11.01.2006 / Наш край

ЛЮДИ ДЛЯ ПИНГВИНОВ ЕЩЕ БЫЛИ В ДИКОВИНКУ. Полвека назад начались советские научные исследования в Антарктике

На заснеженном причале калининградского порта оркестр играл марш. Тысячи людей на берегу махали руками, платками, шапками. А на середине канала два буксирчика разворачивали огромный по сравнению с ними корабль. Вот уже он стоит носом к морю, вот заработали винты, разнеслись над гаванью три прощальных гудка. И порт ответил напутственным ревом, в котором слились голоса всех находившихся в нем судов - от солидных океанских лайнеров до шустрых катеров. Так провожали мурманскую "Обь", уходившую на край света.

- Дизельэлектроход "Обь", флагман первой комплексной антарктической экспедиции Академии наук СССР, отправился в путь 30 ноября 1955 года. Я шел на нем четвертым помощником. Из путевых впечатлений осталось в памяти разве что пересечение экватора. В честь него устроили маленький праздник: с Нептуном, с купанием - все как полагается. Да еще перед Антарктидой зашли в Кейптаун для пополнения запасов. Народу на судне было битком - жили в каютах по трое. Это понятно: помимо экипажа на борту находилось множество научных работников. Рейс не являлся секретным, но бдительности не теряли. Помню надпись на приемниках в радиорубке: "Вас слушает враг". Шли мы быстро и 5 января 1956 года подошли к антарктическому припаю. Это число и считается сегодня официальной датой начала советских научных исследований на южном материке.

Слушаю капитана дальнего плавания Леонида Ермохина и вспоминаю предысторию первой антарктической... Решение о ее отправке в рамках Международного геофизического года правительство СССР приняло 13 июля 1955 года. Тогда же, в июле, профессор В. Белоусов изложил в Париже планы советских научных исследований: создать станции на Южном геомагнитном полюсе и в районе Полюса недоступности, начиная штурм этих самых труднодостижимых точек шестого континента со стороны Индийского океана, на побережье которого должны появиться основная база и обсерватория. Для того времени заявленные цели казались почти фантастическими. Еще бы, ведь о геомагнитном полюсе и Полюсе недоступности в ту пору было почти ничего неизвестно. Руководителем экспедиции стал доктор географических наук, Герой Советского Союза Михаил Сомов, базовыми судами - дизельэлектроходы Мурманского морского пароходства "Обь" и "Лена".

Леонид Селиверстов, ныне известный капитан, автор недавно выпущенной автобиографической книги "Из Поморья в океан", ушел в тот рейс на "Лене" матросом.

- Из-за разного рода задержек мы отправились в путь двумя неделями позже "Оби". Позднее прибыли и к берегам Антарктиды - 20 января 56-го. Помню, наш второй помощник капитана Валентин Павлов - умница, общий любимец - на подходе обронил: "А Земля-то, оказывается, не так велика... Вот, пожалуйста, и Антарктида - приходи, кума, радоваться". Ну, велика - не велика, а бежали мы до нее 38 суток безостановочно, полным ходом. Но мне, честно говоря, больше помнятся не какие-то эпизоды плавания, а люди. Ведь экспедиция была укомплектована первоклассными специалистами, как моряками, так и учеными. Взять хоть ее начальника - Сомова. Уже тогда это был человек-легенда! Добрый и внешне несколько даже застенчивый, Михаил Михайлович, когда пошла выгрузка, началось строительство станции Мирный, глядя на наши старания, говорил: "Молодцы, моряки! Мы тут зимой будем с благодарностью вспоминать вас!" И это для нас, молодых парней, было высшей похвалой и наградой. А капитаны судов - Иван Александрович Ман и Александр Иванович Ветров! Превосходные моряки, опытные, заслуженные. В общем, добрые слова можно сказать о многих, если не обо всех участниках экспедиции.

Советские моряки и ученые имели полное право чувствовать себе первопроходцами в этом отдаленном и малоисследованном уголке планеты. Настолько малоисследованном, что любопытные пингвины, по рассказам участников экспедиции, подходили к ним почти вплотную, интересуясь невиданными ранее гостями. Других антарктических птиц - поморников - моряки забавы ради ловили руками. С тюленями фотографировались чуть не в обнимку. Впрочем, забавы забавами, но и трудностей хватало с лихвой.

- Шли практически без карт, почти на ощупь, - рассказывает Леонид Ермохин. - Пробивались в припае ближе к берегу, в случае необходимости, когда судно заклинивало, подрывали лед. Непростой оказалась и выгрузка. Приходилось класть на лед около борта деревянные бруски - получалось что-то вроде дополнительной разгрузочной площадки. К ней подтаскивали сани, на которые перегружали из трюмов все необходимое, и затем доставляли на берег.

Тогда все было впервые: первый антарктический рейс, строительство первой советской станции на берегу южного континента, первые успехи и - первая трагедия. На следующий день после прихода "Лены" произошло несчастье. Погиб один из экспедиционников "Оби" - тракторист Иван Хмара.

- Среди груза было у нас несколько тракторов, - продолжает вспоминать Леонид Ермохин. - Но работать на них было опасно. Толщина льда в припае на подходе к судну кое-где составляла лишь 35 сантиметров. Такие опасные места гидрологи ограничивали флажками. И вот один трактор, тащивший сани, провалился в незаметную трещину и завис, зацепившись радиатором за край полыньи. Тракторист успел выскочить. Моряки прицепили сани к кормовой лебедке судна и ожидали помощи. Начальник строительного отряда Комаров, опытный полярник, которого прозвали арктическим Кулибиным, не единожды уже разбирался с такими ситуациями. А Хмара находился в стороне от этого места, но, увидев, что случилось, решил действовать самостоятельно. Он вскочил в кабину, завел заглохший мотор и включил скорость. Трактор рванулся назад, обломил край льдины и ушел под воду, увлекая за собой сани. Трос не выдержал и оборвался. Трактор с санями ушли на дно. Все произошло мгновенно, никто даже среагировать не успел.

Попытки вытащить затонувшую машину успехом не увенчались. Водолаза спускать было нельзя: слишком большой, около восьмидесяти метров, оказалась в этом месте глубина. Ивану Федоровичу Хмаре исполнилось на тот момент всего 20 лет. Родом он был из села Вишняки на Полтавщине. Его именем назван теперь остров неподалеку от станции Мирный. На острове установлен памятник с краткой надписью: "Ивану Хмаре. 1936-1956".

- Мы все были потрясены этой внезапной, нелепой смертью, - говорит Леонид Селиверстов. - Но если не считать этой и еще нескольких трудных ситуаций, все прошло хорошо. Атмосфера в экспедиции царила самая благожелательная. Работали мы на выгрузке судов и строительстве станции Мирный дружно, сплоченно. Чувствовали какую-то особенную приподнятость. Пожалуй, главной объединяющей силой в нашем коллективе являлись научные сотрудники - опытные полярники, не единожды зимовавшие в Арктике, прошедшие огромную жизненную школу. Ну а приподнятости способствовала сама необычность окружающей обстановки. Мы ощущали себя едва ли не первооткрывателями и уж во всяком случае - наследниками Беллинсгаузена и Лазарева.

Да, первыми к берегам Антарктиды подошли, и тоже в январе, но только 1820 года, русские мореплаватели на шлюпах "Восток" и "Мирный". "16 числа, - писал Беллинсгаузен в рапорте морскому министру, - встретил сплошной лед, у краев один на другой набросанный кусками, а внутрь к югу в разных местах по оному видны ледяные горы". Так что сейчас, в начале 2006-го, отмечаем мы двойной юбилей - 185 лет со дня открытия ледяного материка и пятидесятилетие первой советской антарктической экспедиции.

И вторая дата не менее важна, чем первая. Вот только мало кто нынче об этом помнит. Разве что музей Мурманского морского пароходства отметил антарктический юбилей, устроив встречу ветеранов - участников экспедиций к южному материку. Да еще в архангельской газете "Моряк Севера" появилась статья, в которой утверждалось, что совершалась та экспедиция на судах... архангельского Северного пароходства. Вот тут и задумаешься - а знаем ли, а помним ли? Помнить между тем есть что.

- "Лена" ушла из Антарктиды 17 марта 1956 года, а 13 февраля - помню даже время: в 14 часов - состоялось открытие первой советской антарктической станции Мирный, - Леонид Селиверстов даже сейчас, полвека спустя, заметно волнуется, вспоминая. - Выступали Сомов, капитаны судов, над Мирным торжественно подняли государственный флаг. К тому моменту на берегу уже стояли девять жилых домиков, кают-компания, электростанция, радиостанция, научные павильоны, гараж, склады и даже свинарник. Неподалеку от станции оборудовали ледовый аэродром. Зимовать в Мирном, самом южном порту СССР, как его шутя называли, остались 92 человека. На тот период это было самое большое научное поселение в Антарктиде. Впрочем, тогда в Советском Союзе все было... немного больше. Сегодня, когда Россия предпринимает шаги к восстановлению своего присутствия на шестом континенте, нельзя забывать, как все начиналось. Нельзя ни в коем случае!

Дмитрий ИЛЬИН

Опубликовано: Мурманский вестник от 11.01.2006

Назад к списку новостей

Новости региона
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
65,530575,923680,549873,4911
Афиша недели
Хит из медвежьего угла
Гороскоп на сегодня