11.05.2004 / Лента новостей

РЯДОВОЙ ЛЕТЧИК ВЕРА

- Прилетаю утром в полевой госпиталь и нахожу там единственного живого - старенький доктор спрятался в канаве и уцелел. В двух палатках - только трупы. Вырезали-перестреляли всех подчистую - и раненых, и медсестер, и врачей. И сделали это не японцы, нет. Как рассказал тот выживший в бойне доктор, говорили нападавшие между собой по-русски и выглядели, как типичные славяне. Видимо, бывшие белогвардейцы... Вот это было страшно.

Ей уже за восемьдесят. Маленькая, сухонькая. Голос тихий, спокойный. Смотрю на нее и, признаться, не верю, что передо мной - одна из первых в СССР летчиц. Летать Вера Поликарповна Кириллова (до замужества - Гармонова) научилась в конце 30-х, когда женщин, умевших управляться с крылатой машиной, пожалуй, было не больше, чем сейчас космонавтов. С самолетом разбиралась - будьте нате, лучше многих. Посредственные пилоты инструкторами не становятся...

БУДУ ЛЕТАТЬ!

А начиналось все ой как далеко от Кольского Севера - в Сибири, в селе Березовка, что в Красноярском крае.

Отец был почтальоном. Однажды, когда вез деньги в Ачинск, по дороге - а это 120 километров, его убили и ограбили бандиты. Так мать осталась с тремя детьми, Вера - старшая. Вот и пришлось пойти работать - взяли ученицей на почту, где трудился отец.

Самолет впервые увидела в семнадцать - ПО-2 сел по какой-то своей надобности недалеко от элеватора. Самолет по тем временам - редкость великая. Разумеется, едва ли не всем селом побежали смотреть на чудо техники, и Вера тоже.

- Все посмотрели и ушли. А я - нет, словно что-то приковало. Думаю, останусь, посмотрю, как будет взлетать, - вспоминает Вера Поликарповна. - Все подружки мои разошлись, а я стою. Дождалась, пока он взлетел. И дала себе зарок: "Буду летать!"

Десятилетку окончила в Иркутске в 1938-м. Здесь параллельно занималась в медицинском институте и в аэроклубе, из которого через год выпустилась с отличием. А из института ушла, хоть и хорошо училась.

- Из-за "анатомки". Трупы, кровь - это не для меня. Подружка моя, Валя Тетерина, спокойно к этому относилась. В одной руке - колбаса, в другой калачик, а рядом - трупы препарированные. А я вот не могла так...

Потом - курсы старшин-пилотов в Таганроге, летная школа в Ульяновске, после окончания которой Вера Гармонова стала летчиком-инструктором. То есть не простым пилотом, а таким, который способен учить летной науке других. Что она с успехом и делала в Подмосковье (сейчас это уже Москва), на железнодорожной станции "Планерная", в аэроклубе Свердловского района столицы. Семь часов полета ежедневно!

- До войны выпустила четыре группы курсантов, - с гордостью рассказывала мне Вера Поликарповна. - Учила на ПО-2. Для обучения он прекрасно подходил. Очень прост в управлении, на нем даже фигуры высшего пилотажа выполнять относительно нетрудно. Скажем, ввести ПО-2 в штопор практически невозможно - он сам из него выскакивает. Очень удобная машина.

А не задевало ли курсантов, что летному делу учит их женщина? По словам моей собеседницы, вовсе нет. Напротив, даже специально просились к ней в группу. Думаю, это вполне объяснимо. Курсанты-то - мальчишки совсем, вот, должно быть, и относились к Вере, хотя та и была ненамного их старше (в 1941-м ей исполнилось 22), как к матери. Что всегда подбодрит, поддержит. Впрочем, были среди инструкторов и другие женщины, однако просились только к ней. В чем тут секрет? Сама Вера Поликарповна считает, что это оттого, что относилась к своим воспитанникам очень уважительно: "Я их не ругала. Таким же инструктором была и Зоя Постникова. Хороший человек и прекрасный летчик. Но чуть на мужчину была похожа, мужиковатая - очень резкая, несдержанная. Скажем, идет ее курсант на посадку и что-то неправильно сделал, она кричит: "Ей ты, сундук с клопами..." А то и покруче завернет. И без подсказки знаешь, что Постникова садится - мат стоит... На весь аэродром. Я никогда себе такого не позволяла".

- Когда курсант впервые поднялся в воздух без тебя - переживаешь, словно за собственного ребенка, - признается моя собеседница. - Даже когда уверена в том, что он хорошо летает, все равно тревожно. Мало ли что ему в голову придет? Бывали случаи, когда вот так в первом самостоятельном полете пытаются выполнить фигуры высшего пилотажа - накручивать "мертвые петли", "бочки". Хулиганили, одним словом. Сначала-то делают все, как учили. А потом - в четвертом-пятом полете - он уже возомнил себя асом, и начинаются "чудеса".

В "НОЧНЫЕ ВЕДЬМЫ" ИНСТРУКТОРОВ НЕ БРАЛИ

С началом войны она перегоняла из столицы на восток самолеты. В основном в Горький. Часто ее ПО-2 использовался и как средство связи, скажем, когда нужно было доставить пакет в какую-нибудь отдаленную воинскую часть. "Шли на бреющем полете, над землей - ниже некуда. Зенитки нас достать не могли - на другую высоту рассчитаны..." Разумеется, аэродромов там не было - садиться приходилось где придется. Подумалось: чтоб сесть вот так-то, порой на каком-нибудь "пятачке" у землянки примоститься - мастерство нужно немалое...

А еще ПО-2, в том числе и самолет Гармоновой, охраняли Горьковский шинный завод. Летали над ним, хотя летчиц заранее предупредили - с "мессерами" не связываться. "Да мы и сами не полезли бы - ПО-2 с "мессером" тягаться смешно..." - замечает Вера Поликарповна.

К слову, был шанс у нее попасть в полк ночных бомбардировщиков Марины Расковой и Валентины Гризодубовой. Но не случилось из Веры Гармоновой "ночной ведьмы". И не потому, что плохо летала. Напротив - не взяли из-за того, что была летчиком-инструктором: таких особенно берегли и ценили.

Но всерьез повоевать и ей пришлось - в 45-м с Японией. ПО-2 Гармоновой в Забайкалье использовался как санитарный самолет - летчица вывозила в тыл раненых: забирала в полевых госпиталях и доставляла в Читу, в стационарную больницу. До трех рейсов в день туда-обратно. Вот тогда-то и случился тот страшный полет, с которого мы начали наш рассказ о Вере Поликарповне Кирилловой. "После того случая, - вспоминает она, - летишь и думаешь: "А кто и что там, внизу, тебя ждет?" Страшно было..."

- Порой привозишь раненого, а он уже мертвый. А все молодые ведь совсем - мальчишки. Девочкам-санитаркам тоже лет по семнадцать-восемнадцать. Смотришь: сама маленькая, тоненькая, а тащит раненого к самолету - на одеяло положит и тащит. А я помочь не могу - глушить мотор и покидать кабину нам запрещали. Боялись японских снайперов - они на летчиков специально охотились. Случаи, когда летчика убивал снайпер, были, но не в нашем авиаотряде...

"ПОДНЯТЬСЯ В ВОЗДУХ - ЧТО ПОСУДУ ПОМЫТЬ..."

Удивительно, что Вера Гармонова-Кириллова всю войну, будучи профессиональным, классным пилотом, провоевала в звании рядового. Уникальный случай. Были ли такие прецеденты в истории авиации, сказать затрудняюсь, но то, что это редкость невиданная, очевидно. Сейчас все летчики - офицеры, раньше они могли быть и рангом пониже, но никак не ниже сержанта. Почему так получилось с нашей героиней? Сама Вера Поликарповна на этот вопрос ответа не знает. Звание у нее было "старшина запаса", а когда началась война, вдруг оказалась она рядовой. В 43-м ее представляли к званию младшего лейтенанта, но, видно, где-то затерялось. Должно быть, дала сбой бюрократическая машина.

- Да я не особо и добивалась этого, за чинами не гналась. Летать любила... - светло, без тени грусти признается Вера Поликарповна. - Просто делала любимую работу.

После войны вернулась в Москву. Вновь работала инструктором в том же столичном аэроклубе. А потом мужа, а он тоже летчик, бортинженер, перевели служить в Житомир. Здесь уже не летала - преподавала в Доме офицеров на курсах кройки и шитья. И воспитывала детей. Да, личная жизнь Веры Поликарповны сложилась счастливо - любящий муж, трое детей (две дочки и сын). Младшая дочь Ирина живет в Североморске, куда и забрала маму из Житомира после смерти отца.

Летала она до 1951-го, но и потом с техникой не расставалась - до недавнего времени, пока сильно не ухудшилось зрение, водила старенькую "Победу". Интересно, что еще в Таганроге на курсах старшин-пилотов покорился Вере Гармоновой и мотоцикл. Все-таки, думаю, эта удивительная способность легко овладевать техникой - особый талант, это - от Бога.

А совсем недавно Вере Поликарповне довелось прикоснуться к собственной юности - пообщаться с отреставрированным ПО-2, что стоит в ангаре одного из североморских аэродромов. Именно пообщаться.

- Самолет ведь, как живой - его всегда чувствуешь, - уверяла меня бывшая летчица. - ПО-2 - особенно... Я же летала на многих - спортивном одноместном УТ-1, истребителе И-16, двухмоторном бомбардировщике СБ, но этот - самый близкий, самый родной. Почему? Наверное, от того, что с ним больше переживаний связано.

Спрашиваю, а взлететь сейчас смогли бы?

- Если б вернуть зрение - конечно. Как же не полететь? Я ведь ничего не забыла. Не хвастая скажу вам: мне что посуду помыть, что в воздух подняться - одинаково легко. Только посуду мыть не слишком хочется, а летать хотелось и хочется всегда.

Дмитрий КОРЖОВ

Опубликовано: Мурманский вестник от 11.05.2004

Назад к списку новостей

Новости региона
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
65,993174,902277,971972,9697
Афиша недели
Брэнд в тренде
Гороскоп на сегодня