16.01.2013 / Лента новостей

Тюлени на путину уже вышли...

Фото с сайта http://infa.ws

Не секрет, что мойвенная путина в начале прошедшего года чуть не оказалась на грани провала. Одной из причин рыбаки считают то, что ученые слабо информировали их о местах скопления рыбы. Не за горами следующая путина. Некоторые судовладельцы уже готовят свои траулеры к выходу на промысел. Как будут обстоять дела с научным сопровождением нынче? Об этом и о перспективах отраслевых научных изысканий на Северном бассейне в целом разговор с заместителем директора ПИНРО Евгением ШАМРАЕМ.

- Мы уже запланировали двухнедельный выход в море для сбора данных о местонахождении крупных косяков мойвы, - сообщил он. - Хотя буквально вырвали из графика исследований этот срок. Дело в том, что одно из наших научных судов - «Фритьоф Нансен» - встает на полгода в док на ремонт. Второе - «Вильнюс» - уходит на работу в другие районы. Поэтому у нас не будет возможности осуществлять поисковый режим непосредственно во время путины. «Вильнюс» уже в двадцатых числах января выйдет к предполагаемым местам зимовальных скоплений мойвы, наши специалисты проследят пути их передвижения и передадут предварительную информацию рыбакам.

Но это не значит, конечно, что мы бросим наших промысловиков на произвол судьбы. «Вильнюс» по ходу запланированных донных съемок будет параллельно отслеживать движение мойвы. Даже если в местах его основной работы ее скоплений не будет наблюдаться - это тоже полезная для рыбаков информация.

Кроме того, на рыбодобывающих судах в район промысла мойвы выйдут наши ученые-наблюдатели. Об этом уже достигнута договоренность, в частности, с руководством Мурманского тралового флота. Так что обмен сведениями будет происходить в том числе прямо в море. А также традиционно - на заседаниях координационного штаба путины. В общем, если не вмешается, как было прошлой весной, погода и не произойдет аномального изменения температуры воды, из-за чего мойва сменила свои традиционные маршруты и места концентрации, мы сможем обеспечить промысловиков оперативными данными.

- После отмены моратория на промысел мойвы прошли уже четыре зимне-весенние путины. И постепенно объемы вылова немного, но снижаются. Что, мойвы становится меньше или рыбаки снизили темпы? Не из-за низкой ли их активности отечественная квота в определяемом на сессиях Смешанной российско-норвежской комиссии по рыболовству объеме общедопустимого улова (ОДУ) постепенно снижается? С другой стороны, и расходится-то она в торговой сети уже не так активно, как было после длительного перерыва...

- Запас мойвы находится примерно в том же состоянии, что и год, и два назад. А ОДУ уменьшен по той простой причине, что значительно вырос запас трески. Она приносит рыбакам больше прибыли, а сама в основном питается как раз мойвой. Поэтому и оставляют треске кормовую базу пошире.

Второй по масштабам аппетита на мойву - тюлень. И их в арктических водах за последние годы развелось слишком много. Норвежцы свою квоту их добычи не выбирают. Мы два-три года тюлений промысел практически не ведем. Даже не потому, что «зеленые» против - вернее, не только поэтому. Инфраструктура полностью разрушена. Да и затратное это дело - высадка охотников с вертолетов на льдины и так далее.

Наконец, охочи до мойвы и киты. Их численность в Баренцевом море в последнее время тоже резко выросла. Так что, можно сказать, человек стоит в очереди за мойвой последним...

- Интересно, кстати, сколько мойвы может уплести один тюлень за год?

- Скажу так: тюлени съедают примерно половину всего ее запаса. И мое личное мнение: промысел их и даже некоторых видов китов, которые по численности явно не находятся под угрозой исчезновения, в ограниченных масштабах надо бы возобновить.

- Научные исследования, особенно с выходом в море, - тоже весьма затратное мероприятие. Но государственное финансирование отраслевой науки, не секрет, оставляет желать лучшего.

- Насколько знаю, финансирование предусмотрено примерно на уровне 2012 года. При этом, к сожалению, не учитывается рост цен на топливо, запчасти. К тому же наши суда очень старые, восьмидесятых годов постройки. В общем, количество судосуток, отведенных для работы в море, будет, конечно, недостаточным для проведения всех намеченных исследований в полном объеме.

Тем не менее мы постарались так спланировать график, чтобы не пострадали хотя бы наиболее значимые работы. Прежде всего исследования, необходимые для оценки запасов трески, пикши, камбалы, зубатки. Особо важна будет системная съемка морского окуня в море Ирмингера. И для нас, и еще больше для рыбаков. По ее результатам будет принято решение о дальнейшей эксплуатации запаса этого вида. Дело в том, что имеются серьезные расхождения в его оценке между российскими и иностранными специалистами. Мы считаем, что без всякого ущерба для популяции можно вылавливать 70-100 тысяч тонн, наши оппоненты - что не более 20-ти. Хотя логика-то здесь простая: запас этого вида в море Ирмингера оценивается в миллион тонн, в Баренцевом - в 600 тысяч, и изымать из него разрешено более 40 тысяч тонн. Так, наверно, в море Ирмингера и добывать можно было бы еще больше?

Завершим исследования состояния запаса путассу. Это тоже имеет самое практическое значение для рыбаков. Именно по результатам нашей работы зарегистрировано хорошее пополнение запаса путассу, благодаря чему был увеличен ее ОДУ на следующий год.

Примем также участие в международных исследованиях молоди сельди в Баренцевом море. В последние годы ее запас снижается как раз из-за отсутствия пополнения. Обследовано будет и Карское море. Туда в результате общего потепления все чаще заглядывает в большом количестве треска из традиционных районов промысла. Так почему бы ее не ловить и там?

В интересах прибрежного рыболовства и морского туризма проведем исследования в береговой зоне. Чтобы знать, сколько, чего и какими способами там можно ловить.

- Если государственного финансирования явно на все не хватает, так почему науке не разрешают самой подзаработать? Хотя бы на выловленной в научных целях рыбе? Ведь вы до сих пор просто выбрасываете за борт многие тонны...

- Действительно, необходимо либо иметь целенаправленное госфинансирование, либо находить источники средств хотя бы за счет реализации рыбы, выловленной по научным квотам. Но последнее запрещено пресловутой 21-й статьей закона о рыболовстве. Мы в этом году поймали более 500 тонн рыбы, и вся она была уничтожена. Посчитайте хотя бы по десятке за килограмм - уже свыше пяти миллионов выброшенных рублей. А это примерно месяц работы одного нашего научно-исследовательского судна.

С другой стороны, мы не можем ее выбрасывать в экономической зоне Норвегии, а также в районе Ян-Майена и Шпицбергена. Там ведут промысел и наши рыбаки, и мы проводим немалую часть исследований. В этих районах любой выброс рыбы за борт запрещен и грозит большими штрафами - вплоть до конфискации судна. Оставлять ее на борту мы не имеем права уже по российскому законодательству. Недавно это еще раз подтверждено решением Мурманского областного суда, по которому самое элементарное видоизменение рыбы (даже простая заморозка) и сохранение ее на борту считаются изготовлением рыбопродукции. Поэтому мы не можем доставлять на берег рыбу даже для исследования в более подходящих для этого лабораторных условиях, ведь в сыром виде ее не довезти. Да, приходится выбрасывать. В норвежской зоне этого, повторюсь, делать нельзя, а значит, мы вынуждены прекращать там исследования и верить на слово их данным. А они рассчитаны на норвежские суда и оборудование, часто отличающееся от используемых российскими рыбаками. То есть куда ни кинь, всюду клин.

- Сокращение объема исследований приводит, надо полагать, и к шаткости наших позиций при дележе квот Смешанной российско-норвежской комиссией по рыболовству...

- В норвежской прессе все чаще появляются полунамеки на то, что, дескать, они тратят гораздо больше денег на исследования. Так не пора ли пересмотреть размеры квот в свою пользу? В общем, ситуация чревата неприятными для нас последствиями... Правда, есть надежда, что она изменится. В правительстве уже рассматривается законопроект о внесении изменений в эту самую 21-ю статью закона о рыболовстве. И одновременно пересматривается нормативная база, регламентирующая порядок обращения с «научной» рыбой. Пока в поправках речь идет только о районах океана, в которых местными законами запрещено избавляться от рыбы. Будет определено также, по каким правилам такая рыба будет продаваться и, самое главное, на что станут расходоваться вырученные средства. Так что подвижки есть. Но надо еще договориться с рыбаками о транспортировке. Наши научные суда технически не в состоянии самостоятельно доставлять из дальних районов Мирового океана рыбу, выловленную по научным квотам.

Андрей ПОПОВ.

Опубликовано: Мурманский вестник от 16.01.2013

Назад к списку новостей

Новости региона
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
67,751979,174982,939876,0232
Афиша недели
«Лимита» широкоэкранная
Гороскоп на сегодня