20.11.2004 / Наш край

ОСТАЛСЯ ВЕРНЫМ ДОЛГУ И ПРИСЯГЕ

В начале ноября в Иркутске поставили памятник Александру Васильевичу Колчаку (1874-1920), бывшему Верховному правителю России. Так горожане отметили приближающееся 130-летие адмирала. Не всем это понравилось. Еще недавно Колчака (по решению ревкома расстрелян без суда в Иркутске), пытались реабилитировать. Но военный суд Забайкальского военного округа отказал, отметив, что "мера воздействия в виде расстрела... в сложившейся на тот период ситуации была обоснованной".

ВОЕННЫЙ окружной суд отразил мнение части населения, наиболее непримиримой. Увековечиванию памяти Колчака у нас, на Севере, также бы не обрадовались, хотя, думается, следовало бы каким-либо образом это сделать. Как-никак он посетил Мурман, отсюда в 1900 году отправился в полярное плавание с бароном Эдуардом Толлем на яхте "Заря".

Для меня эта страница биографии Колчака однажды стала открытием. У московских букинистов купил комплект трудов Русской полярной экспедиции. Один из выпусков назывался "Льды Карского и Сибирского морей", автор - А. Колчак. Тогда не придал этому значения. И только позднее, после выхода очередного тома БСЭ на букву "К", узнал, что "махровый контрреволюционер" и "участник полярных экспедиций" - одно и то же лицо. Тогда же к 100-летию со дня рождения Колчака предложил статью в "Полярную правду". Тогдашнее руководство редакции встревожилось:

- Да вы что? Нас читатели не поймут.

Примерно так же ответили в газете "Комсомолец Заполярья", правда, спустя год напечатали мою статью об экспедиции Толля, о его исчезновении во льдах и поисках. Фамилию Колчака вычеркнули, и читателям осталось неясно, кто искал пропавшего во льдах барона.

В 90-е годы мурманские газеты "вспомнили" о Колчаке, появились благожелательные статьи краеведов Алексея Киселева, Владимира Смирнова-Владова. Согласен с авторами, он был человеком долга и присяги. После полярных странствий мог бы вернуться в столицу, ибо научный мир желал его видеть, благодарить и награждать. Однако из Якутска Колчак телеграфировал в Петербург просьбу отправить его на русско-японский фронт. По дороге в Порт-Артур в Иркутске Колчак женился на Софье Омировой.

На Дальнем Востоке он геройски командовал кораблями, был ранен, попал в плен... Позднее служил на Балтике, с июня 1916 года - командующий Черноморским флотом. Потом командировка в США и возвращение в Россию через Владивосток. Он не хотел заниматься политикой, шла Гражданская война, но в Омске уступил давлению Сибирского Временного правительства, стал его членом, а затем Верховным правителем России.

ИМЕННО этот период военной деятельности Колчака, полемизируя со Смирновым-Владовым, рассматривал другой мурманский краевед - Станислав Дащинский в статье "Знакомый портрет Колчака, или Ставленник интервентов". Он писал о нем, как о кровавом омском диктаторе, предателе национальных интересов России, обвинял в разграблении национальных богатств, в готовности отдать союзникам за поставки оружия русские территории.

Запальчивая статья, мало аргументированная. Из нее выходило: Колчак - антинародник, антипатриот. Я не мог согласиться с этим, показал Дащинскому документ, найденный писателем Николаем Черкашиным.

Суть такова. В сентябре 1919 года союзники (японцы и французы) потребовали от командующего войсками Приамурского военного округа генерала Розанова вывести русские части из Владивостока. Колчак телеграфировал Розанову такой приказ: "Повелеваю вам оставить русские войска во Владивостоке и без моего повеления их оттуда никуда не выводить. Требование об их выводе есть посягательство на суверенные права России. Сообщите союзному командованию, что Владивосток не союзная, а русская крепость, в которой русские войска подчинены одному русскому командованию. Повелеваю вам никаких распоряжений, кроме моих, не выполнять и оградить суверенные права России на территорию Владивостокской крепости от всяких посягательств, не останавливаясь в крайнем случае ни перед чем".

Согласимся - яркий документ, такой бы жёсткости на Дальнем Востоке нашим нынешним политикам.

Моего собеседника ссылка на Черкашина не смутила, остался при своем мнении о Колчаке:

- Он же контрреволюционер!..

Краевед Дащинский при необычайной работоспособности и широком краеведческом кругозоре, за что он мне нравился, оставался консерватором и противником критического анализа того, что, на его взгляд, как аксиома, не подлежало пересмотру.

ПРОДОЛЖИМ о Колчаке. Поведаем, о чем недоговорили краеведы, о некоторых подробностях пребывания группы Толля на Мурмане; о том есть записи самого Колчака, Толля и командира яхты Коломейцева.

С Кронштадтом "Заря" попрощалась вечером 23 июня 1900 года по новому стилю, с несколькими остановками обогнула Скандинавию. В Александровск-на-Мурмане пришла 24 июля, в час дня в ясную тихую погоду бросила якорь в Екатерининской гавани по соседству с научно-экспедиционным судном "Андрей Первозванный", также приписанному к Невскому яхт-клубу, о чем свидетельствовал развевающийся флаг. На борт "Зари" поднялись начальник Мурманской научно-промысловой экспедиции Николай Книпович и его помощник Леонид Брейтфус, они поздравили мореплавателей со счастливым прибытием и пригласили на ознакомительную прогулку в Ура-губу. На исходе суток туда сплавали на "Андрее Первозванном", прогулка всем понравилась, и траловый лов, и пойманная рыба.

На следующий день вечером офицеры гостили у ученых. После застолья Книпович с женой и гости гуляли по пустынному Александровску, который барон Толль сравнил с городами Финляндии, не хватало здесь только растительности. Колчак записал так: "Это небольшое селение производило приятное впечатление прекрасными дорогами, чистотой и внешним видом..." О населении, особенно о ссыльнопоселенцах, высказался отрицательно, даже грубо.

В Александровске получили большую почту - письма, телеграммы.

29 июля рейсовый пароход "Николай" из Архангельска добавил еще - посылки от родных, рождественские подарки, заказанное ранее снаряжение. Были и нерадостные известия. Губернатор Энгельгардт сообщал, что зафрахтованная экспедицией поморская шхуна "Забава" шкипера Дружинина с углем не смогла пробиться в забитый льдом Югорский Шар, получила повреждения и вернулась в порт. Потом новое сообщение - повреждения несерьезные, шхуна в ближайшее время выйдет в море.

Однако чтобы не рисковать, не надеяться на "Забаву", дополнительный уголь взяли в Александровске со склада морского министерства, около 80 тонн. Этого угля хватило до Диксона. Чтобы его разместить, пожертвовали частью собачьего корма, оставили на берегу 100 связок сушеной рыбы - около 300 пудов.

К СЛОВУ, о собаках. В Александровске накануне отплытия погрузили 60 штук. За сорок западносибирских лаек заплатили норвежцам 2000 рублей. 20 восточносибирских доставили на Мурман из Усть-Янска унтер-офицер Расторгуев, спутник Толля по экспедиции в 1893 году, когда барон наблюдал таинственную Землю Санникова, и устьянский мещанин Петр Стрижев. Они совершили путь по маршруту Якутск - Иркутск - Москва - Архангельск - Александровск на нартах, санях, по железной дороге, на пароходе. Оба были включены в состав экспедиции, так как в Александровске списали на берег матроса Малыгина за пьянство и по болезни повара Фому Семяшкина.

Здесь присоединились и три вольнонаемных мезенца. О них хлопотал лейтенант Колчак, он в начале года специально выезжал в Архангельск из Петербурга для отбора опытных людей из местных поморов.

"Заря" была сильно перегружена, и это беспокоило Толля. Командир судна Николай Коломейцев в первом донесении в Академию перечислил весь груз, что находился на борту при выходе из Александровска, и его вес. Всего - 456,5 тонны. По разделу "Люди и багаж" вес составлял три тонны. Экспедиция насчитывала 20 человек, так что можно представить объем взятого людьми багажа без учета провизии и инструментов, которые Коломейцевым отмечены отдельно.

Мореходы покинули Александровск 31 июля в 5 часов пополудни.

Накануне, приняв приглашение Книповича, сходили в баню. Незадолго до отхода напутственный молебен отслужили прямо на борту.

Далее - общеизвестно. Землю Санникова, к которой стремились полярные путешественники, не обнаружили, Толль при невыясненных обстоятельствах погиб. Колчак, по своей инициативе организовавший поисковую экспедицию, нашел его последнее письмо на острове Беннета. Он не отыскал командира, не смог похоронить по-христиански, но остался ему верен до конца. Таким же верным он оставался до конца своих дней и России...

Владимир СОРОКАЖЕРДЬЕВ

Опубликовано: Мурманский вестник от 20.11.2004

Назад к списку новостей

Новости региона
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
65,750876,054080,367273,1036
Афиша недели
Хит из медвежьего угла
Гороскоп на сегодня