01.07.2006 / Наш край

СЛАВИТСЯ ВАРЗУГА ПЕСНЕЙ

"Куда, милый, скрылся? Где буду тебя искать? Буду кручиниться, горевать..."

Песни летят над берегами речки Варзуги, над ладной, стройной Успенской церковью, над сочной зеленой травой, над маленькими, будто игрушечными, домиками. Здесь все настоящее: небо - очень синее, высокое, цветы - очень яркие, вода совсем прозрачная, воздух такой, что хочется вдыхать глубоко-глубоко. А песни - грустные. И ничего в них нет искусственного, "концертного": впрямь вся деревня поет - мужчины и женщины, стар и млад. Поют на ходу, поют в лодках, поют, сидя на крылечках своих серебристых бревенчатых домов: "...заболит головушка, заболит сердечко, - знать да по любушке своей..."

- А мы всегда поем, - говорит мне Платон Заборщиков - брат радетеля варзужской старины Петра Заборщикова. - Всякий день с женой дома запеваем. Потому что когда песня звучит - жить радостно. Ты пой, пой тоже!

На мои отговорки - дескать, слов не знаю - Платон Прокопьевич не обращает внимания:

- А зачем слова? Ты слушай - и пой, слушай - и сама запоешь!

"Подай, миленькой, карету, тройку вороных коней. Сядем, миленькой, поедем во дальние города..." - заводит хор. У Платона Заборщикова в знаменитом поморском хоре поет жена. Вот и сейчас она - на сцене, а муж подпевает, стоя в толпе. Мужчин в хоре никогда не было, единственный - Ефим Коварнин - создатель уникального коллектива. Ровно семьдесят лет назад, в 1936 году, он предложил односельчанам объединиться, чтобы сохранить удивительную музыкальную культуру Поморья. Женщины, и первая из них Александра Мошникова (позднее получившая звание заслуженного работника культуры РСФСР), на инициативу сельского гармониста откликнулись с радостью. Так родился поморский хор села Варзуга, по праву считающийся жемчужиной Кольского Заполярья и достоянием российской культуры.

В средней России или где-нибудь на Кубани хоры смешанные, в них переплетаются мужские и женские голоса. А вот на Терском берегу все иначе: мужчины по неделям, а то и месяцам в море, рыбачат. Где уж тут ходить на репетиции. Из-за этого мужского рыбацкого промысла и женщины в Поморье особые: пока муж в отлучке, на них весь дом, все непростое крестьянское хозяйство. И в их песнях так много ожидания, тоски и любви: "Пойду с горя к морю - не плывет ли с моря что. Плывет с моря судно, ронит белы паруса. Судно голубое, персидский на нем убор. По судну ходит-гуляет дружечка милый мой..."

В Варзуге, кажется, все между собой в родстве. Рогозины, Заборщиковы, Поповы, Чунины, Мошниковы - на все село не более десятка фамилий. В хоре рядом стоят сестры, племянницы, бабушки и внучки - певуньи в третьем-четвертом поколении.

Немного осталось заставших время, когда поморских женок возили в Москву и Ленинград, снимали на кинопленку, записывали на грампластинки. Капитолина Дмитриевна Заборщикова говорит, из 22 человек состава, выступавшего в те, шестидесятые годы, сейчас живы шестеро:

- Мало нас осталось. А тогда, конечно, были известны. В Москву нас возили, все нам показывали. Пели мы везде! Молодые были. Давно только все это было...

Последняя потеря хора - Еликонида Иоакимовна Мошникова, не дожившая до юбилея поморского коллектива всего 8 дней. Дочь церковного певчего, она объясняла свой удивительный голос тем, что принадлежала роду Чуриловых, в котором "все поют". А судьба ей, как и всем ее сверстницам-варзужанкам, выпала непростая: во время войны Ликонида - так звали ее здесь - дежурила на колокольне (дежурный должен был предупреждать деревню о налетах вражеской авиации звоном колокола), в сорок четвертом рыбачила в прифронтовой зоне, на оленьей упряжке возила почту, даже побывала матросом на траулере "Николай Островский". А песням училась у стариков.

- Старики пели, мы учились, - объясняет ее тезка Еликонида Федоровна Заборщикова. - Старики-то у нас все умели!

Еликонида Федоровна еще помнит времена, когда, выходя замуж, невесты должны были по обычаю рыдать, исполнять плач, который подхватывал весь хор:

- Когда за нелюбимого идешь, легко заплакать. А если за любимого? А все равно плачь! Так положено. У нас лучшей плакальщицей была Александра (Мошникова - Т.Б.). Так, как она, никто на свадьбах не пел.

Говорят, покойная Александра Капитоновна Мошникова сама вышла замуж против воли, поэтому и плакала на свадьбе не по обычаю, а искренно. А плачи тех времен и сейчас в репертуаре ее хора. "Вот идет погубитель мой, вот идет разоритель мой. Потеряй красу да расплети косу..." - таким пением встречали когда-то жениха девушки.

Теперь у бабушек - их в хоре четырнадцать - перенимают музыкальную науку внучки. Детская фольклорная группа "Жемчужинка" существует в селе уже 4 года. Занимается с девочками руководитель хора Марина Конева. Уезжая в Мурманск, многие варзужаночки приходят в фольклорный ансамбль "Одеянка", исполняющий песни Беломорья. Правнучка Александры Капитоновны Мошниковой, Саша Дударова солирует в мончегорском ансамбле "Полянка". В общем, младшее поколение в этом песенном краю любит протяжные напевы не меньше старшего.

Варзуга стала своего рода музыкальной столицей Кольской земли. Недаром поздравить поморский хор с юбилеем приехали коллективы из разных уголков области.

- Вы - наши старшие сестры! - признались певицы "Беломорья" - ансамбля из Умбы.

Они, кстати, оказались на диво проворны и закрутили в своем хороводе губернатора Юрия Евдокимова, едва сошедшего с борта вертолета. Да еще и запели поморские женки:

- Друженька, хорошенька, пригоженька, да у друженьки кафтан да голубой, парчевой, да у друженьки штаны да черноплисовые, да еще валены чулки, да смазные сапоги...

Ну как уедешь от таких песен? Пришлось Юрию Алексеевичу провести в Варзуге целый день. Как и председателю областной думы Павлу Сажинову. Тот вовсе почувствовал себя почти дома, ведь его родня - архангельские поморы. Переправляясь через реку (село стоит на двух берегах, переправа только лодочная), он так увлекательно рассказывал о быте Терского берега, что я заслушалась. Оказывается, лодки, как и крыши изб, здесь не сколачивают, а "шьют". Почему? Потому что настоящая поморская лодка собирается с помощью лозы, которая, словно нить, соединяет доски. Для такого маленького суденышка и слово в местном диалекте есть особое, ласковое - "шитик".

Лодочниками в Варзуге летом подрабатывают мальчишки. Один из них, восьмиклассник Паша, и вез нас с берега на берег. Ему это привычно: сам весной в школу добирается на веслах. И волны, набегавшие от снующих вокруг моторок, с курса Павлушу не сбили.

На левом берегу находится мемориал в память о павших на войне варзужанах. В центре - скромный обелиск. А по периметру ограды - фотографии всех до одного погибших солдат. 95 черно-белых снимков, любовно прикрепленных к деревянной балке. Этот своими руками сделанный памятник трогает сильнее любых монументов. К нему несут цветы все жители села. Сюда пришли и в день юбилея хора. Песни о войне - то немногое, что появилось в его репертуаре в 20 веке (большинство напевов варзужанок - старинные).

Женщины тихо и строго поют о тех, кого не дождались: "...Не придет, не скажет: "Мама, я живой, не печалься, дорогая, я с тобой!".

Земля вокруг покрыта красно-коричневым камнем, по-здешнему "плитняком". Такого же кирпичного цвета пыль, кстати, покрывает дорогу от Умбы до Варзуги, причем проникает она всюду, так забивается в одежду, что не вытряхнешь! Проедет впереди машина - и нечем дышать.

Раньше сюда и вовсе проезжали только по отливу, по морскому дну. Будто в заколдованное тридесятое царство, сюда доберется не всякий.

Но если все же пустишься в трудное путешествие, точно как в сказке, найдешь по дороге нежданную подмогу и отдых. На подъезде к селу в зарослях бьет ключ с удивительным названием - Источник безымянного инока. Вода в нем ледяная, прозрачная. Напьешься - и усталость пройдет. А рядом, на побережье - часовня. По преданию 17-го века, на берегу моря рыбаки нашли тело человека в монашеской одежде. Там же, на берегу его и похоронили. А вскоре одному из рыболовов приснился инок, поблагодаривший за заботу о его теле и повелевший поставить на могиле часовню. С тех пор она и стоит на глухом берегу. Раньше служила маяком для рыбаков, веривших, что молитва безымянному иноку спасает в любой шторм. А еще - бережет от злых людей.

Само село от недобрых гостей надежно укрывает бездорожье, сохраняет его почти в первозданном виде. И старина - костюмы, напевы, говор - тут такая же нетронутая, как здешняя природа, как синие воды широкой реки. Евстолия, Еликонида, Степанида, Макрида, Маремьяна, Капитолина, Каллисфения - такие имена редко где еще встретишь. Они здесь в ходу, мелодичные, как песни.

Тут все поют о родных краях, долго перечисляя местные богатства - "птиц и зайчат" и обязательно семгу: "О родина наша, здесь церкви леса и поля. Славится Варзуга семгой, здесь семга родная, своя". Здесь песни рождены любовью.

Иеромонах Митрофан, настоятель местного храма, убежден: песня сродни молитве:

- Душа народа раскрывается в молитвах - прикровенно - и в песнях - открыто и ярко. Это две стороны русской души.

Когда-то в селе было четыре церкви. И в каждой - свой хор. Сейчас знаменитая Успенская церковь на реставрации. Молитвы в ней затихли. А песни звучат - бесчисленные птицы вьют гнезда в щелях и под куполом. Подходишь поближе - и слышишь радостный птичий гам. Ему вторит перезвон с колокольни. А вдалеке поморский хор вновь затягивает песню:

Одного только люблю,

Я тальянский плат куплю,

Да со кругами со серебряными,

Со каймами с позолоченными,

Буду-стану дружка платом даровать..."

Татьяна БРИЦКАЯ

Опубликовано: Мурманский вестник от 01.07.2006

Назад к списку новостей

Новости региона
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
66,249778,075381,453975,4329
Афиша недели
Скандалы и разочарования
Гороскоп на сегодня