16.03.2017 / Наш край

Мурман фантастический

9. ПРЕДЧУВСТВИЕ КОСМОСА… В ЗАПОЛЯРЬЕ

(Продолжение. Начало в № 240, 245, 1, 5, 10, 15, 19, 23, 33, 36.)

Абсолютному большинству из нас «Необыкновенные приключения Карика и Вали» знакомы с детства. Эта повесть по праву считается одним из шедевров детской фантастики. И даже шире - отечественной литературы для детей. Но вот ее автор известен немногим. Между тем судьба его весьма примечательна, а творчество - связано с Мурманском.
Личный писатель Сталина
В декабре 1940 года в Кремль на имя вождя народов Иосифа Сталина пришло странное письмо. «Дорогой Иосиф Виссарионович! - значилось в нем. - Каждый великий человек велик по-своему. После одного остаются великие дела, после другого - веселые исторические анекдоты. Один известен тем, что имел тысячи любовниц, другой - необыкновенных Буцефалов, третий - замечательных шутов. Словом, нет такого великого, который не вставал бы в памяти, не окруженный какими-нибудь историческими спутниками; людьми, животными, вещами. Ни у одной исторической личности не было еще своего писателя. Такого писателя, который писал бы только для одного великого человека. Впрочем, и в истории литературы не найти таких писателей, у которых был бы один-единственный читатель. Я беру перо в руки, чтобы восполнить этот пробел. Я буду писать только для Вас, не требуя для себя ни орденов, ни гонорара, ни почестей, ни славы.
Возможно, мои литературные способности не встретят Вашего одобрения, но за это, надеюсь, Вы не осудите меня, как не осуждают людей за рыжий цвет волос или за выщербленные зубы. Отсутствие талантливости я постараюсь заменить усердием, добросовестным отношением к принятым на себя обязательствам. Дабы не утомить Вас и не нанести Вам травматического повреждения обилием скучных страниц, я решил посылать свою первую повесть коротенькими главами, твердо памятуя, что скука, как и яд, в небольших дозах не только не угрожает здоровью, но, как правило, даже закаляет людей. Вы никогда не узнаете моего настоящего имени. Но я хотел бы, чтобы Вы знали, что есть в Ленинграде один чудак, который своеобразно проводит часы своего досуга - создает литературные произведения для единственного человека».


Насчет «никогда не узнаете моего настоящего имени» автор послания погорячился. НКВД вычислило его на 7-й главе посылаемой вождю «анонимной повести контрреволюционного содержания». 13 апреля 1941 года сочинителя, претендовавшего на звание личного писателя Сталина, арестовали, выяснив попутно, что зовут его Ян Ларри. Приговор по статье 58-10 УК РСФСР, подразумевавшей антисоветскую агитацию, был стандартным: лишение свободы сроком на 10 лет с последующим поражением в правах на 5 лет. Отправляя литератора в лагеря, никто не вспоминал, что когда-то он посвящал вдохновенные строки светлому завтра Кольского полуострова.
Из беспризорников - в литераторы
«Они стояли теперь в кабине Мурманской линии. По экрану бежали:Города. Оленьи стада. Бурные реки. Гидростанции. Голые скалы горных хребтов. Неожиданные озера блестели сквозь чащу елей. Рыбоводные заводы теснились по берегам. Ледяные горные реки кипели бешеной пеной. И бескрайным океаном тянулись дренажированные болота. Окутанная туманом, на экране поплыла вершина Кукисвумчорра. Точно безмолвный страж хибинской тундры гора апатита поплыла над голубым спокойствием озера Большой Вудьявр, над концентрическим кольцом шумного города, над химическими, стекольными и алюминиевыми заводами, раскинутыми у подножья горы.
Промелькнула Лопарская долина, кипящая движением бесчисленных маневренных электровозов. Над горами, кажущимися хрустальными под полунощным солнцем, над зеленью елей прошли белые эшелоны облаков. Сквозь чащу леса мелькнули горные санатории. Потянулись, сдобренные зеленой апатитовой мукой, плодородные поля большеземельной тундры. Проплыли агрогорода, снабжающие полярный край сельскохозяйственной продукцией. И опять замелькали: Оленьи стада совхозов. Сиянье неожиданных озер. Лесные комбинаты. Бурные реки. Гидроэлектрические станции. Асфальтовое зеркальное шоссе, воздушные мосты через реки и паутина электромагистралей в тундре говорили о близости большого города. Все чаще и чаще попадали в фокус экрана приземистые гидростанции.
Тускло сверкнуло море. И Павлу показалось, что в лицо ему ударил острый соленый запах воды».
Отец Яна Ларри - латыш по национальности - умер, когда сыну было 10 лет. Маленький Ян долго бродяжничал. Скитался по городам и весям, работал где придется. Экстерном сдал экзамены за курс гимназии, участвовал в Гражданской войне на стороне красных, переболел тифом, работал корреспондентом в харьковской газете «Молодой ленинец», окончил биофак Харьковского университета. С 1928 года профессионально занялся литературой. В 1929-м выходят его книги «Пять лет» и «Окно в будущее» - о достижениях и перспективах первой пятилетки.
Именно тогда в фокус внимания Ларри попал Мурманск, развивавшийся согласно пятилетнему плану как крупный центр рыбной промышленности. Но Ян Леопольдович пошел дальше. В 1931 году пишет роман «Страна счастливых», отрывок из которого я привел выше. В созданной писателем утопии нарисовано грандиозное грядущее страны победившего коммунизма в конце ХХ века. Заполярная столица занимает в ней особое место. Для главного героя, Павла Стельмаха, Мурманск - не только промышленный центр. Это город мечты, город будущего. И даже - родина космонавтики.
Выход - в колонизации планет
«- Мурманск! - взволнованно сказал Павел, - город, в котором созрело мое решение работать над звездопланом… Экран, как бы вздрогнув, поплыл над небоскребами столицы Полярного круга. Павел жадными глазами смотрел на широкие проспекты, кишащие народом, на обширные площади, на стройную линию бесчисленных отелей-небоскребов, и в памяти его встало волнующее воспоминание о недавних годах, проведенных в этом изумительном городе.
Порт. Дремучие леса мачт и дымящихся труб. Сердце Павла учащенно забилось. Здесь, среди этой шумной разноязычной массы людей, бродил он когда-то в великом смятении. То были дни, которые посещают человека в период зрелости. Дни, которые приносят человеку сомнения в полезности собственного существования. Холодные и бесстрастные, они входят в сознание точно суровые судьи и задают вопрос:
- А что ты сделал, чтобы оплатить счет за блага, которыми ты пользуешься? Имеешь ли ты право ходить среди этих здоровых и веселых людей, потративших столько забот на твое воспитание? Не паразит ли ты?..
Он жил в столице Полярного круга в эпоху великих работ. По берегу залива возникали тогда гигантские холодильники, рыбоконсервные заводы и вырастали промышленные проспекты. Паутина транзитных дорог захватывала порт в свои путы, подбираясь к нему с юга, с востока и запада. Город рос с фантастической быстротой. Павлу случалось видеть, как ночью при свете прожекторов хлопотливо суетились люди и стальные хоботы кранов скользили в неестественном свете над пустырем, а утром на этом месте он находил бетонную глыбу здания.
Да, на его глазах… Мурманск обогнал теперь уже многие города Республики. Транзитный порт превратился в огромный столичный город полярного края с двухмиллионным населением и кипел жизнью. Этот бурный рост сделал Павла счастливым. Именно тогда у него возникли неоформленные мысли о новых городах, которые не могли бы уже найти для себя места на земле…
- Земля ограничена возможностями… Выход - в колонизации планет. Да, да!… Десять, двести, триста лет… В конце концов ясно одно: дни великого переселения человечества придут. Они не за горами!»
Вот уж действительно - космос как предчувствие.
От книги нужной до насквозь враждебной
Пожалуй, не найти в довоенной советской фантастике другого произведения, в котором заполярная столица и весь Кольский полуостров были бы выписаны столь подробно и тщательно. Тут и идущие из Мурманска радиоуправляемые поезда, напоминающие «приплюснутые дирижабли», и не существовавшие еще в ту пору телеэкраны в самом северном незамерзающем порте страны, и отопление Кольского Севера с помощью «температуростанций», использующих энергию охлажденной воды. Упомянута в романе и наша область - за семь лет до своего появления в реальной жизни: «От имени Клуба ихтиологов передаю в распоряжение Республики озера северо-западной части Мурманской области. Опытные работы по обследованию этих озер закончены. Можно приступить к их эксплуатации. Клуб ихтиологов просит на три месяца прекратить какое бы то ни было передвижение и рыбную ловлю в Кандалакшской губе».
Отдельно рассказано о сельском хозяйстве на Мурмане. «Что же, как не поэзия, - зерновые злаки в Полярном кругу?.. Ну, конечно, если мы смотрим на поля пшеницы под Мурманском, как на обычное явление, тогда разговаривать нам не о чем. А знаешь ли ты, что еще в самом зародыше даже в первую далекую пятилетку, многие, как ты теперь, не верили в сельское хозяйство в полярном крае…Если ты был на севере, ты должен знать, что летний период там настолько короток, что почти ни одно растение не может созреть и дать плоды. Долгие годы пришлось затратить на то, чтобы добиться более краткого вегетационного периода для злаков, долгие годы работали ученые-агрономы, пока не заставили ячмень и пшеницу вызревать в 60 дней. Разве это не поэзия? Разве это скучная проза? Там, где некогда лежала мертвая тундра, ныне качаются океаны зерновых злаков. Где картофель считался когда-то тропической неженкой, ныне табак и сахарная свекла возбуждают к себе такой же интерес, как у нас крапива… Разве это не поэзия?»
Интрига «Страны счастливых», завязанная вокруг пришедшей Павлу Стельмаху в Мурманске идеи строительства звездоплана и покорения космического пространства, благополучно разрешалась в итоге полетом на Луну и успешным возвращением космонавтов.
Однако литературная судьба самого романа оказалась куда менее гладкой. Несмотря на то, что он изобиловал свойственными тому времени идеологическими клише, несмотря на предпосланное ему предисловие старого большевика, ветерана партии Николая Глебова-Путиловского, в котором утверждалось, что «такая книга… нужна… ее должен прочесть каждый гражданин СССР», официальная критика восприняла утопию Ларри в штыки.
В первом номере журнала «РОСТ» за 1932 год сообщалось, что «Страна счастливых» - «классово-враждебное шовинистическое и клеветническое произведение… призывает к тому, чтобы вообще бросить заниматься Землей, а обратить свои взоры на Луну… практически утверждает, что и через 50-60 лет на пяти шестых мира не произойдет никаких социальных изменений… Книга Ларри - насквозь враждебная, не имеющая ничего общего с большевистским пониманием социализма, агитка классового врага». «Страну счастливых» изъяли из библиотек, а ее автора перестали печатать.
«Карика и Валю» спас Маршак


Творческая удача пришла, когда Ларри, решив навсегда бросить литературу, в соответствии со своей основной специальностью переквалифицировался в биолога. «Работая аспирантом во ВНИИРХ (Всесоюзный научно-исследовательский институт рыбного хозяйства), - вспоминал впоследствии Ян Леопольдович, - я одновременно печатал статьи и фельетоны в ленинградских газетах и журналах, и потому, вероятно, мой «шеф», академик Лев Семенович Берг, нередко давал мне поручения как литератору: я редактировал отчеты моих товарищей, писал для стенгазеты, принимал участие в редактировании материалов для бюллетеня. И, кажется, считался среди ихтиологов чуть ли не классиком литературы. Не мудрено, что именно мне предложил однажды
Л. С. Берг... написать книгу для детей.
- Видите ли, - пояснил Лев Семенович, - к нам обратился Маршак с просьбой включить ученых в работу Детиздата. Детям нужны книжки о науке, о научных достижениях и проблемах. Мне кажется, вы бы, например, могли написать отличную книгу.
- О рыбах?
- Можно и о рыбах... Но можно бы познакомить ребят с наукой менее известной всем. С энтомологией. Наука эта ждет и своих колумбов и своих пионеров!»

Результатом беседы с академиком стало появление в 1937 году «Необыкновенных приключений Карика и Вали» - книги, герои которой, уменьшившись до размера насекомых, совершают полное опасностей и открытий путешествие по своему двору. Поначалу критики усмотрели подвох и тут, мол, «неправильно принижать человека до маленького насекомого. Так вольно или невольно мы показываем человека не как властелина природы, а как беспомощное существо». Спасло заступничество Маршака, благодаря которому энтомологическую фантастику напечатал детский журнал «Костер». Повесть быстро обрела популярность, и ее дважды переиздали еще до войны.

Потом было анонимное письмо Сталину, арест, приговор. На свободу Ян Леопольдович вышел только в 1956-м. Жил в Ленинграде и до своей кончины в 1977 году успел написать еще несколько детских книжек. В одной из них, «Записках школьницы», снова упомянул Мурманск - город, которому когда-то предрек особую роль в светлом будущем Страны советов. И в том, что касается космонавтики, почти не ошибся, ибо служившему на Кольском полуострове молодому летчику Юрию Гагарину именно в нашем крае пришла однажды мысль о возможном полете в космос.
Поневоле вспомнишь Тютчева: «Нам не дано предугадать…»
(Окончание следует.)

Назад к списку новостей

Комментарии

comments powered by HyperComments
Новости региона
Погода
Мурманск
Апатиты
Кандалакша
Мончегорск
Никель
Оленегорск
Полярные Зори
Североморск
Оулу
Тромсе
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
57,511867,892772,079970,4646
Афиша недели
Конец света на любой вкус
Гороскоп на сегодня