02.07.2013 / Земляки

Капитан, воспитай капитана!

…Недавно спрашивал у работавших когда-то на «Арктике» людей, помнят ли они капитана Григория Алексеевича Улитина? Первая реакция практически у всех - улыбка. Пожалуй, это самая лучшая характеристика человека. Не герой, не скала, но более русского человека, если можно так выразиться, я не встречал.

Обычной внешности, с большим жизненным опытом, мудростью. С великолепным добрым чувством юмора. Может быть, именно эта черта позволила пережить ему не одно горе в жизни. Пришлось воспитывать внука, оставшегося без родителей. Григорий Алексеевич был и есть опора семьи. В работе безотказный. Некоторые его высказывания иногда цитирую. Как-то он посетовал, что ему, как капитану, нечего делать, куда ни глянь, все само делается. И определил свою задачу капитана - не мешать людям работать. Мудро. А его знаменитое - «на ледоколе ты можешь быть капитаном, а дома выше старшего помощника не получается»! Может быть, не он это придумал, но впервые услышал от него. Еще одна пословица из уст Григория Алексеевича: «Коль три версты околицей, то пять их напрямки». Не всякий путь по прямой во льдах оптимален. Ох, как это точно подмечено!

В жизни непритязательный, он живет сейчас в обычной двухкомнатной квартире без всяких «евроремонтов». Есть одна слабость - небольшой домик в деревне, точнее в садоводстве. Сейчас, на пенсии, большую часть времени проводит на природе, причем неважно, зима или лето. А ведь в июне уже 80 лет постучались в дверь.

В ледокольном деле Григорий Улитин оставил свой след. В конце семидесятых с началом круглогодичной навигации на трассе в Карском море сложилась трудная ситуация. Виной тяжелая ледовая обстановка, отсутствие опыта не только у ледокольщиков и моряков транспортного флота, но и у руководства пароходства. Со временем все нормализовалось, опыт появился, трасса заработала. Но одним из камней преткновения стали буксировки новых рудовозов водоизмещением до 30000 тонн с полным грузом. Трудно приноравливались к буксировкам этих «тяжелых» судов, много порвали буксирных стропов и помяли железа. Порою запасы стропов истощались быстрее, чем успевали ими снабжать ледоколы. А стропы делались из такого же 63-миллиметрового стального каната, что и буксир на ледоколах. И дело дошло до того, что стали рваться не стропы, а буксир на лебедке ледокола, видимо, из-за постепенного износа. Вот здесь и пригодилась смекалка тогда еще старпома Улитина. Двухшкивный блок Николаева, который использовался прежде, был доработан и переделан в трехшкивный, что позволило снизить нагрузку на коренной канат. Со временем двухшкивные блоки вообще вышли из употребления, а новый по праву можно называть блоком Николаева - Улитина.

В начале 80-х годов на трассу вышли новые суда арктического плавания СА-15. И разговоры о буксировке этих мощных современных судов, почти ледоколов, казались оскорбительными для их судоводителей. Правда, до поры до времени. В 1984 году на одной из «морковок» (так среди морского люда из-за красного цвета корпуса они были прозваны) вышла из строя одна из двух машин. Ледовая обстановка не позволяла двигаться вперед. Принимать решение, по сути революционное - буксировать «морковку», выпало Григорию Улитину, а непосредственно брать на буксир - мне. Когда с судном на буксире вплотную мы обгоняли караван, ушедший вперед, нас прозвали «кирпич с морковкой в заднице», да простят меня нежные женские уши. «Кирпич» потому, что ледокол «Арктика» начиная с постройки был рыжего кирпичного цвета.

Кстати, ледопроходимость такой связки - «кирпича» и «морковки» - оказалась значительно выше из-за увеличившейся практически вдвое массы. Через полтора десятка лет такая же ситуация случилась и с финскими танкерами, по мощности не уступающими СА-15. Первопроходцем и здесь был Григорий Алексеевич. Причем со временем судоводители и тех, и других типов судов не только сами с удовольствием «брались на буксир», но выражали неудовольствие, когда им предлагалось следовать в караване без буксира.

Григорий Алексеевич - гостеприимный хозяин, не чуждый для размягчения рюмочку употребить, а моряки меньше трех не пьют. Баян - непременный спутник и помощник при застольях. Как-то отмечали мы в кают-компании какой-то праздник. Наш главный механик Маркин Сергей Михайлович также умел на баяне меха порастягивать. И вот сначала сидящие с правого борта под аккомпанемент капитана, затем с левого под аккомпанемент главного механика пели песню за песней. И всем это нравилось. И всех объединяло. Правильно отмечено: «нам песня строить и жить помогает…». Помогала. Сегодня удивляешься - сколько хороших, душевных, добрых песен пелось, сколько их сейчас не поется…

В летней навигации 1991 года в августе, стоя на якоре у Диксона, всю ночь просидели с Григорием Алексеевичем в каюте у телевизора и переживали за происходящие события в Москве. ГКЧП. По осени вернулись уже в другую страну.

Вспоминается еще случай. Возвращались мы осенью из моря Лаптевых в Мурманск. И после пролива Вилькицкого в Карском море на 76-77-й широте попали в хорошую качку, никогда раньше и никогда позже такого не приходилось испытывать в тех краях. Да еще ночью. К концу вахты я решил изменить курс и уйти под берег, чтобы к утру немного отошел народ и мог нормально работать. И действительно, к утру успокоилось, люди ожили. День отработали и разошлись отдыхать после тяжелой штормовой ночи. А у меня в каюте дублера капитана накрыт стол, поскольку аккурат мой день рождения. Я пригласил несколько человек и Григория Улитина. Сели, аппетита, ясно просматривается, нет. Григорий Алексеевич спрашивает: «За что поднимаем бокалы?»

…Чтобы дальше оценить ситуацию, надо сказать, что Григорий Алексеевич всегда отслеживал по судовой роли дни рождения и всем именинникам хотя бы открытку подписывал и дарил. А тут прокол! Поставив рюмку, быстро удалился. Через несколько минут вручил мне подписанный альбом об атомных ледоколах. До сих пор храню его. С тех пор каждый год, даже из Питера, даже со своей дачи, звонит и поздравляет. Ну а мероприятия тогда не получилось, поскольку приглашенные попросили «завернуть с собой». И я их понимал.

На ледоколе «Арктика» был сильный и дружный коллектив младших судоводителей, многие из которых потом стали капитанами на разных атомоходах. Мне помнится случай, когда я на «Арктике» занимался проводками судов в районе Певека, Сивков Александр Александрович на «Вайгаче» работал в море Лаптевых, а из Мурманска только что вышел на «Советском Союзе» Станислав Борисович Шмидт. И мы в 18 часов по заведенному порядку вышли на определенной частоте на радиосвязь. Проходимость радиоволн была идеальная, и мы слышали друг друга как будто шли в одном караване. Редкая ситуация! Мы трое - капитаны, начинавшие профессиональную карьеру на одном ледоколе, в данный момент держали в своих руках и отвечали за весь Северный морской путь!

Да, на «Арктике» всегда были сильные капитаны. Но мне кажется, что главная роль в формировании и подборе молодых судоводителей полностью принадлежала в то время старшему помощнику капитана Григорию Улитину. Это его заслуга. Работа в море требует большого терпения, внимания, способности понимать людей и разбираться в них. Надо действительно быть «инженером человеческих душ», чтобы создать такой коллектив. Мы ведь до сих пор перезваниваемся, заезжаем друг к другу в гости, дружим семьями, хоть и живем в разных городах. Шмидты в Подмосковье, Сивковы в Мурманске, Григорий Алексеевич с супругой Майей Николаевной в Петербурге, моя семья в Нижегородской области.

Александр БАРИНОВ, капитан атомного ледокольного флота.

Опубликовано: Мурманский вестник от 02.07.2013

Назад к списку новостей

Новости региона
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
65,750876,054080,367273,1036
Афиша недели
Хит из медвежьего угла
Гороскоп на сегодня