(Продолжение. Начало в № 48, 52, 56.)

В июле 1940 года Финляндия заключила с немецким концерном «И. Г. Фарбениндустри» соглашение, по которому 60 процентов добытой в Петсамо руды должно было поставляться в Германию. А осенью 41-го, когда район Петсамо фактически был оккупирован союзными финнам немцами, возобновились работы по возведению металлургического комбината, теперь под полным немецким контролем. На строительстве кроме финнов были задействованы как немецкие трудобязанные, так и советские военнопленные, рабочие из Голландии, Югославии, Дании.

Гитлер был буквально помешан на безопасности никелевых разработок, 14 октября 1941 года он подписал распоряжение о защите объектов в Колосйоки бетонными колпаками. В окрестностях возводимого комбината создали три аэродрома для прикрытия от налетов советской авиации - Сальмиярви, Луостари, Хёбуктмуен. Сам комбинат охраняли 24 тяжелых зенитных орудия.

Но Гитлеру было мало заполучить «свой» никель, он хотел, чтобы никеля не было у Сталина.

Наш Никель

В начальный период Великой Отечественной уверенности в том, что Мурманскую область удастся отстоять, не было. Поэтому 26 июня 41-го на комбинате «Североникель» получили приказ остановить производство, в 48 часов демонтировать оборудование и провести эвакуацию. В результате круглосуточной работы было вывезено 1086 вагонов оборудования и 886 - материалов. Оборудование и кадры эвакуировали на Урал и в Норильск. Сам комбинат и рудники были заминированы и подготовлены к уничтожению.

Но Мурман отстояли, разгромили немцев под Москвой, и 20 мая 1942 года знаменитый нарком цветной металлургии СССР Петр Ломако (46 лет на министерских постах - мировой рекорд) подписывает приказ № 110-с:

«Немедленно приступить к восстановлению комбината Североникель производительностью 400 тонн файнштейна в месяц, с содержанием никеля в нем 175 тонн.

…Выдать в четвертом квартале 1942 года 1200 тонн файнштейна с содержанием никеля 525 тонн. Организовать переработку файнштейна на Южноуральском никелевом комбинате».

Пустили комбинат уже 10 сентября 42-го. К концу 45-го был перекрыт довоенный уровень производства. А с пуском электролизного цеха в октябре того же года был полностью восстановлен весь производственный цикл.

Решение о возобновлении работы «Североникеля» не прошло мимо внимания немецкой разведки. И в июне 42-го в Рованиеми была переброшена 15-я рота полка спецназначения «Бранденбург-800». Кроме немцев в роте были русские - военнопленные и белоэмигранты, а также почти в полном составе довоенная сборная Эстонии по стрельбе, занявшая в 1939 году первое место в общем медальном зачете на проходившем в швейцарском Люцерне чемпионате мира по стрельбе. Характерная деталь: стреляли там не только из спортивных «мелкашек», но и из армейских винтовок и скорострельных пистолетов.

2 августа 1942 года диверсионный отряд в составе 90 человек («бранденбурги» и приданные им финны из так называемого «Отряда Паатсало») вышел в поход. Цель - Мурманская (Кировская) железная дорога, задача - подрыв трех мостов между станциями Жемчужная и Ковда. Шли диверсанты по рекам и озерам на легких складных лодках. Путь в 160 километров, никем незамеченные, проделали за четыре дня. Оборудовали основной лагерь и запасной, провели тщательную разведку.

Матерые профи

Мосты взорвали, уничтожив охрану, 13 августа. И начали отход. Прорвались, понеся потери, через засаду наших пограничников и 17 августа вернулись к своим. Авиаразведка подтвердила выполнение задания. Поздравлять диверсантов с успехом в Рованиеми прилетел сам командующий немецкими войсками в финской Лапландии генерал-полковник Дитль.

Вот только движение по «мурманке» было восстановлено уже к 30 августа…

Впрочем, это была не единственная попытка помешать работе «Североникеля», следующую противник предпринял в феврале 1943 года. Причем с намерением «убить двух зайцев».

Везти оборудование и материалы для восстанавливаемого «Североникеля» с Южного Урала и тем самым оголять никелевое производство там, смысла не было. Поэтому значительную часть техники для Мончегорска заказывали у союзников в рамках ленд-лиза и везли в Мурманск конвойными судами.

Так вот немцы решили ударить по «мурманке», когда по ней будут перевозить грузы, доставленные конвоем JW-53, перекрыв тем самым путь на юг и военным грузам, и файнштейну с «Североникеля». Но своих диверсантов на Севере у них уже не было. Пришлось обращаться к финнам. А они привлекли для этой цели Osasto Paatsalo.

Это было очень интересное подразделение, предназначенное для дальней разведки и диверсионных рейдов. Командовал им еще более интересный человек - майор Паатсало. Вообще-то, при рождении его звали Харри Бенгт Армас Бромс (мама его носила вполне русское имя - Надежда). Но с 1934 по 1945 год Харри взял себе фамилию Паатсало, а после 45-го - и вовсе Паарма. С чего бы? А он был разведчиком, и, судя по всему, неплохим - этаким финским Джеймсом Бондом.

Но вернемся к диверсии на «мурманке». Проникнуть подготовленным финским спецам на советскую территорию было нетрудно. Дело в том, что между 14-й армией (Мурманское направление) и 19-й (Кандалакшское) существовал огромный разрыв в 230 километров, который прикрывался силами 82-го погранполка - просочиться между их сторожевыми заставами - «дело техники».

И вот 15 февраля 1943 года JW-53 выходит из Ливерпуля, и в тот же день 60 диверсантов Паатсало прибывают из Рованиеми в базовый лагерь (сейчас это 168-й километр автодороги Кола - Лотта), откуда в сопровождении финских пограничников уходят в рейд на «мурманку».

И тут в дело вступает его величество Случай: практически одновременно с диверсантами Харри Паатсало в рейд - но уже на финскую территорию - уходят партизаны отряда «Большевик Заполярья» Александра Смирнова. И разведчик Иван Колычев (в недавнем прошлом старшина-пограничник) обнаруживает идущую с запада на восток свежую лыжню, причем, сам будучи опытным лыжником, определяет: «Здесь прошли матерые профессионалы». И Смирнов решает идти по финскому следу. По ряду примет поняли: враг идет тяжело нагруженным. Взрывчатка?! О находке и подозрениях партизаны радируют в штаб начальству. А штаб ставит в известность секретаря обкома ВКП(б) Максима Старостина. Теперь вопрос у него на контроле.

Героиновые герои

В Мончегорске по тревоге поднимают и отправляют на позиции бойцов истребительного отряда. Диверсантов ищут с воздуха и на земле. А те, затаившись неподалеку от железнодорожной станции Оленья, ждут самолета со снабжением.

Груз им сбросили 28 февраля. Но по активности на земле и в воздухе финны понимают: Советы готовы к нападению и врасплох их не застать. Решено уходить домой несолоно хлебавши.

Отряд Смирнова получил приказ устроить засаду на возвращающихся диверсантов, но те проскочили мимо. 18 партизан и 15 пограничников бросились в погоню, бежали всю ночь. Но, как позже вспоминал Александр Смирнов:

«Финны шли к цели без лыжни (т. е. по целине. - Прим. ред.) и без привалов. Расстояние между финской диверсионной группой и нашим отрядом увеличивалось с каждым часом, стало ясно, что погоня бесполезна».

Можно сказать, что разошлись вничью: диверсантам не удалось взорвать «железку», нашим - их поймать и уничтожить. Но почему тем удалось оторваться? Только ли в отличной лыжной подготовке дело?

Возможно, ответ на этот вопрос - в содержимом аптечек бойцов майора Паатсало: таблетки аспирина, камфоры, сульфаниламида (антибактериальный препарат) и… опия, героина (с указанием «при кашле - до трех таблеток в день, при очень сильной боли - по 2-3 таблетки за 1 раз»), первитина (рекомендация - «усталость и с сильным стимулом для усилий»). Кто не знает, сейчас первитин называется иначе - метамфетамин, сильнейший наркотик.

Как бы то ни было, ни немецкие, ни финские диверсанты не смогли помешать работе «Североникеля», а в октябре 44-го советские войска освободили от врага область Петсамо. И практически сразу началось восстановление никелевого производства.

Листая старые газеты

На освобожденной земле

Советские люди залечивают раны, нанесенные Печенге, вводят жизнь города в нормальную колею. Здесь восстановлен телефон и телеграф, открыто почтовое отделение. На днях тут начала работать школа. Она оборудована в одном из коттэджей, уцелевших от пожара.

1945 г.

Мончегорск. (Наш корр.). Бурильщики медно-никелевого рудника, применяющие передовые семиволосовские методы труда, как правило, имеют высокие заработки.

В августе бурильщик семиволосовец т. Скляров, систематически перевыполняющий нормы, заработал 3.392 рубля, а бурильщик Гребенщиков - 3.577.

У семиволосовцев тт. Швидкой и Хаялутдинова заработок в августе превысил 4.000 рублей.

1945 г.

Подготовлено с использованием очерка Виктора Бочарова «Абвер против Мурманской железной дороги».

Орфография и пунктуация цитируемых документов оставлены без изменений.

(Продолжение следует).