03.09.2008 / Горячая тема

Горячей Арктике нужен холодный разум

Фото: Соснов Михаил

«Горячая Арктика» - под таким заголовком 31 июля опубликована статья губернатора Юрия Евдокимова, посвященная перспективам экономического освоения арктического региона и проблемам - хозяйственным и политическим, которые в связи с этим встают перед нашей страной. 14 августа газета познакомила читателей с рядом откликов на статью. Продолжая разговор, сегодня мы предлагаем вашему вниманию еще одну точку зрения на затронутые в ней вопросы.

Запасы углеводородного сырья в недрах арктического шельфа по последним оценкам составляют более 130 миллиардов тонн условного топлива. В национальных масштабах цифра впечатляющая - при нынешнем уровне потребления России этих запасов хватило бы лет на тысячу, более прожорливой в части энергетики Америке - на 150. В масштабах всего мира они выглядят гораздо скромнее -резервом примерно на четверть века. Уточняю это, поскольку арктические ресурсы порою преподносят как глобальную панацею от энергетического голода на все времена. Нет, не на все. Но для ближайших поколений эта кладовая, конечно, представляет огромную ценность. Кому достанутся ключи от нее?

В 1997 году Россия ратифицировала Конвенцию ООН по морскому праву, и это отодвинуло в прошлое секторный принцип разграничения Арктики. Он был введен в практику Канадой в 1904 году, поддержан царской Россией в 1916-м и закреплен в одностороннем порядке советским правительством в 1926-м. Тогда Президиум ЦИК СССР принял постановление, которое объявило территорией СССР «все как открытые, так и могущие быть открытыми в дальнейшем земли и острова» между Северным полюсом и меридианами, проходящими через крайние точки российского побережья на полуострове Рыбачьем и в Беринговом проливе. Важно заметить, что тот документ не затрагивал вопрос о правовом статусе акватории и дна океана - они в те времена еще никого особо не волновали. Возражения по поводу прав нашей страны на эту часть Арктики, если и звучали, то довольно вяло. Экономического интереса она не представляла, а мощи Северного флота было вполне достаточно, чтобы убедить несогласных. Но как только экономическая привлекательность арктических морей возросла, а силовой фактор ослабел, так начались межгосударственные споры о делимитации границ - появились, к примеру, «серая зона» в Баренцевом море и «линия Шеварднадзе» в Беринговом.

Ратификация Конвенции по морскому праву дала возможность России перевести эти споры в русло дипломатических переговоров. И в них на первый план выходят научные аргументы. Конвенция предоставила прибрежным государствам право прирастить свои недра за счет шельфов и материковых склонов, выступающих в океан за пределы 200-мильных (374 км) экономических зон. Россия при таком подходе имеет шанс завладеть самым большим куском арктического шельфового пирога - площадью почти 1,2 миллиона квадратных километров (в дополнение к тому, которым она уже располагает «на общих основаниях»). Чтобы реализовать этот шанс, требуется выполнить всего одно условие - представить в специальную комиссию ООН по границам континентального шельфа пакет океанографических материалов, доказывающих непрерывное продолжение прибрежной части шельфа в центральную часть океана вплоть до глубин в 2500 метров.

Однако доказать это «непрерывное продолжение» очень непросто. Главных проблем три. Во-первых, надо предъявить геолого-геофизические данные, подтверждающие, что структура земной коры «выступа» относится к так называемому континентальному типу, отличительными признаками которого служат повышенная толщина коры (более 30 км) и наличие в ее разрезе гранитного слоя (дно океана за пределами шельфа сложено «океаническим» типом коры, вдвое более тонким из-за отсутствия гранитного слоя). Во-вторых, в геологическом разрезе «выступа» должны присутствовать осадочные и вулканические породы того же возрастного диапазона и формационного типа, что и на окраине материка, продолжением которого данный «выступ» представляется. К примеру, если на окраине Сибири разрез сложен породами с возрастом от 400 до 50 миллионов лет, то и на хребте Ломоносова, уходящем от побережья к полюсу, надо выявить аналогичные формации, ибо без этого не будет оснований для утверждения, что хребет является подводным «продолжением Сибири». В-третьих, между «выступом» и прибрежным шельфом не должно быть впадин глубиной более 2500 метров или же участков дна шириною более 60 миль, сложенных океаническими базальтами (по этой причине, к примеру, нельзя признать юридическое право африканских стран на шельф Мадагаскара).

Невыполнение любого из условий автоматически приведет к исключению «выступа» из границ прибрежного шельфа и передачу его под управление другой комиссии ООН - по морскому дну, в задачу которой входит распределение прав на эксплуатацию районов океанического дна с соблюдением интересов всего человечества.

Понятно, что задача стоит сложная, и решение ее во многом зависит от состояния геологии и океанографии. СССР долгие годы был одним из мировых лидеров в развитии этих научных направлений, и Россия унаследовала солидный банк знаний о строении дна океанов. Взять хотя бы комплект геологических карт и тектонических моделей, созданный в 1997-2000 годах усилиями ВНИИ океангеологии и мурманских морских геологов. Его создатели недаром отмечены государственными премиями: на грани веков он был самой полной базой научных знаний о структуре Северного Ледовитого океана (СЛО). И Россия в полной мере использовала плоды своего исследовательского лидерства, первой из всех стран-участниц Конвенции подав в 2001 году заявку на расширение шельфовых владений в Арктике от Сибири почти до полюса.

Другие приарктические государства, не имевшие столь весомого задела, отстали в заявлении своих прав на десяток лет. К примеру, Дания только в 2004 году приступила к сбору научных доказательств продолжения Гренландского шельфа до полюса по западному флангу хребта Ломоносова. Пока подобные заявки подали в комиссию всего 8 государств. Особой спешки в этом процессе никто не проявляет, поскольку ООН отводит на подготовку заявки после ратификации Конвенции 10 лет и не ограничивает жестко процедурные сроки экспертизы заявки, допуская ее дополнение новой информацией, если в начальном варианте аргументов окажется недостаточно.

По такому неспешному сценарию разворачивается экспертиза российской заявки. Ее осуществляет комиссия ООН, в которую входят 21 эксперт, свободно избранные из числа признанных специалистов 96 стран, ратифицировавших Конвенцию. Россию в ней представляет главный геолог ОАО «Севернефтегаз», советник федерального агентства «Роснедра» Ю. Б. Казмин. Представителей США в ее составе нет. Получив в конце 2001 года заявку, комиссия уже в начале 2002 года выдала ряд замечаний, указывающих на неполноту сведений и принципиальные недостатки в системе аргументации принятой россиянами геологической модели. Ничего неожиданного в таком решении не было, и оно не вызвало в то время бурного всплеска эмоций ни в прессе, ни в геологическом сообществе, ни во властных кругах (тем удивительнее сегодняшние попытки усмотреть в нем политическую подоплеку и даже «руку США»).

Что же не удовлетворило комиссию? К заявке не были приложены детальные карты рельефа дна, подтверждающие отсутствие провала между сибирским шельфом и восточными флангами хребта Ломоносова и поднятия Менделеева (а это третий из названных выше ключевых факторов).

Самое удивительное, что соответствующие батиметрические данные в России есть! Но Министерство обороны считает их настолько секретными, что передача их экспертам ООН может нанести ущерб обороноспособности страны. Комиссии было предложено приехать в Петербург, дать подписку о неразглашении секретных сведений и на этих условиях ознакомиться с необходимыми материалами… Ясное дело, что это предложение было проигнорировано. И рассмотрение заявки надолго застопорилось.

В апреле 2008 года выход из тупика пыталась найти Морская коллегия РФ. Но, судя по просочившимся в прессу сведениям, позиция Минобороны осталась неизменной. А вице-премьер Сергей Иванов еще усилил ее своим предложением учесть и стоимость данных, которые собраны тяжким трудом российских гидрографов: как можно бесплатно сделать их открытыми для такого широкого круга иностранных специалистов?

Цену вопроса прояснил министр природных ресурсов Юрий Трутнев, который пожаловался коллегии на то, что министерство, на которое возложена обязанность подготовить недостающие материалы по замечаниям комиссии ООН, получило всего миллиард рублей вместо необходимых полутора, требующихся для выполнения двухлетнего проекта океанографических работ (включающих и гидрографическую съемку силами гражданских ведомств). Если напомнить, что стоимость нефтегазовых ресурсов на участке дна, на который претендует Россия, ориентировочно оценивается в 50-70 триллионов долларов, то каждый сам может судить о размерах потенциальных экономических потерь для России из-за «твердой» позиции силовых и финансовых ведомств.

И не мешает при этом задаться вопросом: если мы не сумеем в разумные сроки представить требуемые научные доказательства, примут ли во внимание эксперты комиссии взамен доводы Минобороны и Минфина?

Борьба за ресурсы Арктики началась. И мы рискуем ее проиграть уже в первом - бумажном - сражении. Кого будем потом винить?

Другое замечание комиссии по российской заявке касалось неполноты геологических данных. Бурение на хребтах и поднятиях на дне СЛО не производилось, поэтому достоверных прямых сведений, подтверждающих их континентальную природу, нет. Опробование поверхностного слоя осадков с помощью донных трубок и глубоководных аппаратов не дает ответа о внутреннем строении поднятий. А сеть геофизических профилей (вертикальных разрезов) дна в ледовых морях Восточной Арктики настолько редка, что не обеспечивает надежное прослеживание переходов между прибрежными и океаническими структурами.

МПР РФ с пониманием отнеслось к запросу комиссии и запланировало на 2005-2007 годы обширные экспедиционные работы в Арктике. Позднее программа работ была скорректирована и совместным приказом МПР и Минобороны утвержден план действий на 2007-2010 годы по сопровождению российской заявки на юридическое закрепление внешней границы континентального шельфа в Северном Ледовитом и Тихом океанах. Как следует из выступления Ю. Трутнева на заседании Морской коллегии 18 апреля, осуществление этого плана в полном объеме сдерживается недостаточным финансированием.

Так обстоят дела сегодня. Очевидно, что юридическое закрепление границ шельфа требует еще огромной работы. Сложность ее усугубляется тем, что у нас нет технических средств для глубоководного бурения. Характерна реакция на замечания комиссии ООН директора Института океанологии РАН Леопольда Лобковского: «Только бурение на глубину 4-5 километров на протяжении всего хребта Ломоносова могло бы окончательно убедить комиссию присоединить к России новые океанические пространства…» Сказано было, похоже, не без иронии, но суть в том, что на снисходительность в столь дорогостоящем вопросе мы действительно вряд ли можем рассчитывать.

Между прочим, США, еще только готовясь подписать Конвенцию и подать свою заявку, уже пробурили в американском секторе арктического шельфа более 200 скважин. В России же даже геофизические морские работы не опережают дипломатические шаги, а отстают от них на несколько лет. Ведь большая часть исследовательского флота, базировавшегося ранее в Мурманске, теперь передислоцирована в южные моря или отдана в долгосрочную аренду зарубежным компаниям. Этим, видимо, и объясняется неспешность наших планов - на вопросы 2002 года дать ответ в 2010-м… Сбор же дополнительных материалов для делимитации сопредельной с Норвегией зоны шельфа вообще запланирован МПР только на 2012 год. А ведь хорошо известно, что комиссия ООН не имеет права утвердить общую карту границ российской части арктического шельфа, пока не будут завершены двусторонние соглашения о разделе смежных участков.

Из всего сказанного ясно, что правительство России в начале ХХI века не имело намерения форсировать процесс разграничения арктического шельфа и уж тем более не собиралось применять для этого какие-либо «силовые приемы», выходящие за рамки международного права.

Альтернативой силовой конфронтации всегда служила интернациональная кооперация. В Арктике без нее практически ничего не добиться - слишком обширен и сложен круг проблем, связанных с освоением ресурсов океанического дна. Яркий пример «неизбежности» сотрудничества - Штокмановский проект, с которым в одиночку не рискнул справиться даже такой гигант, как «Газпром». По пути интернациональной кооперации идет не только Россия, но и США: в статье Ю. Евдокимова приведен пример привлечения норвежской компании «СтатойлГидро» к разведке нефти в американском секторе шельфа Чукотского моря. Можно добавить, что к разработке крупнейшего американского месторождения нефти Прудхо-Бей на шельфе Аляски привлечены14 транснациональных компаний. Заинтересованность более 20 государств в разработке шельфовых месторождений в Арктике создает благоприятные предпосылки для решения одной из приоритетных задач в современной финансовой политике России - привлечения иностранных инвестиций в экономику страны.

В этом плане скрытые льдом глубоководные нефтегазовые месторождения российской Арктики могут рассматриваться как дальний стратегический «манок» для инвестиционного потока извне (вряд ли их практическое освоение начнется ранее 2030-2040 годов). В ближнесрочной перспективе такой «приманкой» уже второй десяток лет служат нефтегазовые поля Баренцевоморского шельфа. И к ним, несомненно, следует присовокупить «северный транспортный коридор» - кратчайший морской путь из Европы на рынки юго-восточной Азии и западного побережья США и Канады.

В статье Ю. Евдокимова прозвучало законное недоумение по поводу беспокойства комиссаров ЕС Хавьера Соланы и Бениты Ферреро-Вальднер, касающегося суверенитета России над Северным морским путем (восточным плечом «Северного коридора» - от Маточкина Шара до Берингова пролива). Сегодня основные трассы СМП проходят в территориальных водах и прилежащей зоне России, где раздел 3 Морского права предоставляет ей определенные полномочия на установление правил безопасности судоходства и регулирования движения судов. В этом отношении юрисдикция нашей страны над СМП была, есть и будет.

Возможно, еврокомиссары надеются, что из-за ожидаемого ими аномального растепления СЛО появятся свободные ото льда трассы за пределами российских территориальных вод, и они загодя тревожатся, как бы Россия не превысила свои полномочия и не попыталась контролировать трафик и в «свободных водах». Почвы для подобных опасений нет. Об открытии СМП для транзитного плавания иностранных судов (в рамках наших правил, естественно!) объявил еще в октябре 1987 года руководитель СССР Михаил Горбачев в пакете «Мурманских инициатив», открывших дорогу к сотрудничеству со скандинавскими странами. В июле 1991 года эта декларация была подтверждена правительством РСФСР.

Предложение России вызвало большой интерес у норвежцев. В 2005 году мне выпал случай обсудить перспективы новой магистрали с доктором Вилли Эстренгом, которого Ю. Евдокимов в своей статье представил как «известного норвежского исследователя». Он 25 лет возглавлял Институт Фритьофа Нансена, а позднее руководил Центром стратегического прогнозирования при Академии Норвегии. Более 10 лет посвятил исследованию проблем освоения Северного транспортного коридора, сотрудничая при этом с Кораблестроительным институтом С.-Петербурга и Фондом океанского судоходства Японии. Эстренг пришел к твердому убеждению, что расширение международных транспортных перевозок по СМП принесло бы огромную выгоду всем потенциальным пользователям - ЕС, Японии и, конечно же, России. Он считает, что российский опыт судовождения во льдах бесценен и послужит основой для управления будущим транспортным коридором. Сдерживающими факторами развития магистрали служат плохая навигационная оснащенность, неразвитость логистической и спасательной инфраструктуры. С геополитических позиций СМП представляется норвежскому ученому особенно привлекательным из-за того, что на этой трассе риск пиратства или терроризма практически отсутствует, в противоположность южному коридору через Красное море и Индийский океан, где суда подвергаются нападениям чуть ли не еженедельно. Оптимистическое видение будущего СМП В. Эстренг опубликовал в монографии, увидевшей свет в 2006 году.

К сожалению, настоящее не столь привлекательно, как мечты о «розовом будущем» Северного коридора. Как пишет Ю. Евдокимов, «бума здесь не наблюдается. То ли реклама этой транспортной артерии не столь умела и не поспевает за динамикой перевозок через Суэцкий канал, то ли российские перевозчики, обладающие судами усиленного ледового класса, не могут нащупать верную тарифную политику, но СМП, чуть оживший после сложных 90-х годов, до сих пор не стал международной водной магистралью».

К указанным причинам топтания на месте я бы добавил изъяны нашей внутренней политики. Мы до сих пор не преодолели последствия шоковой терапии времени «гайдарономики», проводившейся под лозунгом «Север - обуза для России». В результате реализации этой антинациональной стратегии грузоперевозки по СМП сократились в четыре раза, и все арктические порты Минтранса РФ (за исключением ведомственной Дудинки) пришли в полный упадок. Их причальные сооружения и перегрузочная техника не ремонтировались и не заменялись с советских времен и по большей части непригодны для приема современных большегрузных судов. Кадровый персонал портов деквалифицирован, замены выехавшим с Севера работникам нет. Сеть арктических метеостанций сокращена почти втрое, система космического мониторинга СМП отсутствует. Национальный центр мониторинга, расположенный в Петербурге, способен «видеть» только западный сектор Арктики, и то по большей части через спутники западных стран. С 2003 года ведутся бесплодные дискуссии вокруг создания национальной системы космического мониторинга СКМ «Север» или более узкой системы «Арктика», но никаких конкретных шагов до сих пор не предпринято.

Эти безрадостные факты резко контрастируют с тем, что делает Запад для освоения Арктики. Там ведь не только военные базы строят, но энергично создают и современную промышленную инфраструктуру. Аляска (площадь 1,7 млн. кв. км) довела протяженность автомобильных дорог с твердым покрытием до 20 тысяч километров, сравнявшись по плотности их сети с Мурманской областью и в 15-20 раз превзойдя север Сибири. Ее административный центр Анкоридж, прежде захолустный, утроил численность населения и догнал Мурманск. На шельфе в Чукотском море и море Бофорта создан ряд искусственных островов для разведки и добычи нефти в ледовых условиях.

Не менее выразителен, но более близок другой пример - архипелаг Шпицберген. Наши шахтеры снизили добычу угля на нем в десять раз, не выдавая на гора и 100 тысяч тонн в год. Норвежцы же подняли свою добычу до 3 миллионов тонн. Социальное развитие соответствует этой разнице. Российский поселок Пирамида десять лет назад закрыт, в Баренцбурге уменьшившееся вдвое население едва сводит концы с концами. Даже единственный авиарейс из Мурманска на архипелаг отменили несколько лет назад. За это же время норвежский поселок Лонгиербиен разросся до 5 тысяч человек, в нем появились университетский центр, ряд комфортабельных отелей, современный аэропорт. В Ню-Алесунде построен международный исследовательский центр с ракетным комплексом и радарами двойного назначения, с взлетно-посадочной полосой, способной принимать тяжелые транспортные самолеты. Поток туристов, проходящих через норвежские туристические компании, превышает 30 тысяч человек в год. Построен суперсовременный комплекс приема и обработки информации со спутников на полярных орбитах, который в сочетании с такими же центрами в Тромсе и Антарктиде позволяет Норвегии (единственной в мире!) отслеживать ежесуточно ситуацию на обеих полярных шапках Земли. Космической державе России об этом даже мечтать сейчас не приходится.

Вот о причинах и последствиях столь контрастного развития арктических регионов России, США и Норвегии следовало бы задуматься в первую очередь, не отвлекаясь на анализ «страшилок» об угрозе битвы за арктические ресурсы. Никакой войны не будет - при нынешней стратегии Россия просто добровольно примет на себя роль аутсайдера, которому не под силу хозяйничать в Арктике.

Нельзя не согласиться с заключительным выводом проблемной статьи Ю. Евдокимова: «…более дальновидным и эффективным решением могло бы стать максимальное ускорение реализации нефтегазовых проектов в морях российской Арктики». А для этого надо наконец включить «холодный разум», посчитать, что теряет Россия из-за того, что не вкладывает силы и средства в развитие технологий глубоководного бурения, подводной нефте- и газодобычи в холодных морях, в формирование современных систем обеспечения безопасности судоходства в высоких широтах. Посчитать - и пересмотреть национальную стратегию действий в Арктике.

Публикации по этой теме:

Живая вода из древнего льда или Как нам не потерять Шпицберген "Мурманский вестник" от 21.02.2008

Куда там Робинзону Крузо! "Мурманский вестник" от 10.06.2008

Как "Микула" на Шпиц ходил "Мурманский вестник" от 26.06.2008

Шпионы, шпионы, кругом одни шпионы "Мурманский вестник" от 01.07.2008

Блеск и нищета советского рыбпрома. Взгляд в прошлое бывалого капитана "Мурманский вестник" от 12.07.2008

Горячая Арктика "Мурманский вестник" от 31.07.2008

Корабли ушли с проверкой "Мурманский вестник" от 13.08.2008

«Горячая Арктика»: продолжаем разговор "Мурманский вестник" от 14.08.2008

«Горячая Арктика»: продолжаем разговор "Мурманский вестник" от 14.08.2008

Нужны неотложные меры "Мурманский вестник" от 14.08.2008

А наши суда работают на Запад... "Мурманский вестник" от 14.08.2008

Как нам поступить? "Мурманский вестник" от 14.08.2008

Каждый день - готовность «номер один» "Мурманский вестник" от 14.08.2008

Размер имеет значение "Мурманский вестник" от 20.08.2008

Одно море - один закон "Мурманский вестник" от 27.08.2008

Горячей Арктике нужен холодный разум "Мурманский вестник" от 03.09.2008

Наши учения напугали норвежцев? "Мурманский вестник" от 15.10.2008

Рыба не знает, что ее уже поделили "Мурманский вестник" от 28.10.2008

В Норвегию «за ноздрю»? Спасибо, хватит! "Мурманский вестник" от 20.12.2008

Баренцбург: и нести тяжело, и выбросить жалко "Мурманский вестник" от 11.02.2009

Будем в Арктике строить фабрики? "Мурманский вестник" от 11.02.2009

Анатолий ВИНОГРАДОВ, главный ученый секретарь Кольского научного центра РАН, академик РАЕН.

Опубликовано: Мурманский вестник от 03.09.2008

Назад к списку новостей

Еще по теме

Новости региона
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
65,814075,324179,547072,7227
Афиша недели
В жанре девяностых
Гороскоп на сегодня