30.08.2017 / Наш край

От избушки Калины Архипова

Фото: Олег Филонок
Альберт Эдуардович с детства живет в «деревяшке» постройки 1934 года.

«Здесь будет город заложен» - эта цитата из Пушкина, произнесенная академиком Ферсманом в пустынной тундре среди снежных гор и заледенелых озер, показалась участникам геологической экспедиции в 1931 году очень уж фантастической. Однако сказке суждено было стать былью - скоро Мончегорск отметит свое 80-летие.

Нити прошлого

О городе в тундре написано немало книг, есть множество газетных публикаций. Среди авторов - маститые историки и журналисты, специалисты металлургической отрасли.

Но верно и то, что лучшие краеведы - это сами мончегорцы. Живые воспоминания о былом, о людях и их делах, передаваемые из уст в уста; старые фотографии, сохраненные в семейных альбомах несколькими поколениями, - все это народная память о родном городе.

Избушка саама Калины Архипова с оленьими рогами на коньке.

- В Мончегорске живут очень неравнодушные люди, которым по-настоящему дорога история своего города, - рассказывает Галина Дежкина, заведующая сектором краеведческой библиографии центральной городской библиотеки. - Горожане стали приносить фотографии из домашних архивов, мы начали их копить, изучать. Сегодня у нас, без преувеличения, огромнейший объем богатейшего материала. Это уникальные снимки, повествующие о том, как строился город металлургов, с чего все начиналось - первые деревянные дома, улицы. Вот, например, Авиационная набережная, а ранее - Саамская, как называли ее в народе.

Стоит отметить, что Галина Николаевна - очень увлеченный своим делом библиограф и краевед, о таких говорят «человек на своем месте». Ее рассказы о зарождении и «детских годах» Мончегорска полны интересных деталей. И это не удивительно, ведь пару лет назад ЦГБ в сотрудничестве с земляками подготовила и издала книгу «Мы жили по соседству».

- Держать взаперти фотобогатство невозможно, вот мы и стали организовывать тематические выставки. А сейчас это особенно актуально - Мончегорск на пороге своего 80-летия, - отмечает библиограф. - Мы с горожанами постоянно ведем исследовательскую работу, люди у нас просто замечательные, пытливые. Юрий Константинович Руденко, большой любитель истории, в свое время начал собирать архив - это бесценная копилка памяти. Потом присоединились и другие мончегорцы, словом, изучение истории родного города не прекращается ни на день.

Фотовыставка, которую мы с интересом рассматривали, посвящалась деревянному зодчеству города металлургов. А начиналось все с избушки саама Калины Архипова. Так захотелось взглянуть хотя бы на то место на озерном берегу, где она стояла! Галина Дежкина легко отозвалась: «Так давайте покажу!».

Тундра была его домом

Первое исследование в Заимандровских тундрах, о котором остались документальные данные, было проведено профессором Московского университета К. И. Висконтом. В своем отчете он сообщал: «Экспедиция отправилась на лодке со станции Хибины по озеру Имандра 26 августа 1922 года и, пройдя в этот день 45 верст, остановилась в глубине залива... В Монче-губе, у подножия горы Поазуайвенч, стояла избушка на два окна, но хозяина - Калины Ивановича Архипова - дома не было». Они встретились чуть позже, профессор отметит: «Старик Калина Архипов - это лучший знаток тундры, который один только мог мне точно продиктовать географические наименования».

Монче-тундра была безлюдным местом, крупные поселения саамов находились южнее или севернее. Постоянных лопарских погостов здесь не существовало. И только в конце XIX века на берегу Монче-губы обосновался со своей семьей саам Кальн Эвен, или, по-русски, Калина Иванович Архипов. Именно он встречал первоисследователей Монче-тундры, был их главным проводником.

По некоторым данным, родился Калина Архипов в 1863 году, умер в 1937-м.

Галина Дежкина: «Эти фотоматериалы собрали мончегорцы».

На своем достаточно долгом жизненном пути сааму довелось встречаться со многими интересными людьми, изучавшими заполярный край. Сам Калина и его сыновья помогали геологам как проводники, учили выживать в дикой природе - ловить рыбу, охотиться, спасаться от надоедливой мошки.

Хорошо знал Калину Архипова собиратель саамских сказок и легенд Владимир Чарнолуский. Вот как вспоминал он знатока тундры: «Калина Иванович выделил мне место для ночлега и занятий на полу, в одном из уголков своего домика, под крошечным оконцем с наклеенными на стекла бумажными оленями... Избушки саамов стали в своем роде клубами, местом скрещения всех новостей. Сюда, на огонек, собирается много разного люда. Тут бывают инженеры, забегают соседки - жены врачей и тех же инженеров - посидеть, заказать туфли из оленьего меха или шапку, приходят и агенты по доставке грузов, шоферы и конюхи обоза, всем что-нибудь нужно: тому ехать на станцию, другому свежей рыбы, но, главным образом, приходят посидеть и поболтать с приветливым и общительным хозяином».

Дом Калины Архипова долгое время стоял на берегу Монче-губы, но в 70-е годы прошлого века сгорел при пожаре.

...Вместе с Галиной Дежкиной мы стояли на том же берегу, и было совсем легко представить избушку Калины, благо в архиве библиотеки есть ее фотография. Кстати, здорово помогал воображаемому путешествию в прошлое и сохранившийся с 1934 года деревянный дом № 8 на улице Красноармейской. Он обитаем и поныне, гостеприимный хозяин Альберт Эдуардович Циунель живет здесь с детства.

А на обратном пути заезжаем полюбоваться на избу с резными наличниками, построенную в конце 1940-х Михаилом Петровичем Птицыным, участником Великой Отечественной войны. Правда, сейчас дом крайне заброшен, но деревянные узоры с оленями время пощадило.

Ускользающая эпоха... Деревянный Мончегорск остается только на фотографиях...

И в памяти людской

Поселок Монче-Губа в официальных документах значится с середины 20-х годов прошлого века. В 1926-1927 годах проводились Всесоюзная и Приполярная переписи. Первыми в этот край пришли исследователи, за ними - геологи. Экспедиция А. Е. Ферсмана в Монче-тундру и найденные ею рудопроявления на склоне горы Нюдуайвенч положили начало широким геологоразведочным работам. Вслед за геологами пришли строители, они-то и стали первыми жителями Мончи. Весной 1932-го был утвержден план строительства населенного пункта, на который были нанесены уже существующие жилые дома, хлебопекарня, сараи и избушка семьи Архиповых. Интересные факты собраны в упомянутой книге «Мы жили по соседству».

«Поселок начинался от маленькой пристани на берегу озера, - описывает Монче-Губу главный геолог комбината «Североникель» Петр Лялин. - Рядом с пристанью стояли избушки Архиповых, к коньку одной из них были прибиты оленьи рога». По своему архитектурному оформлению поселок Монча в 30-е годы представлял собой довольно пеструю смесь «стилей»: дощатые бараки, щитовые и бревенчатые одно- и двухэтажные дома, многочисленные палатки. Все эти строения располагались в живописном беспорядке, названий улиц не было до 1938 года. Так, палатки именовались «ситцевым городком». Летом к деревянному причалу приставали мотоботы «Киров» и «Комсомолец», которые перевозили людей, а также стройматериалы, оборудование, продукты и прочие грузы. Постепенно «шалманы» и «ситцевый городок» исчезали, уступая место бревенчатым и стандартным домам.

«Резной дом» сохранился с середины прошлого века.

В первые дома заселяли семейных, иногда по две семьи в одну комнату. Кадровые рабочие получали жилье в бараках, специалисты - комнаты в двухэтажных зданиях на 1-м километре. Жилье отапливалось дровами, поэтому рядом появлялись сараи, воду носили от уличной колонки или с ручья. Со временем появились улицы: Авиационная набережная, Красноармейская, Нагорная, Безымянный Ручей, Рыбацкий переулок, Моховая и другие. В 1935 году в поселок была проведена высоковольтная линия от гидроэлектростанции «Нива-2», тогда же в местном клубе открылась библиотека.

«Жили дружно, двери практически не запирались. Так, для виду, в основном набрасывали замок, чтобы знать, что хозяева в данный момент отсутствуют, - вспоминает Елена Чернышова. - Воровства не припомню, хотя достаток был разный. В сараях зимой хранили мясо своих животных, квашеную капусту, моченые ягоды, грибы, рыбу. Если удавалось прикупить сахар, то и варенье из северных ягод, но это уже было богатство».

Многие держали скот, в основном свиней. Коровы были у тех, кто имел собственный дом. Когда наступало лето, стадо собирали на выгон на Верхний Нюд.

«На берегу Монче-губы находился кожевенный завод, там обрабатывали оленьи шкуры, варили хозяйственное мыло, запах у мыла был отвратительный, но отстирывало оно хорошо всю грязь. Позже пожар уничтожил эти строения, - вспоминает Вера Терехова. - Нам, детям, было все интересно, и мы старались не пропустить тот момент, когда на озеро садился гидросамолет. Он кружит над озером, а мы уже бежим к ангару, где летом сушили березовые веники. Летчик отдавал какие-то бумаги работнику лесхоза и улетал, а для нас праздник - увидеть настоящий самолет».

Земляки рассказывают, что Имандра всех кормила: ловили ряпушку, сигов, налимов. Зимой трактора ходили по озеру. Летом плавали на «Собачьи пески» - там в жаркие дни собиралось много народу. Загорали, купались, взрослые играли в волейбол. Килевай, ее называли «горушка-кормилица», была щедрой на грибы да ягоды: бруснику, чернику, голубику, костянику. А озерные берега морошкой усыпаны, кочки - клюквой.

«Мы, дети, были очень дружны, - из воспоминаний Татьяны Павловой. - Драк больших почти не было. Да и соседи были дружный народ. Друг другу во всем помогали. Летом все вместе ездили за ягодами».

Со временем, кроме поселка Монча (с ноября 1935-го - рабочий поселок Мончегорск), вокруг строящегося города и комбината образовались два десятка населенных пунктов, первыми из которых были Нюд (Нюдо-Венч) и Малая Сопча.

...Маленькие штрихи из «детства» большого промышленного города. Как много они дают, как важны для ума и сердца.

Опубликовано: Мурманский вестник от 30.08.2017

Назад к списку новостей

Новости региона
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
65,993174,902277,971972,9697
Афиша недели
Брэнд в тренде
Гороскоп на сегодня