16.08.2013 / Земляки

«Мать думала, спасет отца...»

Фото: Татьяна Брицкая

- Полвека... Сегодня в 22.50 будет ровно пятьдесят лет, - североморец Валерий Костенко с трудом подбирает слова - взволнован. 12 августа, в годовщину гибели его отца, летчика Анатолия Костенко, он кладет цветы к обновленной могиле погибшего экипажа Ту-16.

Месяц назад «Мурманский вестник» рассказывал о судьбе полузабытого братского захоронения в отдаленной части североморского кладбища («Полет длиной в полвека» в номере за 10 июля). Под гранитным силуэтом самолета покоятся пятеро летчиков: Виктор Бахарев, Анатолий Костенко, Иван Бродников, Владимир Старченко и Станислав Гилис. Останки шестого родные увезли хоронить на малую родину, в Подмосковье.

Напомню, вечером 12 августа 1963 года экипаж произвел очередной вылет. Погода стояла неплохая, но, когда борт уже был в небе, метеоусловия резко ухудшились, сгустились облака, полил дождь. Именно низкая облачность стала причиной крушения - так посчитала комиссия. Обломки судна нашли в 60 километрах от аэродрома, на выжженной пожаром земле.

За полвека родственники всех членов экипажа, кроме семьи Костенко, разъехались по городам и весям, а одному Валерию Анатольевичу поддерживать могилу в достойном состоянии было не под силу. Делал что мог. Заросшее надгробие, с которого отвалились портреты погибших, заметила сотрудница военкомата ЗАТО Ольга Кузьмичева, навела справки, списалась с архивами, она же нашла фирму, которая согласилась безвозмездно привести в порядок могилу. И вот сына летчика пригласили принять работы в день пятидесятилетия со дня трагедии.

Денис Шпичка, руководитель фирмы, реконструировавшей захоронение, говорит, что согласился помочь не раздумывая. Дело-то святое. Сама надгробная плита была в неплохом состоянии, а вот ступени к ней пришлось заново обложить плиткой, вырубить закрывший могилу кустарник. Самым трудным оказалось заново изготовить портреты. Сохранились всего три из пяти, причем в плачевном состоянии - в трещинах и пятнах ржавчины. Пришлось обратиться к петербургским специалистам, которым удалось реконструировать изображения. А недостающие снимки через военные архивы нашла Ольга Кузьмичева.

Мы стояли у могилы, когда тишину прорезал гудок - это корабли на североморском рейде отдавали дань памяти экипажу «Курска».

- Совпало как... 12 августа для флота роковая дата, - роняет Валерий Костенко.

К моменту гибели отца ему едва исполнилось восемь. Хорошо помнит, что в тот день они впервые всей семьей пошли провожать отца на аэродром, - это было не в заводе, мол, примета плохая. Младший братишка Валерия тогда спросил отца: «Папа, а самолеты так летают?» - и описал ручкой дугу сверху вниз. «Нет, сынок, так самолеты разбиваются», - поправил отец и показал верную траекторию. «А ты не разобьешься?» - не унимался пацан. «Не должен вроде», - отшутился летчик.

- А через полтора часа к нам домой пришли сообщить о его гибели, - говорит Валерий Анатольевич.

В той истории немало трагических совпадений. Начиная с того, что экипаж, в составе которого летел помощник командира корабля Анатолий Костенко, был не его, чужой. Сам он собирался переводиться в Подмосковье или поступать в академию, срочно требовалось увеличить так называемый налет часов, и тогда свое место в экипаже уступил ему закадычный друг. Два вылета прошли хорошо, третий оказался последним.

- Тот человек потом год пил, не мог себе простить. Твердил, что это он должен был погибнуть, а не папа. И знаете, через год действительно погиб сам... - говорит Костенко-младший. И горько добавляет, что лететь, по идее, вообще было нельзя: это был второй полет за сутки, причем первый продолжался восемь часов, экипаж был утомлен...

Между прочим, Анатолий Костенко был дружен с Гагариным, когда тот служил в Луостари, они одновременно прибыли на Север, собирались в общей компании. Больше того, тоже стремился в космонавты, и даже, как гласит семейная легенда, прошел медкомиссию. Но жена, смертельно боявшаяся за него, якобы разорвала документы. Думала, спасает от верной гибели.

- Папа примерно за год предчувствовал свой уход, - говорит мой собеседник. - Мама рассказывала, он был уверен, что проживет не дольше своего отца, а тот, тоже военный, погиб в 32 года. Отцу был 31.

Незадолго до гибели Анатолий вдруг объявил жене: «Траур долго не носи, тебе сыновей поднимать, обязательно выходи после моей смерти замуж». Овдовев, она выполнила последнюю волю любимого. Правда, решиться на это оказалось тяжело: экипажи тогда жили, словно большие семьи, летчики дружили, даже отпуска обязательно проводили вместе: сначала к родителям одного съездят всей компанией, потом к близким другого... Осуждения со стороны товарищей очень боялась вдова, решаясь на второй брак. Но они ее выбор приняли. И сыновей не оставили своей заботой.

- У нас вся семья погоны носит, даже моя дочь, - говорит Валерий Анатольевич, моряк-надводник. И деды наши служили, и внуки служить будут. Живут, правда, уже не на Севере, разъехались. Я тут один остался. Жаль, что мама не успела обновленного памятника увидеть... Совсем чуть-чуть не дожила. Она бы радовалась.

Татьяна БРИЦКАЯ, Североморск - Мурманск.

Опубликовано: Мурманский вестник от 16.08.2013

Назад к списку новостей

Новости региона
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
65,750876,054080,367273,1036
Афиша недели
Хит из медвежьего угла
Гороскоп на сегодня