом добровольного отъезда из столицы. А ведь за эти треть века много чего в стране поменялось. И в головах ее граждан тоже... Но после таких признаний сдается мне, что и популярная нынешняя шкала жизненных ценностей тоже не вечна...

Теперь же, откинув в сторону вопросы престижности работы, карьеры и статуса московского жителя, посмотрим, что остается у Французова в "сухом остатке". После той, до сих пор никем не превзойденной кругосветки 59-60 годов, были экспедиции на подводных лодках с целью гравиметрической съемки Охотского, Берингова и Японского морей на Дальнем Востоке. В Мурманске к этому перечню прибавились Баренцево, Карское и другие арктические моря. Научное объяснение сделанного было бы долгим и туманным. Сказать проще, по своей методике с помощью уникальных приборов Французов и его коллеги исследовали структуру земной коры под дном морей и Мирового океана на глубину до 40-50 километров. И не ради чисто научного интереса: данные гравиметрии для морского дна позволяли выделить районы осадочных бассейнов, далее, используя весь арсенал методов разведочной геофизики, наметить площади, перспективные для поиска нефти и газа, затем определить наиболее подходящие точки для бурения. И бурили, уже не они - другие...

Параллельно вся добытая на акваториях информация ложилась в основу карт - геологических, тектонических, экономико-географических... И сегодня, благодаря этим исследованиям, мы теперь довольно сносно представляем, что имеется не только на поверхности земли-матушки, но и на больших глубинах. Как хотите, даже параллели с первооткрывателями, Колумбом или Магелланом, здесь вполне уместны. Хотя бы потому, что Французов и его коллеги, тоже на правах первооткрывателей, закрепили на мировых картах имена выдающихся наших соотечественников.

В 1982 году геофизики МАГЭ и ВНИИОкеангеологии обнаружили в районе острова Святой Елены четырехкилометровую подводную гору. По предложению Французова ей дали имя Всеволода Федынского, патриарха советской геофизики, уже ушедшего из жизни. Случай интересен тем, что в нем геология стала аргументом для восстановления справедливости. Когда-то высокий чиновник в ранге замминистра геологии раздраженно заметил в разговоре с Французовым: "Мы не позволим вашему Федынскому втягивать министерство в морскую пучину". И не позволили, отодвинули выдающегося ученого и организатора советской геофизики от морской тематики, а потом вообще вынудили уйти из министерства. Ничего не мог тогда предпринять ученик и последователь Федынского в его защиту. Зато многое переосмыслил для себя, понял, что учитель стал жертвой системы, стремившейся освободиться от слишком талантливых и беспокойных людей. Но, как видим, не просто извлек урок...

В своих воспоминаниях о патриархе нашей геофизики, названных "Не все было легко и просто", Игорь Яковлевич написал: "Гора Федынского - это молодой вулкан, приуроченный к субширотному трансформному разлому Святой Елены. Помимо г. Федынского к этому разлому тяготеют расположенные западнее о. Св. Елены, горы Бонапарт и Багратион". Вот так сошлись вместе выдающиеся имена, связанные с русской историей в самом широком ее толковании. Не на книжной или газетной странице - на карте Земли в Южной Атлантике сошлись!

...Не знал Игорь Французов, ныне главный геофизик производственного отдела МАГЭ, командированный в Москву на празднование 100-летия со дня рождения Всеволода Владимировича Федынского, какой сюрприз его ждет. После официальных выступлений памяти выдающегося ученого руководитель российского Евро-Азиатского геофизического общества Николай Савостьянов сообщил об учреждении высшей награды ЕАГО - медали имени Федынского. На сцену пригласили Игоря Французова и трех его московских коллег. Все они останутся в истории российской геологии как первые обладатели почетной и престижной награды. Приятно все-таки, что среди москвичей есть наш земляк. А иначе он и сам себя теперь не мыслит.

Фото: Федосеев Л. Г.
Высшая награда ЕАГО - медаль имени Федынского.
Владимир БЛИНОВ

Опубликовано: Мурманский вестник от 17.06.2008

Назад к списку новостей

Новости региона
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
66,008175,321878,225373,3423
Афиша недели
Брэнд в тренде
Гороскоп на сегодня