Рукой подать

- Приложите сюда руки…

Спутники, люди в возрасте, увешанные орденами и медалями, послушно прикоснулись ладонями к бетонной стене.

И тут Лев Борисович выдал:

- Между вашими руками и Баренцевым морем всего пятнадцать сантиметров!

Впечатлило... И еще как! Руку непроизвольно захотелось отдернуть.

А он с довольной улыбкой продолжил рассказывать спутникам, которых привел внутрь плотины, о том, как участвовал в строительстве московского метро и случайно окатил бетоном самого наркома Кагановича. Как на велосипеде прорывался в Кремль на заседание Политбюро, где беседовал с Молотовым. Как оказался на Кольском полуострове - еще будучи студентом заключил контракт с трестом «Мурманрыба» на разработку проекта электрификации побережья. И как тогда, в 38-м, нашел Кислую губу и понял, что именно в ней должна появиться первая советская приливная электростанция.

Будто ребенок, радующийся любимой игрушке, - таким выглядел Бернштейн в те часы. И трудно было не понять его, ведь создатель знакомил нас со своим детищем, которое далось ему очень непросто.

Станция плывет по волнам

На этот недавний юбилей мало кто обратил внимание. А жаль... 50 лет назад, 28 декабря 1968-го года, на Кольском полуострове вступила в строй первая в стране приливная электростанция - Кислогубская. При ее строительстве впервые в мире был применен наплавной метод возведения гидросооружений. То есть станцию, которой предстояло работать в труднодоступном месте, сооружали не в нем, а на мысу Притыка близ Дровяного, ныне ставшего частью Мурманска. Обошлись без прокладки дорог, без строительства вахтового поселка и т. п., что позволило сэкономить большие деньги.

Лев Бернштейн на строительстве станции.

Когда в специально вырытом и осушенном котловане станцию построили, саперы взорвали перемычку, и в прорву хлынула вода Кольского залива. Затем продули понтоны, поднявшие монументальное сооружение над волнами, и два мощных буксира потянули его в далекую Кислую губу. Там загрузили балласт в специальные отсеки - коффердамы, после чего плотина медленно погрузилась на приготовленное для нее ложе.

Придумал все это - и саму станцию, и наплавной метод строительства - инженер Лев Бернштейн, защитник Советского Заполярья.

Стройка в огне и дыму

С первых дней войны он служил в инженерном отделе Северного флота, проектировал и строил причалы, укрепления вокруг флотских баз. И постоянно просился на передовую. В апреле 42-го настойчивость увенчалась успехом, капитан-лейтенанта Бернштейна направили на Рыбачий, назначив ответственным за установку правофланговой артиллерийской батареи всего советско-германского фронта - в районе Вайда-Губы.

Справившись с этой работой, молодой специалист отправился на курсы усовершенствования в Полярный. А затем - вновь Рыбачий, где предстояло руководить строительством главной линии обороны полуостровов. Задание гораздо более масштабное, сложное - и опасное. Надо было практически на виду у горных егерей соорудить из бетонных блоков 52 дота. Строительство порой превращалось в боевую операцию - с дымовыми завесами, отвлекающими взрывами и даже атаками, а значит, ранениями и потерями...

К июню 43-го приказ был выполнен. Цепочка дотов надежно прикрыла полуострова Рыбачий и Средний на случай прорыва фашистов на линии обороны, проходившей по хребту Муста-Тунтури.

Лев Борисович получил орден, был повышен в звании до майора инженерной службы и поощрен отпуском. Он потратил его на поездку в Ленинград, на поиск оставленного там перед войной проекта Лумбовской приливной электростанции.

Не просто мечтал

Мы познакомились на полуострове Рыбачьем в 1976 году, в дни очередной встречи ветеранов и молодежи на местах былых боев. И все, кто тогда находился рядом со Львом Борисовичем, тут же почувствовали его организаторскую хватку:

- Посмотрите, что получается. Приезжают в места, где воевали, артиллеристы, пограничники, морские пехотинцы. Приезжают порознь - поодиночке, по трое: дергают, отвлекают от службы офицеров бригады ПВО. Толком сами ничего не видят и другим мешают. Нужна координация. Нужен хорошо продуманный план, заранее согласованный со всеми задействованными структурами.

И он ведь добился своего! Слеты ветеранов стали проводиться по отдельным подразделениям с активным участием комсомольцев. Уже в 1977-м фронтовиков на причале встречал духовой оркестр. На «товсь» стояли приготовленные машины и даже оленья упряжка под управлением бригадира оленеводов Александра Терентьева.

В следующем году на Рыбачьем было особенно многолюдно и звездно: приехали Герой Советского Союза Василий Кисляков, генерал-лейтенант Яков Скробов, комиссар Дмитрий Еремин, автор песни «Прощайте, скалистые горы» Николай Букин, рядовые, но не менее заслуженные артиллеристы, пехотинцы, разведчики, медсестры, писатели Василий Кожуховский, Виктор Тимофеев, Владимир Смирнов…

Тот год был десятым для Кислогубской ПЭС. Не знаю, каким уж образом и с кем, но Лев Борисович договорился, и наша «Комета» на обратном пути в Мурманск завернула в Урагубский залив, а мы получили возможность посетить электростанцию.

Тогда же Бернштейн рассказал о довоенной своей идее: при помощи небольших ПЭС и малонапорных ГЭС электрифицировать побережье Кольского полуострова.

А ведь его мысли, пожалуй, перспективны до сих пор. Разница лишь в подходе к источникам энергии и в том, что нынче на побережье жителей почти не осталось. Светить-то почти некому.

Лев Борисович не просто мечтал, он жил верой в то, что вслед за Кислогубской, так сказать, пробой пера последуют уже промышленные приливные электростанции - Лумбовская и Мезенская. Но наступили времена развала.

Быть или не быть?

Начало 90-х оказалось очень сложным для выдающегося инженера. Едва ли не сродни послевоенному периоду, когда его объявили врагом народа и упекли на восемь лет в лагеря под Норильск. И тогда, и в 90-х он боролся не за себя, сражался за детище свое - приливную энергетику.

Помню совещание в кабинете главного инженера «Колэнерго» Николая Лебедева в октябре 93-го. На столе лежал документ из Москвы, содержавший недвусмысленную рекомендацию сократить ПЭС. Лебедев чуть не плакал, зачитывая его. А каково было конструктору?

В тот же день мы ушли на катере в Кислую губу. 28 октября штормило, а собравшиеся в кабинете Льва Борисовича (он до сих пор существует, теперь уже в качестве мемориального) люди думали о судьбе станции. Как вариант было предложено сдать объект в аренду рыбакам. Благо в то время на траверзе плотины уже стояли садки с подрастающей форелью, рядом успешно работал рыбоводный участок ПИНРО. Рыболовецкий колхоз «Беломорский рыбак» готов был подставить плечо энергетикам. Слово опять было за Москвой.

Бернштейн добился аудиенции у министра энергетики. От имени колхоза, где тогда работал, я участвовал в той встрече и даже притащил в громадный кабинет две слабосоленые семжины. Авторитет и красноречие конструктора, а может быть, отчасти и грамотный посол рыбы помогли: станция была спасена. Но помогли ненадолго. В следующем году ПЭС все-таки законсервировали. И Лев Борисович, скончавшийся в 96-м, уже не узнал, что в начале нового века его детище получит второе дыхание.

Второе дыхание

Руководство компании, которой тогда принадлежала станция, решило восстановить Кислогубскую как базу для отработки новых гидроагрегатов и технологий. В свое время Бернштейн мечтал о том, что установленную на станции французскую турбину заменит отечественная. Это сбылось в 2004 году - на ПЭС вступила в строй произведенная в России турбина мощностью 0,2 мегаватта с диаметром рабочего колеса 2,5 метра.

А в Северодвинске в это время для Кислогубской уже сооружали новый блок. С иной по принципу действия, так называемой ортогональной турбиной, российским изобретением. В 2007-м буксиры доставили его в Кислую губу. Тем же самым бернштейновским наплавным методом новый блок водрузили на предназначенное место, и на Кольском полуострове произошло знаковое для энергетики событие - заработала ортогональная турбина мощностью уже 1,5 мегаватта с диаметром рабочего колеса 5 метров. Был сделан еще один шаг к промышленным приливным станциям.

Обо всем этом несколько месяцев назад мне со спутниками, знакомя с современным устройством станции, напомнили нынешний начальник Кислогубской ПЭС Алексей Самарин и его помощник Иван Сергеев. Во время экскурсии чувствовалось, что она для сотрудников - дом родной, а ее история - их гордость.

Да, полвека прошло с той поры, когда по Кольскому заливу буксиры протащили первую в мире наплавную плотину. И вот в наши дни более мощные суда завели на рейд Мурманска первую в мире плавучую атомную электростанцию «Академик Ломоносов». Согласитесь, что-то есть знаковое в этом совпадении.

Сегодня Кислогубская ПЭС носит имя своего создателя и является объектом культурного наследия России. Пожалуй, пора ей стать и точкой посещения для туристов.