19.04.2018 / Наш край

Близость счастья

На тоне Тетрина история становится частью жизни

Фото: Олег Филонок
Тоневая изба - центр музея под открытым небом.

Зимой дорог сюда нет. Ехать на машине из Мурманска больше четырех часов, а дальше - пять километров на снегоходе - сначала вдоль берега, а затем меж сосен по лесу. Одним словом, край земли, настоящий медвежий угол. Во всех смыслах. Потому как и медведи тут не столько фигура речи, сколько живая реальность. Но, на наше счастье, не зимой, не зимой.

Край без края

«Россия - ледяная пустыня и лихой человек в ней...» Здесь невольно вспоминаешь эти слова обер-прокурорские. Терский берег Белого моря. Тоня Тетрина. Были там с моим фотографом десять дней назад. Что делали? Да соль-морянку варили! Ветхозаветным поморским способом. Не верите? Не спешите.

Если ступить за порог...

Тоня покоряет безлюдьем, тишиной, и - внутренним покоем. Без лихих людей. Точнее, вообще без людей. Застывшее во льду Белое море, очень чистое, без торосов, яркое, здесь уже абсолютно весеннее солнце, даже не свобода, а - воля! Без края, насколько хватает глаз.

Тоня Тетрина - место уникальное. Это этнографический музей под открытым небом, который создал (и продолжает создавать!) один человек - Александр Борисович Комаров, или, если по-простому, по-домашнему, Борисыч. 16 сооружений, которые служили помору на тоне, - по-разному служили. Помимо жилых и хозяйственных - вешал, сетниц, ледника, тоневой избы - есть и другие. Часовня, например.

- Я - человек не религиозный, но веру своих предков храню. Поэтому первым делом здесь поморский крест поставил. Потом баню и параллельно делал ледник, - говорит Комаров и тут же поясняет с ироничной улыбкой, - это холодильник из прошлого, что-то вроде нынешнего «Стирола». Где-то ведь рыбу хранить надо и продукты. Дальше - колодец выкопал. Вешала поставил. И вот эту избу.

Спрашиваю, а зачем ему это все нужно? Денег ведь требует, и немалых - своих, не чьих-нибудь. Это сейчас тоня сама себя прокормить может - за счет туристов, которые сюда приезжают с мая по октябрь. Но начиналось-то все с нуля. И без чьей-либо помощи.

- А мне интересно! - запальчиво отзывается Борисыч. - Всегда родная история интересовала. При этом книга - это, конечно, хорошо. И традиционный музей, где все под стеклом и сплошные нельзя вокруг, тоже хорошо. Но человеку ведь важно руками потрогать, на себе ощутить, как все было. И здесь у меня все экспонаты, а их около тысячи, можно трогать. Здесь можно в прямом смысле прикасаться к истории. Трогать, брать, нюхать, пробовать на вкус, если нужно, - все можно!

Разговаривать с Комаровым довольно занятно, даже весело. Он, как правило, и беседу, и экскурсию начинает с быстрого короткого вопроса (о поморах, конечно, о них, родимых), на который отвечать, в сущности, не надо - хозяин тут же сам все расскажет. Из того, что говорит, не всему и не всегда можно верить, но это уже вопрос другой. Без байки хорошей да красного словца помора и не представить. Сеня Малина писаховский, который, по его собственным словам, на Луну на самоваре летал и на звездном дожде пиво варил, - тому порукой.

Рецепт от Борисыча. Латочка
Треска пертуй нарезается кусочками - в сковородку, залить водой, добавить растительного масла, лавровый лист, соль. После закипания воды подождать 10 минут. Поморы готовили это блюдо в специальной глиняной посуде - латке, отсюда и название.

Борисыч рассказывает, но при этом еще и угощает - ухой из семги, которую специально к нашему приезду приготовил собственноручно. Это и для туристов обязательно - одно поморское блюдо входит в стоимость проживания на тоне (рецептик один, как видите, я у Борисыча выцыганил).

Борисыч: «Соль своими руками - это нормально!».

- Я исследую историю методом эксперимента - в одном из таких вы сейчас и принимаете участие... Это не только теория, которую, конечно, нужно знать, но и чистая практика, которая обогащает знания из книг, овеществляет их, делает живыми.

Борисыч прав. И мы в этом убедились на собственной шее - буквально. Я бы больше сказал: подобные эксперименты не просто оживляют историю, но делают ее частью нашей сегодняшней жизни. С морянкой, в выпаривании которой мы приняли непосредственное (порой самоотверженное) участие, та самая история.

- А зачем соль была поморам нужна? - не унимается хозяин.

Ответ очевиден, но Борисыч, как это за ним водится, его и не ждет, сходу просвещает:

- Да рыба же, рыба! Чтоб не портилась, посолить надо....

Белое-белое Белое море и солеварня на берегу.

Все так. Но не только для местных нужд здесь испокон веку соль варили, но и на продажу. Товар-то уж больно дорогой, выгодный - в XVI-XVII веках за пуд соли давали три пуда ржаной муки. Это 70 килограммов хлеба, примерно столько, сколько один человек съедает в год.

Морянка - это комплекс

Вываркой не один человек занимался, и не два - для этого целый коллектив требовался и должная, как мы сейчас говорим, инфраструктура - комплекс сооружений, без которых не обойтись. На варнице (и на варницу!) работали обычно не менее двадцати человек, не только, собственно, солевары, но и водоливы, возчики, дровосеки.

- В одной такой солеварне на Терском берегу только постоянных работников было 48 человек, - говорит Комаров, - а всего, я полагаю, на больших солеварнях, которые, как правило, принадлежали монастырям, трудились человек 120-160. Соль выпаривали с декабря по март, но работа шла едва ли не весь год. Летом рубили деревья, которые переправляли по реке в устье Кузреки, там вылавливали-высущивали и доставляли сюда, на тоню. Большая солеварня, чтобы получить около ста тонн «морянки», за сезон 50-60 тысяч кубов сжигала (помимо так называемых «келейных дров» - тех, что на себя уходили, это еще полторы тысячи кубов).

- А нам сколько потребуется?

- Меньше! - смеется Комаров. - Но куба три на наши три-четыре килограмма соли точно уйдет. Сам ведь видишь, только успеваем подбрасывать! Только тем, что сегодня покидали, мы неделю могли бы печку в избе топить.

На тоне почти каждая вещь - экспонат.

Солеварня тетринская чуть на отщибе, на окраине тони. Солидная, просторная, в центре печь, на которой длинная объемистая сковорода с морской водой. У поморов-то все попроще было: сарай на берегу какого-нибудь заливчика, внутри яма, где разжигали костер, а над ним на цепях вывешивали большой (около 30 квадратных метров - «С этот дом!», как заметил между делом Борисыч) железный противень с высокими краями - црен, в который из колодцев-отстойников по желобам подавали насыщенную солью морскую воду. Огонь поддерживали, пока вода не испарится.

- Рядом с солеварней обязательно кузница, - отмечает хозяин восстановленной тони. - Црен ведь прогорал неизбежно. А процесс не прервешь - рассол погубишь. А тут кузнец живехонько новые закрылки поставит и - можно работать дальше.

Огонь должен гореть!

У Комарова, конечно, не црен, соль варить не только в «мировом», но и обычном промышленном масштабе он не собирается, однако технология та же. Так что побегать с дровишками пришлось в достатке - полтора суток мы под присмотром хозяина этим и занимались. В том числе и ночью! А вы как думали? Огонь должен гореть!

Солеварня: и промысел, и музей.

Трудно было сначала, потом втянулся. Человек ко всему привыкает. Хозяин меня краем глаза контролировал. Встаю среди ночи с кровати, чтобы поднести огню его поздний ужин (или ранний завтрак?), а он: «Дима, сколько время?». Отвечаю навскидку: «Около четырех», потом уже, посмотрев на часы, уточняю: «Без пяти...» «Какая у тебя чуйка времени!» - откликается Комаров и спокойно засыпает - уже до утра, до шести, когда наступает его вахта в солеварне.

А я тем временем выполнял свое, уже ставшее привычным, ночное послушание. Как раз в четыре чуть не угадал: дрова полностью прогорели, огонек жил только на углях, да и то - так, еле-еле. Надо разжигать! А это вам не подбрасывать, тут на автомате в полусне не сработаешь, побегать пришлось, посуетиться. Эх, нелегка работка солевара! В общем, совсем я проснулся. И вовремя.

Морянка нашей выделки.

Вышел из варницы на тропинку, проторенную Борисычевым снегоходом, побрел к избе. По сторонам не смотрю, очи - долу, чтобы в снег не провалиться. И вдруг сначала на уровне неясного ощущения понимаю, что в мире что-то не так. За то время, пока у печки круги нарезал, разом просветлело. Ночь ушла! Поднял глаза и вижу - тонкая розовая полоска над горизонтом, Белым морем, бескрайним ледяным его величием. Рассвет, рассвет! Рассвет над Терским берегом. Тишина. Безлюдье. Близость солнца как близость счастья.

...Соль была готова уже утром - даже раньше, чем за полтора суток, как обещал Борисыч.

Хозяин однако результатом остался недоволен:

- Эх, все же раньше нам надо было это делать! Видишь, чуть коричневатая она получилась. Это водоросли ее подкрасили...

Какая морянка на вкус, спросите? Да отличная! Вот очень уважаемый мной (и Комаровым, кстати, тоже) патриарх кольского краеведения Иван Федорович Ушаков пишет, что «поморская соль по качеству далеко уступала соли, получаемой... в Вычегодско-Камском крае, так называемой пермянке. А по мне так - напротив! Она, правда, не такая соленая, но на вкус очень даже ничего. Дальше Ушаков указывает, что «сельдь, посоленная морянкой, имела кисловато-горький вкус, становилась «мозглой», покрывалась плесенью». Не знаю, сельдь не пробовал. А вот семга, которой нас потчевал Борисыч, великолепна. Вкус мягкий, деликатный, без лишней остроты и солености. Подлинный деликатес. К ней еще ломтик хлебца с маслицем да рюмку водки и - всё! Можно считать, что жизнь удалась.

Опубликовано: Мурманский вестник от 19.04.2018

Назад к списку новостей

Еще по теме

Змей везет по снегу

Кататься по бескрайним снежным просторам - самый лучший вариант для любителей зимнего кайтинга

У моря Белого

Как живет прекрасный Терский берег

Всех своих по именам знают

Почему некоторые северяне до сих пор остаются жить в заполярных глубинках?

Трассы на любой вкус

Заполярным любителям и профи крутых склонов есть из чего выбирать

Полный отрыв

Одно из самых популярных развлечений среди любителей адреналина - поездка на полуострова Средний и Рыбачий.

Выбирай - не хочу!

Прежний формат турбаз уже не так популярен

Хотите экзотики? Пожалуйста!

Большинство туристов приезжают в первую очередь за северным сиянием

Острова притяжения

Мало кто в Мурманской области не слышал о петроглифах на Канозере

Зеленый полуостров

Мы привыкли считать этот мир низшим, более простым

Средний и Рыбачий - заполярный экстрим

На полуострова Средний и Рыбачий - подальше от городской суеты, поближе к краю земли и истории

Заполярное зверье

 Этот выпуск цикла «Край морошковый» - о млекопитающих

Всяк грибок знай свой срок

Их фотографиями ближе к осени пестрят странички северян в соцсетях. Их зовут дедушкин табак, ослиные уши и зубы дьявола. Они пахнут карри, кумарином или карамелью. И все это грибы!

Потомки летающих ящеров

Представители параллельной ветви развития, забравшиеся на вершину эволюции

Эта территория зовется акватория

Мурманскую область иногда называют краем тысячи озер

Очень Дальние Зеленцы

Полузабытый поселок Дальние Зеленцы расположен на побережье Баренцева моря

Новости региона
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
66,159477,684481,317975,3181
Афиша недели
Скандалы и разочарования
Гороскоп на сегодня