11.09.2007 / Лента новостей

В петличке - орденок, или как искушали знаками отличия интеллектуальное сообщество

Михайло Васильевич Ломоносов, лишь при отставке получивший солидный чин статского советника (V класс Табели о рангах) и не имевший никаких знаков отличия, горько сетовал, что в Российской империи академики и профессора обретаются в чинах не выше капитанского, в то время как их коллеги в Европе способны достичь полковничьего ранга. В XVIII веке подобные рассуждения расценивались властью как очевидное чудачество. Когда Ломоносов написал торжественную оду в честь очередной годовщины со дня восшествия императрицы Елизаветы Петровны на престол, то довольная государыня пожаловала ему две тысячи рублей. Этот баснословный по тем временам авторский гонорар был выплачен медной монетой. Потребовалось несколько возов, чтобы доставить деньги в дом поэта.

Властям не казалось диким, что блистательный художник-портретист Василий Лукич Боровиковский (1757-1825) в официальных документах именовался «поручиком», то есть имел чин младшего офицера. Вплоть до середины XIX века университетские и академические профессора оставались париями судьбы и внешне выглядели непрезентабельно: их чины были невысокими, знаки отличия скромными, а жалованье низким. Лишь к концу столетия ситуация изменилась в лучшую сторону и место университетского или академического профессора стало местом в служебном отношении завидным: его обладатель мог уже дослужиться до генеральского чина.

Как же обстояло дело с чинами и наградами у создателей литературных и живописных произведении? Поэт и государственный деятель Гаврила Романович Державин дослужился до высокого чина действительного тайного советника (II класс Табели о рангах), был сенатором, министром юстиции и кавалером нескольких значительных орденов, в том числе св. Александра Невского. Все свои чины, звания и ордена Державин получил за заслуги на государственном поприще. И лишь однажды в декабре 1782 года за оду «К Фелице» императрица Екатерина II пожаловала поэту золотую табакерку и пятьсот червонцев.

Николай Михайлович Карамзин в качестве государственного историографа дослужился до генеральского чина действительного статского советника (IV класс Табели о рангах) и по воле императора Александра I был награжден орденами св. Владимира 3-й степени и св. Анны 1-й степени. Все эти знаки отличия воспринимались современниками как проявление исключительной монаршей милости к историографу. В первой четверти XIX столетия больше нельзя было найти ни одного подобного казуса.

Законодательные акты Российской империи предусматривали, что заслуги, дающие право на представление к весьма скромному ордену св. Анны 3-й степени (предпоследнему по значимости среди всех орденов за гражданские заслуги), могут быть сведены к 23 позициям. Пункты 7, 8 и 9 впервые появились в царствование императора Николая I и имели непосредственное отношение к представителям творческих профессий: «Кто напишет и издаст по какой-либо отрасли наук, художеств, или литературы сочинение, признанное классическим. Кто сделает важное открытие в области наук или искусств, польза которого доказана будет практически. Кто, обладая отличным талантом в одном из трех знатнейших художеств: в живописи, ваянии или зодчестве, приобретет громкую известность своими произведениями». Итак, Гоголь за «Мертвые души» мог претендовать на Анну 3-й степени. А Карл Брюллов за «Последний день Помпеи» был удостоен этого ордена, но живописец, избалованный европейским успехом, счел награду незначительной и никогда не носил пожалованный ему крест.

По заказу Николая I знаменитый прусский живописец Франц Крюгер написал полотно «Парад в Берлине», запечатлевшее военный парад на площади Оперы. Батальное полотно понравилось императору и украсило его кабинет. Художник получил 10 тысяч прусских талеров, что равнялось 34482 рублям 76 копейкам ассигнациями. Это было жалованье министра за несколько лет государевой службы. Но гонораром дело не ограничилось. Крюгер был «пожалован» орденом св. Владимира 4-й степени. Такая награда давала права потомственного дворянства и жаловалась чиновнику за 35 лет безупречной службы.

Затем последовали другие заказы. Например, в 1832 году владимирский кавалер Франц Крюгер написал конный портрет императора Александра I для Военной галереи Зимнего дворца и выполнил ряд ответственных заказов, щедро оплаченных российской казной. В мае 50-го любимый портретист императора Николая в пятый раз приехал в Петербург, где выполнил несколько парадных портретов. 3 сентября того же года последовал указ Николая I: «Во изъявление благоволения Нашего и во внимание к таланту Крюгера пожаловали Мы его кавалером ордена святой Анны второй степени». И хотя об «Анне на шее» мечтали многие чиновники средней руки, пожалованный профессору Крюгеру орден не соответствовал ни его европейской известности, ни его огромным гонорарам. Даже для своего любимого живописца государь не посчитал нужным сделать исключение из общего правила.

И тут мы подходим к парадоксальному выводу. Можно долго перечислять прегрешения советской власти перед отечественными наукой, литературой и искусством. Но нельзя не признать, что именно эта власть стала отличать и награждать ученых, писателей и художников так щедро, как их никогда не награждали раньше. Ни один из представителей творческих профессий за два века существования Российской империи не был удостоен высшего в империи ордена св. Андрея Первозванного. В то время как за годы советской власти сотни писателей, художников и артистов были удостоены звания Героя Социалистического Труда, награждены орденом Ленина, номинально почитавшимся высшим орденом СССР, получили звания лауреатов Ленинской и Государственной (Сталинской) премий.

Семен ЭКШТУТ, доктор философских наук. Подготовлено редакцией журнала «Родина» специально для «Мурма

Опубликовано: Мурманский вестник от 11.09.2007

Назад к списку новостей

Новости региона
Погода
Мурманск
Апатиты
Кандалакша
Мончегорск
Никель
Оленегорск
Полярные Зори
Североморск
Оулу
Тромсе
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
62,435273,242777,149170,9628
Афиша недели
Призраки российского проката
Гороскоп на сегодня