23.03.2007 / Наш край

Вернуться к родным берегам

В деревянном приземистом домишке, утонувшем по грудь в сугробах и накрытом снежной шапкой, как медведь в берлоге, «спит» будущая семга - икринки. Не любит это зимовье, как и топтыгинское, чтобы его тревожили. Всего на пару минуток довелось нам проникнуть внутрь. Над водяными покоями - темнота и тишина...

Зато вокруг «берлоги» - красота берендеева царства. Зимние деревья в таких великолепных нарядах - будто гости на званом балу. А над бурлящими речными порогами, почти черной водой, плывет белый клочковатый туман...

Но это все лирика. Хозяин же - директор Умбского рыбоводного завода Александр Ульянов - настроен хотя и радушно, но по-деловому:

- Наша задача, я всегда это подчеркиваю, - заполнить реку полноценной семужьей молодью - годовиком. На годовичке мы работаем уже третий год. А до этого в условиях завода содержали рыбу до трех лет. Всего лишь лето пробыв в реке, она скатывалась в море. И нас постоянно обвиняли в том, что за два-три года мы до того семгу «одомашниваем», что та оказывается неприспособленной к природным условиям: ее забивает хищник, дикая рыба выгоняет на плесы, где она погибает. Мы от этого ушли.

Сегодня умбское стадо ценной рыбы, по подсчетам специалистов, составляет порядка 6-7 тысяч особей, а потенциал реки, - уточняет Ульянов, - все 45. Собственно предназначение рыбоводного предприятия - поддерживать семужью «демографию». В этом году ему предстоит выпустить в Умбу сто восемьдесят с лишним тысяч мальков. Представляете, если бы все они выживали, вырастали и если бы не прочие «если»?! Кишеть бы водам от серебристых красавиц.

По крайней мере, со своей стороны рыбоводы стремятся выпустить семужье потомство, вполне подготовленное к вольной жизни.

- Наш малек полностью способен к выживанию в естественных условиях, -заверяет директор. - Доказывают это и исследования ученых. В прошлом году в апреле мы выпустили годовичка, а в июле специалисты ПИНРО прошли по реке и проверили. По всем параметрам заводская молодь оказалась идентична дикой.

Александр Николаевич показывает нам рыбоводный цех. Здесь в цементных бассейнах растут семжинки. В каждом сейчас примерно по 6-8 тысяч. В мае они еще были икрой. Совсем пока крохи. Но уже скоро, в апреле, их выпустят в реку.

- В апреле-мае хищная рыба еще в спячке, - рассказывает Ульянов. - Птицы только прилетят, и у них главной заботой будет потомство. За это время наша рыбка привыкнет к естественным условиям: научится прятаться, питаться, защищаться и станет готова зимовать в реке.

С трудом поспеваю за директором, прытко перемещающимся по цеху. С непривычки свалиться в воду можно запросто: бортики бассейнов узкие, а смотреть только себе под ноги никак невозможно - глаза так и скашивает на мельтешащих мальков. Разговаривать же приходится, напрягая голос и преодолевая шум воды.

- Хотите знать, что здесь течет? Умба! Да-да, - довольно улыбается Ульянов. - В других местах, по крайней мере, где я бывал - в Архангельской, Ленинградской областях, Карелии, везде применяются насосы, трубопроводы, краны. Уникальность нашего завода - вода поступает в бассейны без всякой помощи человека. Зашла Умба и вышла...

Замечу, что цех, где мы побывали, - новый. Построен он всего три года назад на федеральные деньги.

Семга - рыба удивительная. Прожив в реке, где появилась на свет, три-четыре года, она скатывается в море и уходит в Атлантику. Но нереститься обязательно возвращается домой.

Этот зов ведет ее через тысячи километров. И найдет северная красавица не просто родную реку - родимую протоку.

В отличие от горбуши, погибающей сразу, как даст потомство, семге природа предоставила возможность выжить и заново пройти свой круг. Хотя таких, по оценкам ученых, оказывается совсем немного - всего 10-15 процентов.

Интересно, что, как у дерева по годичным кольцам, у семги о возрасте можно судить по чешуе. Причем так определяют, сколько времени она прожила в реке, сколько в море и повторный возврат.

Рыба, у которой забирают икру на заводе, выпускается обратно в реку в непосредственной близости к морю. И рыбоводы считают, что у «их» семги шансы на повторный нерест выше.

Вообще же возврат рыбы - это основной показатель для рыбоводных заводов.

- В условиях Умбы он очень скромный, - замечает Александр Николаевич. - По объективным причинам. Головная наша боль - браконьерство. А ведь сколько еще изымается законным ловом. Умбской семге, пока она доберется до дома, надо обогнуть весь Кольский полуостров. А браконьеры как раз вдоль берега ее и ловят. И на самой реке полно сеток. Кроме того, большая проблема - озера и плесы. Озерность Умбы вместе с плесовыми участками составляет около семидесяти процентов площади. Здесь угроза - хищник: щука, окунь, сиги.

Содействовать выживанию как заводской, так и дикой молоди, замечает Ульянов, можно проведением биологической мелиорации - отловом хищных и сорных видов рыб, очищением воды от затонувшей древесины. Что предприятие и стремится делать.

Годовичку же, которого умбяне выпустят в реку, предстоит как минимум пару лет продержаться дома, потом скатиться в море, погулять в Атлантике... И попытаться достичь родных берегов.

Татьяна РЯЗАНОВА.

Опубликовано: Мурманский вестник от 23.03.2007

Назад к списку новостей

Новости региона
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
66,241675,707578,225873,3426
Афиша недели
Экранизация балета и «Инстаграма»
Гороскоп на сегодня