02.03.2010 / Наш край

Чекисты в боях за Кольский Север

(Продолжение. Начало в №№ 31, 32.)

3. Команды отдаются шепотом

О том, как проходили рейды диверсантов УНКВД по тылам врага, сохранилось свидетельство одного из бойцов, Г. Г. Парыгина. Молодой, 1915 года рождения, парень отбывал двухлетнее наказание в лагере за уголовное преступление. В декабре 41-го был освобожден и уже через год получил высокую награду - орден Отечественной войны 1-й степени. Его воспоминания о тех днях увидели свет под заголовком «За языком» в вышедшем три года назад сборнике «Госбезопасность - наш долг». Вот небольшая выдержка из них.

«В этих местах не было линии фронта. Мурманское направление было севернее, Кандалакшское - южнее. Но здесь можно попасть в засаду противника, поэтому шли по вражеской территории с головными и тыловыми дозорами. Впереди порядка ста километров таежной, местами горной местности. Лес, горы, речки, земля под ногами - все чужое, не наше. На территории Финляндии, прилегающей к пограничной зоне, отсутствуют населенные пункты и какие-либо дороги. В этих местах редко встретишь дом, но если встретишь, то знай, что многие обитатели такого жилья - оленеводы, рыболовы и охотники - являются шюцкорами, имеют автоматическое стрелковое оружие и верно служат правительству Маннергейма. Посторонних разговоров в пути следования и на привалах не слышно. Команды отдаются шепотом и условными сигналами рук. Костров не разводим, курим только на привалах и особо скрытно, не оставляя окурков, папирос и спичек.

К рассвету отряд все еще на ногах. Настроение у всех приподнятое, усталости не чувствуется. Быстро рассредоточились: кто на охрану тыла, кто на фланги, кто для выхода на минирование дороги. В центре - огневое ядро, а впереди, у кромки леса, кювет заняла группа захвата. (Далее описываются боевая операция и начало отхода. - В. Ф.) В наступающих вечерних сумерках быстро продвинулись на расстояние, которое накануне преодолели за два дня. Преследования пока нет, стали на ночной привал. К утру выпал обильный первый осенний снег, покрыл землю и деревья. В вещевых мешках пусто: сухарики да кружки. Перекусив насухо (воды не было), пошли на восток. От групп преследования удалось оторваться. Еда кончилась. Уже рядом с границей удалось убить оленя: пили кровь, пекли и жарили на палках в костре свежее мясо. Теперь идем по знакомым местам. Скоро будем дома».

Рассказывая о начале рейда, Парыгин отмечает: «…из провизии в вещмешках сухари, консервы, масло, сахар. Питаться надо строго по норме: один сухарь на обед, меньше в завтрак и ужин. Кто придерживался нормы, того весь поход голод не мучил».

О нормах питания во время рейдов можно узнать из документа «Расчет количества сухого пайка для ДРГ 4 отдела УНКВД в составе 23 человек, следующей в тыл противника на 22 суток для выполнения боевого задания». В нем указана суточная норма продуктов: «1. Масло сливочное - 100 г. 2. Сухари - 540 г. 3. Хлеб - 900 г. 4. Консервы рыбные/мясные - 120 г/200 г. 5. Сахар - 100 г. 6. Водка - 100 г. 7. Табак - 20-25 г. 8. Спички и курительная бумага - соответственно 6 коробок и 7 книжек в месяц на 1 человека». Также на всех было выдано 18 банок сухого спирта, 2 килограмма печенья и килограмм конфет.

Однако рейды были длительными. А рацию, винтовку, патроны, мины и гранаты на базе не оставишь. И бойцы вынуждены были ограничивать запас продуктов, который брали с собой. К тому же обычно походы затягивались дольше запланированного срока. Поэтому боевые приказы уходящим в рейды требовали: «Продукты питания расходовать строго по нормам суточного довольствия на бойца». Преждевременное расходование спецпайка, в том числе на базе, считалось одним из самых грубых нарушений дисциплины.

4. Наука воевать

Обучению командиров и бойцов уделялось особое внимание. Так, программа по разделу «Подслушивание» включала в себя знакомство с линией, телефонной индукцией и конденсатором (3 часа), индукционный способ (2,5 часа), практическую работу в поле и в лесу (10 часов). Бойцов обучали воевать, стрелять на лыжах - отработка отдельных элементов и команд завершалась тренировочным 40-километровым походом. До двух месяцев длилась подготовка радистов.

Редкий рейд обходился без ранений, обморожений, случались и «мирные» заболевания, в том числе воспаление аппендикса. Поэтому один член группы непременно имел подготовку санитара. В стране было трудно с медикаментами, тем более не баловали ими бывших зэков. Так, разведгруппе из 23 человек, направлявшейся в тыл противника на 19 суток, в соответствии с нормативами на каждого бойца выдали по перевязочному пакету, порошку аспирина и порошку от кашля. Санитару - 5 широких бинтов, 200 граммов ваты, 100 - йода, флакон нашатырного спирта, банку вазелина, 2 банки бороментола и 5 пробирок салола. В этом рейде группа имела несколько боестолкновений - были убитые, раненые и обмороженные. Конечно же, выданных медикаментов не хватило, но о проблемах с ними в отчетах групп не упоминается.

Топографию бойцы тоже изучали, хотя имевшиеся карты Финляндии и Норвегии далеко не всегда соответствовали действительности, что, конечно, не облегчало работу ДРГ.

Первичная подготовка прибывших из заключения не затягивалась. Так, Г. Парыгин, воспоминания которого приведены выше, был освобожден из лагеря 25 декабря 1941 года. И уже через три недели в составе групп выступил в поход, в котором принял боевое крещение в схватке с превосходящими силами финнов, поддерживавшихся авиацией. Но, конечно, подготовка бойцов проводилась не только при зачислении в отряд, продолжалась она и в периоды между рейдами.

Вооружение разведчиков было разнообразным: ручные пулеметы, советские, немецкие или финские автоматы и винтовки, пистолеты «ТТ», револьверы и наганы, противотанковые и ручные гранаты, противопехотные мины, взрывчатка и горючая смесь - все это использовалось в зависимости от характера поставленных задач. В рейде бойцы были, как правило, одеты в советскую военную форму. Если требовала обстановка, некоторые облачались в финскую, но это происходило редко.

3 сентября 1941 года группы агентурно-войсковой разведки (так значится в документе) Матвеева из 5 человек и Мещерякова из 9 начали движение к финской территории. По плану заброски личный состав был одет в советскую военную форму. В районе местечка Талвикюля разведчикам предстояло установить силы противника и их расположение на высоте Савляурвар. После этого в случае обнаружения телефонной линии надлежало перерезать ее в нескольких местах, на обратном пути при столкновении с мелкими группами противника - захватить пленных. С поставленными задачами группы Матвеева и Мещерякова успешно справились.

Архивные документы говорят, что от бойцов разведывательно-диверсионных групп, тем более из числа бывших заключенных, требовали жесткой дисциплины. Наказанием для последних мог стать не только выговор или арест на 5-10 суток, но и возвращение обратно в лагерь.

Вот пример борьбы с нарушениями. 17 ноября 1942 года был издан приказ УНКВД об ответственности за бесцельное расходование боеприпасов. Оно порой происходило и во время операции, и на отдыхе. В качестве примеров в приказе приводились использование по распоряжению старшего лейтенанта Силина 1,6 килограмма тола и 4 ручных гранат для глушения рыбы, а также боеприпасов для стрельбы по дичи. Младший сержант Шацкий и боец Трунов были обвинены в стрельбе из револьвера для вызова лодки с противоположного берега реки Колы. Никого, правда, не наказали, но «командный и рядовой состав спецгруппы были предупреждены, что бесцельная трата боеприпасов будет расцениваться как злостное нарушение дисциплины, и на виновных будут налагаться… взыскания вплоть до предания суду военного трибунала».

Получить же серьезное наказание можно было за разные провинности, но одной из наиболее серьезных, как уже говорилось, считалось расходование неприкосновенного запаса продуктов.

5. Несмотря на заслуги…

1942 год оказался богатым на события для разведчиков-диверсантов 4-го отдела. 24 января отряд Попова в составе 16 человек прибыл в район Луостари, чтобы организовать засаду на дороге в районе озера Раутуярви. Цель - уничтожить автотранспорт и живую силу противника, а также захватить документы и легкое вооружение. 1 февраля в районе высоты Раутутунтури произошло столкновение группы с превосходящими силами охранявших дорогу финнов. Разведчики избежали окружения, отступили с боем, заминировали лыжню в нескольких местах, после чего вернулись на базу в полном составе.

2 марта 1942 года был издан боевой приказ № 2 по УНКВД по Мурманской области. В нем говорилось, что «в районе озера Кошка-Явр отмечены действия разведгрупп лыжников противника», здесь же «возможен подход вражеских резервов». Отряду Попова предписывалось выступить к озеру и организовать там базу продовольствия и боеприпасов. После этого надлежало «в районе Пиль-Гуярвен уничтожить жилые строения, линии связи, минированием и устройством засад на дороге нарушить движение идущего к фронту транспорта… захватить «языка».

Отчет об этом рейде не обнаружен, но в архиве УФСБ имеется составленная по его итогам сводка от 18 марта1942 года: «1. В 8-00 11.03 с севера на юг от северо-восточной оконечности озера проследовал взвод немцев в боевом порядке с 2 боковыми охранениями по 4 человека. 2. На высоте 232.3 наличия противника и следов его пребывания не обнаружено. 3. На высоте 237.1 имеются свежие следы прохождения немцев. 4. Разведка высоты 369.7 установила наличие группы противника в количестве 25-30 человек. 5. В районе озера в период с 11 по 15.03.1942 года отмечены активные действия немецкой разведывательной авиации».

А. Ф. Попов совершил в январе-феврале 1942 года два рейда по тылам противника, несколько раз смотрел смерти в лицо, в том числе в тяжелом бою на финской территории, и не допустил потерь своих бойцов. Однако беда подстерегла его на базе спецотряда. Из приказа начальника УНКВД от 15 мая 1942 года следует, что 1-8 мая группой был «израсходован неприкосновенный запас продуктов (получается, это было основным нарушением. - В. Ф.), не выполнялись требования караульного и внутреннего уставов». В чем выражалось второе нарушение, конкретно не указано. Тем не менее, несмотря на все прошлые заслуги, командир ДРГ А. Ф. Попов, бойцы С. Т. Быстров и М. И. Парчевский из отряда были отчислены и направлены «в лагерь ИТЛ для дальнейшего отбытия срока наказания». Бойцу П. В. Пешневу был объявлен строгий выговор.

Немного ранее, 3 мая, приказом был отчислен из ДРГ и возвращен в лагерь за неоднократные пререкания с командиром, потерю вещевых мешков с продуктами и боеприпасами, а также за сон на посту боец этой же группы А. М. Ступак, а боец В. Н. Жуков попал на 10 суток под строгий арест.

Как ни печально, но так было: людей с фронтовым опытом и боевыми заслугами не отправляли в действующую армию или хотя бы в штрафбат, где они могли бы продолжить служить Родине, а возвращали за колючую проволоку. И даже время пребывания на фронте в срок отбытия наказания им, как и другим бывшим зэкам, не засчитывалось...

6. Из зэков - в чекисты

Но были и примеры совершенно противоположные…

Начало 1942 года в отряде разведчиков-диверсантов УНКВД было омрачено служебным расследованием в отношении командира группы Васильева. Бывший боец Самошин подал рапорт, в котором обвинил своего командира, что тот в сговоре с бойцами Есиповым и Филатовым сорвал боевой выход и выполнение задания. В рапорте приводились такие доводы: на ночевке за линией фронта группа вела себя шумно, командир утратил два маскхалата, компас и плащ-палатку, предъявил в финчасть фальшивый счет на 400 рублей, устроил стрельбу в жилом помещении… Однако служебное расследование установило, что обвинения ложные, и все подозрения были сняты.

Война же показала, что Васильев был одним из лучших командиров диверсионно-разведывательной группы. 14 раз направлялся он за линию фронта, нанес большой урон врагу, остался жив сам и не допустил гибели десятков подчиненных.

Уже через три месяца после январского инцидента ему было присвоено офицерское звание. В аттестационном листе на этого героя, бывшего заключенного, сказано: «В занимаемой должности состоит с 07.1941 года, в РККА - с 1939 года, награжден медалью «За отвагу», с работой командира разведгруппы справляется хорошо, вынослив физически, дисциплинирован. Постоянно работает над повышением военного и политического уровня. В совершенстве владеет всеми видами стрелкового оружия отечественного и иностранного производства. Хорошо овладел ведением рукопашного боя и постоянно готовит этому подчиненных бойцов».

А еще через год он был награжден орденом Отечественной войны 1-й степени. Боевые заслуги и опыт Васильева были настолько велики, что этот бывший заключенный Коллага стал кадровым чекистом - такое невероятно даже для нынешнего либерального времени. Уволился он из УНКВД по Мурманской области в 1947-м.

(Окончание следует.)

Чекисты в боях за Кольский Север

Начало "Мурманский вестник" от 20.02.2010

Продолжение "Мурманский вестник" от 25.02.2009

Продолжение "Мурманский вестник" от 02.03.2009

Окончание "Мурманский вестник" от 04.03.2009

Виктор ФЕДОРОВ

Опубликовано: Мурманский вестник от 02.03.2010

Назад к списку новостей

Новости региона
Курсы валют
$10 NOK10 SEK
66,472577,752981,098675,0110
Афиша недели
Скандалы и разочарования
Гороскоп на сегодня