24.08.2017 / Наш край

Партизанская клятва

Здесь звучала вторая партизанская клятва.

Это было недавно, это было давно

Семьдесят пять лет назад на окраине Мурманска, в поселке Роста, произошло малозаметное в масштабах Карельского фронта, но очень важное для истории боевых действий в Заполярье событие. 13 августа 1942 года приняли присягу два партизанских отряда, сформированных из жителей Мурманской области, - «Большевик Заполярья» и «Советский Мурман». На торжественной церемонии присутствовали первый секретарь Мурманского обкома партии Максим Старостин, руководители комсомола, представители штаба партизанского движения Карельского фронта.

На следующий день партизаны с одним привалом строем прошли от Росты через Мурманск в сторону Мурмашей. Второй привал сделали на южном склоне горы Караульной у кем-то посаженного кедра. Закурили. Комиссары отрядов Васильев и Селезнев пошушукались между собой и подошли к поодаль сидевшим командирам Смирнову и Куроедову с предложением. Говорил Селезнев:

- Товарищи командиры, у коммунистов партизанских отрядов есть мнение - на этом месте присягнуть на верность не только Родине, но и друг другу. В боевой обстановке боевое братство, взаимовыручка и взаимопомощь...

- Комиссар, - прервал своего помощника Смирнов, - в боевой обстановке речи не произносят. Вы, политработники, считаете нужным - проводите.

Присяга состоялась. С тех пор для партизан стало традицией, убывая с базы по ранению или возвращаясь в отряд из госпиталя, останавливаться у «своего» кедра. Потом эту традицию переняли участники послевоенных ветеранских слетов. Со временем там появился обелиск. В 1965-м к нему перехоронили останки погибшего в походе молодого партизана Миши Андреева, чья могила считалась утраченной. В восьмидесятые мы обнаружили останки героев трагически знаменитого «ледового похода» партизан, и там появилась новая могила, теперь уже братская. Место неформального события - клятвы патриотов на верность Родине и друг другу - превратилось в памятник истории и культуры нашей области.

Впрочем, тогда, в далеком сорок втором, партизаны надолго у кедра не задержались. 15 августа на мотоботе дошли до Падуна (поселок Верхнетуломский), через три дня впервые поднялись на высоту 137,2. А там ничего еще не было - шумел лес, с ним перекликался располагавшийся невдалеке норовистый Деревенский порог. Бойцы соорудили шалаши, привели в порядок оружие, одежду. Не успели отдохнуть, а тут и приказ: 24 августа выйти в первый боевой поход.

По следам отцов и дедов

И вот прошло три четверти века. В дни юбилея партизанской присяги, с 11 по 13 августа, в Кольском районе состоялся 38-й слет, в котором приняли участие потомки партизан, поисковики, представители погранвойск, молодые северяне.

Первый привал участники слета сделали у бывшего кедра. Легкий ветер колышет лапки вновь посаженных деревьев. Мы вспоминаем погибших и ветерана-партизана и ФСБ Ивана Кирилловича Иванова. Это его усилиями появилась в 1984 году Аллея памяти.

Второй привал - у братской могилы пограничников у дороги Кола - Лотта. Они воевали бок о бок с партизанами, и об этом, как мало кто другой, знает потомственный пограничник, бывший начальник тамошней погранзаставы Анатолий Борщаговский. Его воспоминания молодежь слушала затаив дыхание:

- Судьба послала меня служить в места, где в годы войны сражался мой отец. Он не раз говорил о том, что должен найти могилу товарищей, погибших во время атаки на Талвикюля. Но ему это сделать не удалось. А меня Бог привел к этому захоронению. Мистика да и только! Поисковики там ходили несколько лет, а я оказался впервые. Иду - и попадаю на братскую могилу.

Поход продолжился под приливным дождем. Лесная дорога набухла от влаги, стала скользкой, как в гололед. Переправа. Где-то впереди, на партизанской базе, ждут уютные землянки, заботливо протопленные Таней Вялой, Галей Мокиной, Михаилом Кливанским. Но до них еще надо дойти, а нас пока ждут свидания с павшими. Проводится митинг у памятного знака герою боев сорок первого Немкову, потом - переход по лесной тропе к братской могиле пограничников, погибших на Лоттинском направлении. Посещение землянки, в которой располагался штаб 82-го погранотряда, и… И тут появляется солнышко. База партизан Заполярья, построенный там нами обелиск, часовенка, землянки встречают участников слета озаренные солнечными лучами.

Строки, опаленные огнем

...Ярко горит зажженный внуками партизан Юлей Тельминовой и Сергеем Смирновым костер. Заслуженный артист России Сергей Гронский читает поэму известного мурманского поэта Владимира Смирнова, сына командира партизанского отряда Александра Смирнова:

Пусть, как ветер, год летит за годом,

Я - мальчишка,

Партизанский сын -

Видел, как вернулись из похода

Трое обмороженных мужчин.

Как они на руки зябко дули,

Как цигарки не могли свернуть…

Слезы их,

Тяжелые, как пули,

Падали

И жгли земную грудь...

Голос актера парит над восстановленными землянками, доходит до воды Верхнетуломского водохранилища, до высоты Ударной и тихим эхом возвращается обратно. Ощущение такое, будто находишься в зале большого театра под названием «История».

Тихо, необычайно тихо по сравнению с баритоном актера звучит голос Даши, юной жительницы Оленегорска. Она читает отрывки из воспоминаний партизан. Вот они…

Владимир Астахов, город Кандалакша: «В целом очень трудно было, тяжело физически и морально. Помню зимний поход. Идем на базу голодные, еле живые. Все как в тумане. Я приотставать начал, комиссар меня подталкивает палкой по спине. К костру подхожу, а в глазах он пятном кажется. Трудно было, но Родину защищать-то надо. А как же иначе».

Юрий Бызов, поселок Лесозаводский: «Запомнился разгром немецкого дома отдыха. Все было хорошо продумано и быстро исполнено. А потом, когда нас преследовали каратели, проявил себя командир. Вот у кого смекалки не занимать: повел отряд там, где по логике вещей ни один дурак на пошел бы, а поскольку финны были не дураки, то они туда и не сунулись».

Иван Шнюков, поселок Умба: «Мы с Сашей Незговоровым были в головном дозоре. Отряд расположился на перекур - так назывался кратковременный отдых, хотя курить было категорически запрещено. Саша тихим голосом мне рассказывает, как на одной ночевке ему приснился сон из семейной жизни, был дома, видел жену, детей. Но не успел досказать, как вблизи послышался шорох лыж и разговор на немецком языке. Мы изготовились к бою и стали подавать условные сигналы взводу разведки, но там их не замечали. В первой партии карателей мы насчитали 32 солдата, во второй 26, все в полном вооружении, а сзади, слышно, еще подходят. Завязался бой. Командир взвода, товарищ Чеканов, подбадривает нас, кричит: «Веселей, ребята! Огонька поддайте фашистам! Огонька!»

Дочь погибшего партизана Александра Утицына Тамара: «Когда провожали отца на фронт с кандалакшского вокзала, мы стояли с матерью, а он все подбегал к нам и целовал, целовал. Потом заскочил на подножку вагона и все махал нам руками и кричал, что скоро вернется».

О самом Утицыне в своей книге «Партизаны Заполярья» написал Александр Смирнов: «Враги под прикрытием пулемета подползли совсем близко. Утицын выдернул чеку, продолжая держать в руке гранату, отпустил рычаг... Секунда, и, приподнявшись на левом локте, он швырнул ее в промелькнувшие впереди темные тени врагов и тут же, сраженный пулеметной очередью, опустился обратно в снежный окоп».

Фатей Старков, город Мончегорск: «Со мной в походе тоже приключилось ЧП. На привале я близко лег к костру, а поленья были еловые, от них искр много. От них у меня на фуфайке выгорел весь низ. Вызвали меня на КП, стали спрашивать, как это я так небрежно отношусь к обмундированию? Я возьми и выпали: ведь это моя-то фуфайка, домашняя! И тут получил наряд вне очереди - носить пилу поперечную. В походе это было самое сложное дело… Готовили на бездымном костерке. Один котелок на двоих. В нем полкружки крупы и ложка тушенки. Когда ешь, то ложкой лишний раз в котелок не полезешь».

Прасковья Шорохова, Мурманск, погибла в бою 18 июля 1944 года: «По семь суток шли тяжелораненые, не выдав своей боли ни одним стоном, ни криком, только по их и искусанным губам можно видеть, что очень тяжело. Так шел боец Калуга, полный силы воли. И я как санитарка переживала за его судьбу больше, чем он».

…Даша закончила читать. Тишина. Потрескивают поленья в костре. В ясном небе поблескивают звезды. С дальнего конца поляны, из темноты, послышался голос внука партизана Алексея Смирнова :

- Раненые - это одна из самых страшных проблем партизанского движения в Заполярье. В Белоруссии или брянских лесах получившего ранение можно было оставить на попечение местных жителей, в крайнем случае отправить самолетом на Большую землю. Наши партизаны вели боевые действия на территории враждебной страны за сто и более километров от базы и рассчитывать могли только на себя. Поэтому перед походом бойцы просили: «Товарищи, если получу тяжелое ранение, прошу пристрелить» - и становились в строй.

Мы ими можем гордиться. Ранения, конечно, случались. Был случай, когда раненого несли на самодельных носилках около 80 километров. Плечи у половины бойцов отряда были сбиты до костей, но они донесли. Спасли. За все походы у наших партизан не было случая, когда страшную просьбу пришлось бы исполнить.

Так и будет

«Мы будем жить, пока будет жива память о нас…» Я хорошо помню, как командир партизанского отряда «Большевик Заполярья» Александр Сергеевич Смирнов сказал эти слова на острове Партизанском - перед своими боевыми товарищами, детьми, внуками, правнуками и молодежью. Прожитые годы немножко поднаклонили командира, и он стоял, опершись на клюку. Большой открытый лоб, будто вырубленное из камня лицо, окладистая борода. И по этой бороде катились слезы…

Командир, как его называли и после войны, понимал, что это последнее свидание с этим местом, с боевой молодостью. Понимал, что вслед за ним уйдут в мир иной и более молодые боевые товарищи. И, говоря о памяти, он, конечно же, думал не о себе, а в целом о сохранении зерен славного былого, которые, произрастая, помогут будущему.

Они живы потому, что мы на общественных началах впервые в стране восстановили несколько землянок партизанской базы. С 1980 года ее посетили более трех тысяч молодых людей. Здесь они знакомились с одной из ярчайших страничек истории родного края.

До 75-летия формирования мурманских партизанских отрядов не дожил никто из их бойцов. Но благодаря усилиям энтузиастов живет их база - памятник истории земли Кольской. И вот уже в 38-й раз на ней собрались те, кто помнит слова Командира.

Опубликовано: Мурманский вестник от 24.08.2017

Назад к списку новостей

Еще по теме

Хроники Мурмана

 Работа Чрезвычайной комиссии была прекращена 9 июня 1951 года

Сродни полету Руста

«Гитлер, Сталин - гут, гут!»

Они не пустили врага в Мурманск

Этот памятник - не только знак преклонения перед конкретным подвигом советских артиллеристов легендарной батареи

Они не пустили врага в Мурманск

Накануне третьего масштабного наступления гитлеровцев на Мурманск, 5 сентября 1941 года, в столице Кольского края начали формировать Полярную дивизию народного ополчения

Они не пустили врага в Мурманск

Для захвата земель Кольского полуострова была создана немецкая армия «Норвегия»

«Как с «Красина» у нас повелось…»

Поднять флаг СССР на островах впервые удалось только команде «Красина»

Хроники Мурмана

80 лет назад содержимое твоего кошелька было делом общественным

Безмоторная авиация?

Парадокс, но появление запасных частей не очень-то обрадовало инженерно-технический персонал

Хроники Мурмана

30-е годы были временем ярким и грозным

Очень Дальние Зеленцы

Полузабытый поселок Дальние Зеленцы расположен на побережье Баренцева моря

Безмоторная авиация?

На североморских аэродромах стояли без действия и ржавели под открытым небом более сотни истребителей зарубежного производства

Безмоторная авиация?

Стандартные комплекты запчастей не могли удовлетворять советские запросы

Новости региона
Погода
Мурманск
Апатиты
Кандалакша
Мончегорск
Никель
Оленегорск
Полярные Зори
Североморск
Оулу
Тромсе
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
67,180776,720479,533073,2334
Афиша недели
По следам Роу и Электроника
Гороскоп на сегодня