Восьмиклассником Владимир мечтал стать хоккеистом, конечно же, знаменитым, таким как Старшинов. Дом, где прошло его детство, стоял рядом со стадионом "Динамо", и все дни мальчишка проводил там. В десятом классе объявил родителям, что поедет в Тарту - там был факультет по подготовке спортивных врачей. Но мама, работавшая на кафедре дошкольного воспитания пединститута, твердо ответила: "Нет! Поступай в наш медицинский, Эстония далеко." Педагог, она хорошо понимала, какие соблазны поджидают семнадцатилетнего юношу, пускающегося в самостоятельное плавание.

Владимиру ни разу не пришлось пожалеть о решении остаться в родном Нижнем Новгороде. На педиатрическом, куда он поступил, была сильная профессура. Ему вообще всегда везло на учителей, сначала в институте, потом у нас, в Мурманске. Приехав на Север двадцать лет назад, доктор Швайкин никогда ему не изменял. Сначала работал по специальности окулистом в 7-й поликлинике, но хотелось большего.

Именно в те годы начался бум в отечественной офтальмологии, связанный с имплантацией. Станислав Федоров создал наш первый искусственный хрусталик "Спутник". Америка, Израиль, Швеция в этом направлении нас, безусловно, опережали, но и наш образец был по многим параметрам не хуже, а главное - на порядок дешевле. Потом, конечно, отечественные хрусталики значительно модифицировались и теперь не уступают зарубежным аналогам. Впервые операции по имплантации в мурманской больнице скорой помощи стал делать Виктор Александрович Матросов (ныне зам. директора Тамбовского филиала МТК микрохирургии глаза), он-то и учил молодого хирурга Владимира Швайкина этому, без преувеличения можно сказать, ювелирному делу.

Межрегиональные научно-технические комплексы микрохирургии глаза (МТК) - это серьезная школа подготовки специалистов, разработанная Святославом Федоровым. В основе его разработок лежал принцип: делай, как я. Приехавшие со всей страны врачи, несмотря на заслуги и возраст, учились владеть новой хирургической техникой, сдавали экзамены.

Операции на глазах, делаются под микроскопом, дающим увеличение в 60 раз. Поле, на котором работает врач, ничтожно мало - половина, а то и четверть глаза. Представьте, в одной руке хирурга - инструмент, в другой - малюсенький хрусталик, который надо вставить в микроскопические (размером он от 2 до 5 миллиметров) надрезы. Движения очень точны и выверены до автоматизма. Работать под микроскопом чрезвычайно сложно - сильное увеличение как бы искажает привычную реальность. И даже привыкнув, "приучив" непослушную руку к подчинению, врач ни на секунду не может расслабиться, а порой позволить себе даже выдохнуть - счет идет на микроны.

Валерий Моренко, заведующий офтальмологическим отделением больницы скорой медпомощи, сравнил работу работу хирурга со стрельбой снайпера. Мышцы предельно напряжены; обычный, спокойный вдох врача может вызвать еле ощутимый тремор пальцев. А он недопустим - слишком нежен и беззащитен наш глаз. Поэтому-то хирурги-офтальмологи учатся не столько по учебникам, сколько перенимают опыт наставников прямо во время операций: "делай, как я".

Владимир Александрович удивительно быстро и легко стал работать самостоятельно. Практически не испытывал неудобство от микроскопа - он не мешал и не сковывал движений, и руки действовали синхронно. А ведь иные врачи так и не смогли победить себя и стать хирургом. Спрашиваю, как ему это удалось? Швайкин улыбается:

- Мне всегда везло на учителей, много удалось поездить, поучиться, рядом со мной работатют прекрасные коллеги - у нас очень хороший коллектив, здесь мой дом. И потом спасибо папе, он передал мне свои хорошие руки. Мой папа художник и довольно известный на Нижегородщине. Много дало общение с Федоровым. Для меня это идеал врача. Очень был жизнелюбив, энергичен, работоспособен, прост и без тени зазнайства.

Владимир Александрович один из первых осваивал все новые методики, к примеру, не раз ездил в Московский НИИ глазных болезней академика Краснова, там и освоил лазер "Ятаган" и внедрил его в отделении. Швайкин - один из немногих хирургов, который прошел специализацию на такой чудо технике, как эксимерлазер. С его помощью можно проводить уникальные операции, возвращая людям зрение. Однако это оборудование дорогое (от 250 до 500 тысяч долларов), и до настоящего времени пока никто в области его не приобрел. Многие больные, теряющие зрение, вынуждены ехать на операции в Москву и Питер, оставляя там немалые деньги.

К сожалению, приходится констатировать, что сегодня недостаточно быть отличным врачом. Чтобы спасти человека, его здоровье, необходимо и хорошее оборудование.

Раньше эмблемой медиков было изображение горящей свечи: светя другим, сгораю сам. Вспомнила об этом, когда услышала от Валерия Моренко, что хирург-офтальмолог в день делает около 25 операций, причем на некоторые уходит по 4-5 часов. Не выдержав, воскликнула: "Так это ж какое нужно богатырское здоровье!" Меж тем, в отделении работают вполне обычные женщины и мужчины, в белых халатах, без богатырского размаха плеч или бойцовского телосложения. И тогда Валерий Витальевич перечислил профессиональные болезни своих коллег, список оказался довольно внушительный, а завершался он... глазными заболеваниями, причем достаточно серьезными. Их приобретают офтальмологи, проводя многочасовые напряженные операции, причем при очень ярком освещении. Как образно сказал Моренко, они отдают частичку своего зрения больным. А Швайкин добавил: его коллеги никогда не увлекаются ни спиртным, ни сигаретами. "Нельзя - руки будут дрожать".

Заведующий отделением Моренко работает со Швайкиным с 86-го года, он подсчитал, что Владимир Александрович за все это время в Мурманске прооперировал, спас зрение более десяти тысячам человек. Представляете, целый город спасенных от слепоты людей! Вот уж действительно, жизнь прожита не зря. Кстати, этой жизни на днях исполнилось полвека. На вопрос, ощущает ли он себя солидным юбиляром, Швайкин заявил, что чувствует себя 33-летним. Возраст Христа, возраст подведения первых жизненных итогов.

- Неувязочка, получается, - вмешался в разговор Моренко.- А как же твои взрослые дети?

Их у Владимира Александровича - двое, оба студенты. Аня заканчивает консерваторию, Саша учится в Военно-медицинской академии, собирается стать офтальмологом, пойти по стопам отца.

- А почему бы и нет, - довольно говорит Швайкин, - Саша, как и сын Валерия Витальевича, буквально выросли в отделении. Поэтому-то Алеша, закончив мединститут, пришел работать к отцу. У кого еще наши дети пройдут настоящую школу?

Сегодня в отделении операционный день. Когда последний больной придет в себя после наркоза и счастливо улыбнется, врачи соберутся в ординаторской, чтобы поздравить с днем рождения Владимира Александровича и пожелать ему здоровья и много интересной работы. Того же желали и бывшие пациенты Швайкина, обрывавшие в эти дни телефоны в отделении. Интересно, считал ли сам доктор, сколько было этих звонков? Сто, двести... пожеланий от самых благодарных пациентов, кому вернули все краски мира талантливые и чуткие руки замечательного врача Владимира Швайкина...

Людмила ЛОПАТКО