19.04.2008 / Наш край

Связуя тонкую нить времен

Фото: Федосеев Л. Г.
Варзуга.

В Варзуге ныне ведет свои обширные историко-религиозные исследования настоятель Успенского прихода села, благочинный церквей Терского берега, игумен Митрофан (Баданин). Сюда он был направлен архиепископом Мурманским и Мончегорским Симоном. И вот уже несколько лет совмещает нелегкую, во многом подвижническую церковную службу в отдаленном приходе с архивными поисками, связанными с восстановлением истории утверждения Православия на Кольской земле. Вышли три книги - исследования жития и духовного подвига великих святых Кольского Севера - преподобных Феодорита Кольского, Трифона Печенгского и Варлаама Керетского. В прошлом году Игумен Митрофан начал серию печатных выпусков "Святыни Кольского Севера". Первый из них - "Предание о Тихвинской церкви", что в селе Кашкаранцы на Терском берегу Белого моря". В аннотации издания сказано: "Это место, освященное молитвами трех подвижников веры и благочестия, преподобных Астерия (Аксия), Авксентия и Тарасия Кашкаранских, Соловецких оказалось избранным в удел Пресвятой Богородицей". Не знаю, осознал ли сам автор значение своей деятельности, но по сути им уже создано новое направление в современной литературе Кольского края - религиозно-историческое, житийное или, если хотите -

этическое.

Когда ознакомился с книгами отца Митрофана, остался для меня до конца не проясненным вопрос: почему именно в XVI веке почти одновременно на Кольской земле появились три великих просветителя, масштаб деяний которых несравнимо значительнее того, что осуществили их православные последователи в более поздние века? И еще после прочтения книг появились вопросы, обращенные к дню нынешнему: случайно ли, что именно сегодня, благодаря усилиям отца Митрофана, восстанавливается история православия на Колькой земле? Своими трудами он словно бы протягивает из глубины времен в век двадцать первый нить преемственности благородных деяний. Не является ли его подвижничество приметой возрождения духовности в современной жизни после смуты и неопределенности только что ушедших десятилетий? Впрочем, последнее скорее не вопрос, а надежда...

До отца Митрофана истории святых Кольской земли основательно обросли небылицами и слухами, в которых явно просматривается человеческая слабость, выражающаяся в стремлении любыми путями и средствами свести их духовное подвижничество до уровня бытового события. Развращенным атеистическим безверием людям занимательнее выискивать в деяниях святых пикантные подробности, чем высоты нравственности, требующие от исследователя и от читателя духовных и душевных усилий. Словом, и здесь ситуация, схожая с тем, что льется на нас с экранов телевизоров и из радиоприемников: увлечь, развлечь, опуститься "ниже пояса", сыграв на низменных страстях. Отец Митрофан взвалил на себя почти неподъемную ношу: очистить жития святых от обывательского, непотребного, восстанавливая истинный ход событий. Благодаря такому подходу искупление греха священниками Кольской земли перерастает в высокий подвиг служения Богу, а значит и людям. Да и само понятие греха, требующего искупления, предстает в совершенно ином свете. Но прежде чем поделиться своими впечатлениями от прочитанного, хочу вспомнить о своей единственной встрече с отцом Митрофаном, случившейся несколько лет назад в селе Варзуга. Вечером мы долго беседовали, а с утра пришли на службу, проводившуюся игуменом в Афанасьевской церкви. Кроме нас троих в церкви находилось двое прихожан. Но молебен отец Митрофан отслужил в течение двух часов. Мой вопрос, наверное, был наивен: а стоит ли выкладываться, растрачивая и духовные, и физические силы, когда церковь почти пуста? И я получил примерно такой ответ: служение Богу не представление для прихожан, и количество собравшихся здесь не имеет значения. Вспоминая эту историю, теперь понимаю, что и в своих литературно-исследовательских делах отец Митрофан подотчетен лишь Богу в своей душе, потому ни солгать, ни исказить события жития святых по собственной слабости или ленности он категорически себе не позволит. Зато и результат подобной добросовестности, вероятно, принес автору огромное удовлетворение - на грани прозрения и собственного очищения и просветления. Тем самым он и своим читателям открывает возможность пережить высокие чувства.

Возьмем в качестве иллюстрации сказанного третью книгу отца Митрофана "Преподобный Варлаам Керетский". Многократно смаковавшаяся история об убийстве попом своей жены из ревности предстает в книге в совершенно ином, неожиданном и именно открывающем путь к искуплению греха свете. Глубинную суть случившегося открыл Варлааму его духовник, к которому грешник сразу отправился из Керети в Колу после убиения своей жены. А ее тело он предал земле согласно православному обычаю, то есть не взял в этот путь гроб с собой, как это иногда трактуют. При встрече блаженный Феодорит Кольский открыл исповедующемуся в грехе главное: "Однако все ж язву копием ты врагу нанес, а не супружнице своей. Так что нет в тебе греха против души ее, не убивал ты ее в сердце своем. А вот против тела ее грех на тебе тяжел лежит - разрушил ты сей сосуд хрупкий, разорил храм Духа Святого". В этом разъяснении или точнее - прояснении случившегося опрокидываются все прилипшие к житию святого Варлаама бытовые версии убийства и его искупления. Не в ревности была причина, а в сатане, вселившемся в подругу священнослужителя: с ним он боролся, а не с ней. Потому и продолжает Феодорит свое напутствие, говоря об убиенной жене как о живой, что, собственно, закреплено в Евангелии: "живем ли, или умираем - мы всегда Господни". А сказал он следующее об убиенной: "... в этой горести твоей, пусть она тебя не оставляет и разделит с тобой тяжесть епитимии (добровольного исполнения покаявшимся благочестивых дел -В.Б.), как то благословлено женам...". Вот какие глубины воистину божественного откровения открывает нам автор, ниспровергая примитивные объяснения. И таких откровений - открытий в книге можно встретить немало, если потрудиться мыслью, вникая в объемную трактовку событий, обогащающую наши представления о высоком служении Богу и истине.

Отец Митрофан разрушает и утвердившуюся сусальную приглаженность трактовки самого искупления греха Варлаамом. Не парусом он правил в плаваниях из Керети в Колу и обратно. А греб против ветра веслами в летние белые ночи и в зимнюю полярную служу, поскольку положено ему было 12 раз в год совершать 1000-километровое плавание по Белому и Баренцему морю. Причем, в течение трех лет, пока не истлеет тело убиенной жены. В книге ярко показан весь трагизм положения кающегося, его сомнения, отчаяние во мраке морской стихии, когда смерть казалась избавлением по сравнению с муками и тяготами дальнейшего пути. Так жизнь кающегося, стойко переносящего выпавшие ему испытания, поднимается до высоты нравственного образца всем людям, независимо от века, в котором им суждено жить. Понимаю, что аналогии здесь не очень уместны, но мне вспомнился фильм "Остров" - о том же, о покаянии и смирении. Житие Варлаама Керетского наполнено драматизмом, который не менее, а, вероятно, более достоен отображения в кино, чем история, снятая Павлом Лунгиным. Тем более, что фильмов, посвященных русским святым, я вообще что-то не припомню. Но сделать такой фильм способен режиссер большого драматического дарования и высокого служения истине и вере. Подстать летописцу жития Кольских святых отцу Митрофану. И то, что он осуществляет свое служение в российской глубинке - Варзуге, глубоко символично. Возрождение России всегда брало свои истоки в провинции.

Фото: Федосеев Л. Г.
Варзуга. Отец Митрофан.
Владимир БЛИНОВ

Опубликовано: Мурманский вестник от 19.04.2008

Назад к списку новостей

Новости региона
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
66,620875,381477,315073,4494
Афиша недели
Вселенная комиксов
Гороскоп на сегодня