08.11.2005 / Горячая тема

БЕССТЫЖИЕ ЗАКОНЫ

МЕДАЛЬ ИЗ РУК КАЛИНИНА

Шестеро их осталось после смерти матери, мал мала меньше, а вскоре и отец умер. Когда началась война, старший брат ушел на фронт. Рашида, которой только исполнилось пятнадцать, устроилась на военный оптический завод, вывезенный из подмосковного Загорска в Томск.

- Как пришла устраиваться рабочей, так, мне кажется, все четыре года и не выходила с территории завода. Да и куда мне было идти? Родителей не было, дома нет. Поспишь минут 15 прямо тут же, в цехе, за станком, и - опять за работу. А чтобы могла до станка доставать, ставила под ноги ящик. Таких, как я, на заводе было немало. Многих дома кто-то ждал, мама, сестры, а у меня же никого не было. Вот я и вкалывала сутками - на Победу да чтобы кусок хлеба заработать.

И после войны Рашида Якубовна работала все на том же заводе, слыла стахановкой. За ударный труд ее представили к государственной награде. Медаль ей вручал сам всесоюзный староста Михаил Калинин, было это летом 46-го года. А вскоре Рашида Нигматулина заболела, вначале и не поняла, насколько это серьезно. Но ослабленный непосильным трудом организм давал сбой за сбоем, пока врачи строго не предупредили: работать нельзя! И дали сразу вторую группу инвалидности. Ей не было тогда и сорока.

Годы и болезни берут свое, из дома 80-летняя женщина почти не выходит, продукты и лекарства приносит социальный работник. И хотя без помощи врачей Нигматулиной не обойтись, к ним последнее время старается обращаться как можно реже. Уж больно Рашида Якубовна на них обижена - так, что при виде белых халатов ей становится плохо.

Как-то зав.терапевтическим отделением поликлиники, узнав о крошечной пенсии пациентки, посоветовала ей как инвалиду пройти переосвидетельствование. С этого-то и начались мучения пожилой женщины. Группу ей оставили прежнюю, а вот степень с третьей поменяли на вторую, которая предполагает "способность к трудовой деятельности", так сказано в документах. Эту формулировку Рашида Якубовна восприняла как оскорбление: с середины 60-х годов доктора настаивали на ее нетрудоспособности, в 1980-м дали бессрочную инвалидность. И нате вам! Получается, что сейчас, в 80 лет, с букетом всяческих, не поддающихся лечению заболеваний она может работать!

Не понимает женщина логики министра Зурабова, с легкой руки которого готовились последние постановления об инвалидах, плачет, жалуется во все инстанции, получает ответы, многие из них сухи и занудны, напоминают отписки. Лишь одно письмо, от депутата областной думы Владимира Ахрамейко, проникнуто сочувствием к больному человеку, пониманием сути конфликта. Депутат просит возвратить Нигматулиной прежнюю справку о "бессрочной инвалидности" без всяких там степеней, которые ущемляют человеческое достоинство бывшей стахановки. Девочкой-подростком она отдавала все свои силы и здоровье за самое дорогое и святое, чем жила и за что боролась тогда наша страна - за Победу.

Вы думаете, кто-нибудь вернул справку или хотя бы извинился, пусть не за свои действия, - за законы наши бесстыжие, что писаны не ради человека? Нет, конечно.

Когда в канун 60-летия Победы Рашиде Якубовне принесли домой юбилейную медаль, она не хотела ее принимать - настолько сильна была обида ветерана. Ей пообещали разобраться, помочь, но никто за полгода так и не позвонил.

Женщина берет в руки медаль: "Зачем она мне? Отправлю Путину. Может, Президент наконец поймет, что ветераны на него в обиде. В поздравительном письме к 9 Мая он мне написал: "Память о тех, кто самоотверженно трудился в тылу, ... будет жить в веках". Красиво, но неправда".

После оплаты всех счетов за квартиру у Нигматулиной на жизнь и на лекарства остается чуть больше 500 рублей. Как можно прожить на эти копейки месяц?

БЕЗ БУМАЖКИ КАК БУКАШКИ

С Марией Тимофеевной Танеевой мы знакомы давно. Впервые она обратилась за помощью в газету, когда вместе с дочерью и внучкой приехала из Узбекистана и отстаивала свои права на получение жилья как беженка. Квартиру ей дали на первом этаже, в "хрущевке". Добилась она признания за собой статуса ветерана подразделения особого риска.

- В 1956 году я была на Тоцком полигоне в Оренбургской области, где проходили испытания атомной бомбы. Получила лучевую болезнь, а доказать нигде не могла - долгие годы все было засекречено.

Писала запросы, искала "коллег" по несчастью, прошла не один десяток судов, пока не доказала свое право на звание ветерана, на льготы. По заболеванию дали ей 2-ю группу инвалидности, которую надо было время от времени подтверждать. После выхода нового закона врачи бюро медико-социальной экспертизы непонятно почему перевели Марию Тимофеевну на 3-ю группу. Женщина не согласилась, оспорила решение в Октябрьском суде и благодаря дотошности судьи Татьяны Кузнецовой победила.

А через два года, в 2005-м, Танееву ждало новое испытание. Как-то зайдя в отдел Пенсионного фонда, она неожиданно узнала, что в компьютер занесена не 3-я степень ограничения, как записано в справке, выданной МБМСЭ, а 2-я.

- Быть такого не может. Это ошибка! - заявила Мария Тимофеевна. Ей предложили сходить еще раз на комиссию и принести подтверждение. Если бы она в тот момент знала, во что ей это обернется!

На этот раз комиссия МБМСЭ выдала заключение, что у Танеевой все о,кей, и ее инвалидность вполне можно характеризовать, как 2-я группа 2-й степени. Одним словом, за 76-летней Марией Тимофеевной признали способность к труду. Вот так, вдруг! Сорок лет была нетрудоспособна, а теперь - пожалуйста, работай, бабка!

Однако пожилая женщина этому известию совсем не обрадовалась и потребовала старую справку об инвалидности назад. И вот тут развернулась такая баталия, что здоровье у Танеевой не выдержало и у нее случился инсульт. Чуть поправившись, она вновь ринулась в бой. Справку, хоть и всю перечеркнутую, вернула. Но с трудом добытая бумажка, без которой мы все, как известно, букашки, ничего, по существу, не меняет. Степень инвалидности определяется последней комиссией. А вот если бы Мария Тимофеевна на нее самолично не явилась, так бы и жила спокойно со старой справкой.

Не знала она, как, впрочем, и многие другие пожилые инвалиды, что с 1 января 2004 г. в отношении их изменилось пенсионное законодательство. И теперь для тех, кто имеет любую группу инвалидности, установленную бессрочно до 01.01.04, величина назначенной пенсии не меняется. А значит, и незачем пожилым обращаться в учреждения медико-социальной экспертизы для переосвидетельствования, если только не стали они лежачими больными. По этому поводу было даже Письмо Министерства здравоохранения и социального развития № 119 от 31.08.04. Письмо разъясняло, что таким бессрочным пенсионерам, как Танеева и Нигматулина, вовсе не надо переосвидетельствоваться. Как я понимаю, документ сей появился в связи с массовыми жалобами инвалидов на откровенную дискриминацию. Но об этом чуть позже.

Битва с чиновниками даже для такой сильной женщины, как Танеева, обошлась очень дорого. Для здоровья.

- Я устала все время что-то доказывать. Временами не хочу больше жить. Устала, - говорит она.

НЕПРИСТОЙНАЯ НАЧИНКА

В этой публикации я рассказала не обо всех людях, с которыми мне пришлось разговаривать при подготовке материала. У каждого своя нелегкая история борьбы за собственные права. Но всякий раз, слушая их, я поражалась, как наше государство не любит своих подданных, особенно слабых и больных. Как хитро выпекаются законы, в которых тесто вполне пристойно. А вот в начинке чего только не подмешано, и ведь именно в ней-то вся и суть.

С одной стороны, как утверждают специалисты, новые правила о МСЭ, как того требует Конституция РФ, каждому человеку, в том числе и инвалиду, без ограничения возраста, дают право на труд. Ну, чем плохо? А тем, что право вроде бы есть, а возможностей нет и неизвестно, когда будут.

По новому положению практически любой инвалид, кроме тех, кто не способен к самостоятельному передвижению и нуждается в постоянной помощи других, может трудиться. Естественно, при наличии условий: колясок, пандусов, спецтранспорта, доступных хороших слуховых аппаратов, большого комплекса реабилитационных мер и т. п. И, конечно, при желании работодателей создавать рабочие места и соответствующие условия труда. Но это же все из области прожектов, из тех, в которых мы уже "пожили" при коммунизме, насытились и вернулись в наш искореженный мир, где за реальность выдаются мечты очередного министра.

Вот поэтому-то безногий должен раз в год предъявлять комиссии МСЭ культю в подтверждение того, что нога еще не выросла. Слепой - пустые глазницы. Несчастная мать - доказывать, что ребенок-даун пока не принят в элитный лицей. Так и живем.

Людмила ЛОПАТКО

Опубликовано: Мурманский вестник от 08.11.2005

Назад к списку новостей

Новости региона
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
65,750876,054080,367273,1036
Афиша недели
Хит из медвежьего угла
Гороскоп на сегодня