16.01.2008 / Лента новостей

Жар-птица в душе

Наталья Григорьева. Фото из архива Областного центра художественных ремесел.

Помните поучительную историю о двух лягушках, попавших в молоко? Одна, обреченно сложив лапки, утонула. А другая барахталась, барахталась... пока молоко не превратилось в масло. И бедолага выбралась из западни. А я, кажется, знаю третий тип лягушки - способной спасти не только себя, но и ближнего. Ее сил и упорства с лихвой хватит на двоих...

На празднике плотницкого искусства, собравшем в декабре в Заполярном вместе с деревянных дел мастерами множество иного рода умельцев, рядом со столом Натальи Григорьевой постоянно толклись люди. Кто-то приценивался к изящно-воздушным плетеным изделиям, женщины, увидев оригинальные Наташины украшения из кожи, дерева, капа и прочего, тут же начинали их примерять, одобрительно восклицая. А братья-журналисты доставали мастерицу расспросами, отвлекая от покупателей.

Но, в общем-то, успевала она все. Охотно откликалась на любые попытки общения, никого не обойдя вниманием. Расторопная какая, подумалось мне. Но позднее, узнав о судьбе кандалакшанки, поняла, что так сказать об этой женщине - все равно что не сказать ничего...

В разгар перестройки семья Григорьевых рискнула податься с Севера на Псковщину: показалось - за лучшей долей.

- Поехали туда поднимать сельское хозяйство, - вспоминает Наташа. - Нам пообещали подъемные, дом. А потом...

Надежды переселенцев закончились нерадостно - остались они нищими на необжитом месте в чужом краю. Вот тогда женщина - гонимая отнюдь не творческими порывами, а куда более приземленным и жестоким зовом - и обрела умение, показавшееся хоть каким-то выходом из житейского тупика.

- Кушать хотелось, - кратко сформулировала она причину, побудившую освоить непростое ремесло.

- Почему лоза? Ее можно бесплатно добыть - просто взять в лесу, и на изделия - спрос. Подошла на рынке к деду, говорю: «Научи, дед, корзины плести». Нет, отвечает, не женское это дело. Мужика, мол, научил бы, а тебя не буду. Но мысль меня не оставила. Вернулась в свой поселок и давай спрашивать, у кого бы научиться? Мне и подсказали обратиться к бабе Маше.

Бывшая совхозная доярка, испытанная жизнью, что тот кремень (девочкой в войну прошедшая концлагерь), баба Маша просительнице не отказала, но учителем оказалась суровым. Может, подумала - помучается бабонька да и поймет, что не по силам замахнулась. Только ученица попалась не из хлипких.

- «Сковеркала» мне корзину без ручки, поставила на стол и говорит: « Сделаешь сама, тогда придешь». И что вы думаете, через три дня я корзину сделала. Три ночи не спала. Плету - кривая получается. Я ее ногой разомну - и в печку. Опять кривая - опять в печку. Наверное, раз на пятнадцатый получилась. Тогда снова пошла к бабе Маше. Показывай, говорю, как ручку заплетать... Мы до сих пор дружим. Как в гости еду, беру свою работу ей в подарок, - улыбается Наталья.

А вот с дедом, давшим от ворот поворот, соглашаться не желает. Не в плане отказа в учении, а в принципе. Точнее - соглашается лишь отчасти.

- Мне как-то предложили отжать эспандер, отжала 75 килограммов - вес немаленький. Руки для лозы на самом деле нужны сильные, мужские. Но терпение - женское. Мужчина возьмется плести, а фантазировать не станет. У женщины эта работа приобретает изящество, мягкость, - такой вот взгляд у мастерицы на корзиночный промысел.

Словом... Коня на скаку остановит, лозу во корзину совьет - на Руси ли дивиться способностям слабого пола? И все же тут случай, где поразительного вдосталь. Судьба, заставив взяться за нелегкий приработок, не закончила испытывать женщину на прочность.

Шесть лет назад на возвратившихся из псковского «вояжа» Григорьевых обрушилась новая беда: глава семьи в результате автомобильной аварии оказался инвалидом.

- Муж год лежал прикованным к постели. После восьми перенесенных операций только через три года начал заново учиться ходить. Сейчас он мне помогает, - рассказывает супруга, в одночасье ставшая для семьи (в которой, заметим, двое детей) единственной кормилицей.

На ее плечах дом, семья и... частное предприятие, где трудятся четыре человека.

- Я - сапожник, - в очередной раз заставляет меня Наталья внутренне опешить: не какие-нибудь там тряпки-харчи, купля-продажа. Сапожник! Полегче ничего не нашлось?

Однако сама она, судя по всему, задается совсем иными вопросами. Забот невпроворот, но лозу не оставляет: как-никак прибавка к семейному бюджету. Но что примечательно, глядя на ее изделия, не скажешь, что они просто-напросто «наштампованы» сноровистой рукой. В них и придумка, и вкус заметны - выходит, хватает ее и на творчество.

- Бывает, ночью замысел рождается, во сне. Или где-то что-то одним глазком увижу, а потом пытаюсь по-своему сделать. Иногда клиенты просят: «Сделай что-нибудь на стенку... Или подносик...» Вот и начинаю плести подносик... А бывает, стихийно идея возникает, - кивает автор на подставку для шампанского, из которой в этот момент пушечным зарядом торчит «Аква-минерале».

Материал же для приработка ей, между прочим, тоже не с неба падает. Хоть и не покупной, но и даром не достается - трудами платить приходится.

- Для плетения лоза не всякая подходит, - замечает мастерица. - Нужны побеги узколистной ивы. Широколистная не годится, ломается. Вот рабочие вдоль дорог кусты вырубают, тем самым мне помогают. Беру однолетние побеги, что выросли за один сезон, за наше короткое лето. Как на сенокосе: выросло - срезал, выросло - срезал...

Легко сказать. А попробуй по лесу поноситься да потаскать заготовки на себе. Но кормилица-добытчица и носится, и таскает.

- За мной сын угнаться не может, говорит: «Мама, ты у нас, как Иван Сусанин. Тебя в лес лучше не пускать». А мне под каждый куст заглянуть надо...- смеется женщина.

Еще она - рыбачка «до безумий» («снасти, бур, короб - у меня все свое!»). Связать чего домочадцам, те же носки-варежки? Без вопросов! На балалайке сыграть? Без проблем! Единственно, что никак не дается, сокрушается Наталья, - кисти с карандашами.

- С детства мечтала. Не получается! А рисовать хочется...

Возможно, скрытый художник и пытается сейчас в ней взять свое. По крайне мере, без такого дара в изящном деле, за которое взялась мастерица, точно не обойтись. На декабрьской ярмарке, где она дебютировала со своими украшениями, было их у кандалакшанки множество - как из рога изобилия высыпались.

- Всего несколько месяцев назад начала заниматься ими... Это - из можжевельника, это - из березы, а это

- из капа, - ведет она параллельно беседу со мной и покупательницами.- А вот эти, видите, они - из раковин мидий, которые водятся в Кандалакшском заливе. Прочитала как-то о том, что раньше в реке Варзуге добывали жемчуг, и захотелось мне положить бусинку на створку раковины. Потом идея начала развиваться - в результате получилось украшение, которое как кусочек Севера можно увезти с собой.

Но то, что послужило толчком для начинания, как говорится, нарочно не придумать... Воистину, пути творческие неисповедимы.

- Корзины, которые плету, всегда возила пустыми. И так захотелось их чем-то наполнить! А поскольку я сапожник и дело имею с кожей, решила попробовать из кожаных кусочков делать кулоны, - рассказывает Наташа. - Начала и не подозревала, что дар в себе открою. Придумываю, мастерю - а самой лететь хочется!

...С чего я там начала свой рассказ? С лягушки, которая способна выбраться из западни и спасти ближнего? Думаю, стоит уточнить. Пожалуй, тут попалась такая, что не просто может выкарабкаться... Если потребуется - в жар-птицу превратится. И взлетит!

Татьяна РЯЗАНОВА.

Опубликовано: Мурманский вестник от 16.01.2008

Назад к списку новостей

Новости региона
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
65,723875,569280,000773,2707
Афиша недели
В жанре девяностых
Гороскоп на сегодня