01.07.2008 / Земляки

Феномен доброты

Фото: Федосеев Л. Г.
Профессор философии Джалал Рзаев.

В текущей жизни мы себя осознаем совсем не так, как это будет через годы...

Негодовал - кипел от гнева на районного военкома Джалал, хотя

первая их встреча была мирной. Должиков (спасибо, хоть фамилию память сохранила) внимательно смотрел на добровольца - худющего, длинноногого, ну совсем еще подростка, и тихим голосом пояснял, несмотря на то, что никого в кабинете не было: "С твоими родителями и мечтать нечего о летном училище... Если в пехоту, рядовым - еще посмотрим".

Потом три раза приходил Джалал в военкомат, но уже в компании с другими новобранцами. Встречи неизменно заканчивались построением и командой:

- Рзаев - выйти из строя! Остальным - шагом марш...

- И Джалал снова вскипал от обиды, непонимания, от неприятия его горячего желания: Родина в опасности, какие еще разговоры. Но военком молча гнул свое. Наконец, объяснились. Измотанный бесконечной, чуть не круглосуточной вербовкой, Должиков устало произнес:

- Пойми, сынок. У тебя 10 классов образования. Должна быть жизнь впереди. Войной и так вся интеллигенция повыбита...

Через 60 с лишним лет он вспоминает ничем не выдающегося, каких были тысячи, военкома с теплой грустью. Тот - в одном ряду памяти с отцом, который ушел в небытие времени, оставив в душе и сердце еще мальчика рубец на долгую-долгую жизнь. Да и как забудешь то страшное утро в родном Баку.

Открыв глаза, Джалал оцепенел от невероятности происходящего. Какие-то люди в военной форме обрушили книги с этажерки, в беспорядке разметались по комнате листы бумаги. Позже 10-летнему подростку объяснят, что это называется "обыск". А тогда в память впечатались последние слова отца: "Я люблю Советскую власть, не виноват перед ней. Дети пусть учатся, станут людьми...".

Они, наверное, в чем-то были похожи - военком и отец, хотя судьба у каждого разная. Отца сразила пуля - не врага, своих же, кому он безмерно верил...

Как выжить - не обозлиться на весь мир с горестным грузом несправедливости на дне души? Всю жизнь Джалал Ахмедович отвечает на этот вопрос.

- Среди моих предков были выдающиеся военначальники. Генерал-майор Асланбек Туганов обеспечивал охрану русского царя. Конечно, гордился я, потому и сам хотел военным стать, - рассказывает Рзаев и резко подытоживает. - А теперь я войну ненавижу!

Слушая его, ловлю себя на мысли: мы-то порой готовы обидеться на всех и вся из-за незначительного пустяка, словно капризные дети. И устраиваем близким, а то и не совсем близким людям скандалы - волосы дыбом встанут...

Я не знаю, как передать словами доброту, которую в Рзаеве отмечают все: студенты, преподаватели педагогического университета (и не только его), да просто общие наши знакомые. Может, будет кстати маленькая педагогическая лекция, им мне "прочитанная". Кандидат философских наук, профессор кафедры философии и социологии Мурманского государственного педуниверситета Джалал Ахмедович Рзаев просто и ясно сформулировал все сам:

- Уважать студентов - значит обнаруживать в каждом позитивные черты и на них строить отношения.

- Отбросить формализм. Иной раз завысить на экзамене оценку ради того, чтобы человек в себя поверил.

- Больше отдавать, чем брать, требовать...

А ведь очевидно просто! И его доброта раскладывается на составляющие, только их наверняка бесконечно больше. Впрочем, сам Рзаев торопится лишить себя авторства: "Эти принципы я почерпнул у Шалвы Александровича Амонашвили, основателя так называемой гуманной педагогики. Есть такой преподаватель и мыслитель - у него все ученики отличники. Скоро поеду в Днепропетровск - Амонашвили любит этот город. Хорошо бы с ним встретиться...".

В этом тоже Рзаев. Куда уж ученому без книг, а вот он предпочел бы обретать-утверждать в себе знания не только через печатных посредников, а и в общении с их авторами. Показываю ему тома ныне популярного, хотя и не признанного официальной наукой учения Вадима Зеланда "Трансерфинг реальности". Рзаев мгновенно, будто и нет 80 с хвостиком лет, реагирует: "Давай махнем в Питер к Зеланду!".

Может, от того в нем легкость на подъем, что в жизни изрядно помотало?

Вслед за отцом арестовали маму. Как ближайшую родственницу "врага народа" посадили на пять лет в лагерь, что был в поселке Яхвас Мордовской АССР. Оставленных без родительской поддержки троих детей забрала к себе тетя - Тамара Владимировна Туганова, дочка знаменитого в Северной Осетии писателя, юриста, революционного демократа Батырбека Туганова. Он оставил после себя немало литературных произведений, но вошел в историю, прежде всего, как переводчик "Манифеста коммунистической партии" на осетинский язык. В такой культурной среде только бы и учиться, помня завет отца.

Рзаев с ностальгией вспоминает послевоенные годы, проведенные в Первом московском государственном педагогическом институте иностранных языков на отделении английского. Вроде и не удивительно: кто не считает студенческие годы лучшими в жизни? Но спрашиваю о подробностях - и верить не хочется. Случалось, по 2-3 дня ничего в рот не брал, а в конечном счете приспособился к однообразному, в пределах тощей стипендии, рациону: полбуханки черного хлеба со стаканом чая в день -и так несколько лет подряд...

Зато другой голод - на знания утолял с лихвой. Москва и послевоенная на духовную пищу была богата. Ну кому такое выпадало: запросто бывать в доме и беседовать часами с всемирно теперь признанным классиком филологии, истории и философии Алексеем Лосевым? Или вести споры с безмерно популярным тогда, а ныне забытом комсомольским поэтом Александром Безыменским...

А потом дипломированного преподавателя английского языка снова судьба забросила на Восток - в Киргизию. Девять лет учительствовал, пока в республике не обострился кадровый дефицит на ученых-педагогов. До сих пор Рзаев не поймет, чем он приглянулся профессору кафедры философии Киргизского государственного университета Масхуду Джунусову. Но уж больно симпатичный и приветливый человек оказался - уговорил Джалала поступать в аспирантуру с философским уклоном. Знакомые, по счастью, всегда порядочные люди, нередко в его жизни играли решающую роль.

В Мурманск он тоже переехал по совету добрых знакомых - Пуховых, а ведь был уже тяжелый противовес дальним перемещениям - жена, двое детей... Но тепло, идущее от северян, компенсировало холод, мрак Полярной ночи, пронизывающие ветра, непривычные для коренного южанина. Пошла и здесь своим чередом жизнь.

Пройдя через конкурс-отбор, несколько лет преподавал философию в высшем инженерном морском училище. Затем по просьбе обкома партии перешел в пединститут: в преподавательском раскладе вуза требовался именно такой специалист - философ с филологическим образованием. И вот уже 35 лет здесь учит студентов.

Не берусь абсолютно точно утверждать, но поспорит и стажем, и возрастом с Рзаевым разве что профессор истории Киселев. Но это другая судьба, другое призвание и признание. Званий, наград, ученых и академических степеней и иных знаков отличия у Алексея Алексеевича столько - полстраницы понадобилось бы только на перечисления. У Рзаева послужной список поощрений скромнее: почетный работник высшего профессионального образования РФ, грамоты от губернатора и руководства университета и уж более чем заслуженная награда - ветеран труда. Но вот докторскую диссертацию не смог защитить: готовил исследование по национальному вопросу в СССР, а страна возьми и развались. Пришлось отложить труд до лучших времен. А времена, близкие нам, которые нередко теперь именуют смутными, ставили один вопрос за другим в самых различных областях философии. Росло число исследуемых тем, а с ними - число изданных научных трудов. Сегодня у Рзаева их уже больше пятидесяти.

Но странное дело, оказывается, отсутствие укорененности в одной теме, порой приводящей в научной среде к строгой, если не сказать, узкой специализации, тоже бывает благом. Полнота поиска такого ученого прирастает широтой исследований, позволяющих не замкнуться в себе и тонко чувствовать нарождающееся новое в жизни и в науке. Уже заметил: новые работы профессора Рзаева, включая последнюю "Холософия жизни", встречают поначалу с недоверием, иногда даже отказываются печатать. Он не ходит с протестами по инстанциям или хуже того - с подношениями к начальникам. Он спокойно ждет и верит, что новое знание будет востребовано, потому что оно новое, расширяющее представления о жизни. А ее никакой чиновник не остановит. И ведь печатают в итоге. Еще, может, и потому печатают, что исследования Рзаева понятны и доступны не одним профессионалам.

Недавно мне в руки попала еще не напечатанная статья профессора Рзаева "Наука и паранаука", которую проглотил на одном дыхании, и признаюсь, не скрывая белой зависти к мастерству автора в афористичности, глубине и точности выражения мысли. Паранаука, тысячекратно осмеянная мэтрами с академическими званиями, предстала совершенно в ином свете. Послушайте: "Соотношение науки и паранауки я бы представил образно-символически вот так: "правая нога" науки еще прочно стоит в ее устойчивом русле, а левая уже вынесена за ее передний край, прокладывая путь в будущее... Благодаря ей устанавливается баланс между разумом и сердцем, интеллектом и интуицией, чувственно-материальным и духовным... Это благородная вершина научных изысканий, часто незаслуженно гонимая. Это, по сути, научное подвижничество".

Статью, конечно же, надо читать, а не цитировать урывками. И тогда станет понятно, как считавшееся паранаучным открытие электрона на рубеже XIX-XX веков перешло в разряд фундаментальных истин современной науки. Или о том, как воспринимаемые сегодня паранаучными НЛО-феномены находят сейчас совершенно новое доказательное объяснение.

Случалось, в поисках единомышленников Джалал Рзаев ехал с лекциями в США, Индию, в соседнюю Норвегию. А то и читал в других вузах - в академии госслужбы, юридическом институте. При том никогда Рзаев не объявляет свои идеи истиной в последней инстанции, а новые знания черпает из любого источника, не очень-то обращая внимание на степени и звания авторов. Однажды его студентка принесла для зачета пухлый реферат: вместо положенных 10-15 страниц - 150. Ее бы пожурить за странность, а он ночь напролет неотрывно читал о проблеме жизни после смерти. Любопытно было, да и нелишне при возникшем у самого ученого стойком уже интересе к трансперсональной психологии.

Но наш рассказ не из серии "Очевидное-невероятное". В Рзаеве-ученом и педагоге мне прежде всего интересен человек. Не хочется, чтобы сложилось этакое благостное впечатление: студентов жалеет - ошибки прощает, того и гляди - на шею сядут... Человеческое и научное в Рзаеве настолько переплелось, что даже в поступках, кажущихся компромиссами и уступками, у него всегда есть своя логика.

Джалал Ахмедович остро переживает проблему компьютеризации обучения. Только бы радоваться - нынешние студенты получили почти безграничный доступ к информации через Интернет. А подспудно возникла устрашающая ситуация: сегодня легко подобрать любую, отточенную чужим умом, формулировку и целую статью, не надо и напрягаться.

- Иной раз студент подает мне реферат и вижу, что ничего не понимает в написанном, - размышляет Рзаев. - В этом случае не может быть уступок. Принципиальным будешь, пока у тебя самого есть принципы. Для меня едва ли не главный из них таков: знание без понимания - не есть знание.

В этой научно-педагогической логике кроется другая, более глубокая и основательная. Обязательным условием качества образования Рзаев считает его нравственную, этическую обоснованность.

- Мне иногда бывает не по себе от мысли, какое страшное оружие нам дано, - делится он. - Образованный нами негодяй по сравнению с неграмотным неизмеримое зло принесет. А торжествующий сегодня прагматизм таким людям служит оправданием их поступков...

С ним не поспоришь. Только вся беда, что нравственность или столь притягательная в самом Рзаеве доброта - они ведь никакими научными формулами и доказательствами не утверждаются в сознании, они вообще, похоже, не там (или не только там) в человеке скрыты. И что делать-то?

На этот вопрос Джалал Рзаев тоже отвечает всю жизнь. Или всей своей жизнью. Созданное им учение о холософии - единстве и целостности развития, рассыпается как карточный домик, если изъять из него духовно-нравственную суть, отличающую человека от животного. Потому нет в его трактовке перспективы у широко бытующей пословицы "Человек человеку - волк".

- "Человек с человеком - одно" - на том стоит ученый и гуманист Джалал Рзаев.

Фото: Федосеев Л. Г.
Профессор философии Джалал Рзаев.
Фото: Федосеев Л. Г.
Профессор философии Джалал Рзаев.
Владимир БЛИНОВ

Опубликовано: Мурманский вестник от 01.07.2008

Назад к списку новостей

Новости региона
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
65,993174,902277,971972,9697
Афиша недели
Брэнд в тренде
Гороскоп на сегодня